Кристина Скай - И придет ночь

Вскоре они все собрались вокруг этого столика. Индия разливала в чашки прекрасный янтарный чай мелколиственного сорта сушонг и разрезала на ломтики мягкий торте грецкими орехами – фирменное блюдо кухарки Деламеров. Брэм был на седьмом небе от счастья, когда поднял глаза и увидел, что Индия и Йен ему улыбаются.

Он залился ярким румянцем и уронил свой кусок торта.

– Пожалуйста, не смущайся, – сказала Индия, похлопав его по руке. – Может, это невежливо с нашей стороны так тебя рассматривать, но если бы ты знал, как приятно встретить живого и непосредственного молодого человека.

Брэм робко поправил очки, вновь сползшие с его носа, и взял последний оставшийся ломтик торта.

– Жаль, что я не могу познакомить вас со своими родителями, – сказала Индия Силвер. – К сожалению, они отправились в поездку по Италии. В отце снова проснулась его старая страсть к сбору разных древностей. Вне всякого сомнения, из Венеции они отправятся в Афины, а оттуда – в Каир. На время их отсутствия бабушка милостиво согласилась взять на себя роль моей опекунши и сопровождать меня по всему Лондону, пока они не вернутся. Я ей постоянно твержу, что не буду пользоваться спросом на рынке невест: ни один джентльмен не отважится сделать мне предложение.

– Конечно, особенно когда они узнают, что ты умеешь драться, стрелять и сражаться на шпагах не хуже любого мужчины, – поддержал ее брат.

Герцогиня Крэнфорд только фыркнула.

– Прошу вас впредь не использовать при мне таких выражений, как «рынок невест», юная леди. Молодой барышне это не к лицу.

– Правда? Похоже, мне нужно меньше времени проводить со своими братьями.

В комнате воцарилось зловещее молчание. Герцогиня крепко сжала в руках свою тросточку, Йен стиснул зубы, а Индия побелела как полотно.

Силвер удивило это внезапное напряжение, охватившее все семейство Деламеров. Брэм же поедал свой кусок торта и ничего не заметил.

– Братьями? – спросил он, ни о чем не подозревая. – У вас что, есть еще брат, кроме Йена?

Индия чуть не задохнулась. Чашка английского фарфора выскользнула у нее из рук и разбилась вдребезги.

Все сразу же пришли в движение, словно с Деламеров было снято невидимое заклятие. Йен протянул сестре салфетку, чтобы она вытерла чай, пролившийся ей на юбки. Герцогиня гладила Индию по руке. Брэм покраснел и, нагнувшись, принялся собирать осколки.

– Не надо, Брэндон. – Индия заметила неловкость мальчика. – Не стоит этого делать. – Она легонько притронулась к его плечу.

Брэм взглянул на нее и увидел, что ее прекрасные глаза переполняют слезы.

– Простите меня, пожалуйста. Я вовсе не хотел вас так расстроить.

– Ты ни в чем не виноват. – Индия медленно поднялась на ноги. Вид у нее был очень усталый. – Извините, я пойду к себе в комнату. Я что-то нехорошо себя чувствую.

С гордо поднятой головой Индия повернулась и вышла из комнаты. Герцогиня последовала за ней.

– Я сказал что-то, чего говорить не следовало? – Брэм прикусил губу. – Это я виноват, что она ушла.

Йен пододвинулся поближе к Брэму и обнял его за плечи:

– Вздор. Ты ни в чем не виноват. Сядь, и я все объясню.

Брэм снова присел на тахту рядом с Силвер. Йен некоторое время ходил туда-сюда по комнате, заложив руки за спину. Когда он обернулся, на лице у него застыло суровое выражение.

– Понимаете, у нас и правда есть еще один брат. По крайней мере был. Он на семь лет старше Индии и на пять лет старше меня. Он пользовался всеобщей любовью тех, кому посчастливилось его знать. – Голос Йена задрожал. Казалось, что он больше не в силах продолжать.

– Вы говорите, что у вас... был брат? – переспросила Силвер. – С ним что-то случилось?

Услышав вопрос Силвер, Йен встрепенулся и снова продолжил:

– Боюсь, что так. Он исчез несколько лет назад. Полицейские с Боу-стрит и куча сыщиков, нанятых нашими родителями, прочесали всю Англию вдоль и поперек, даже до Европы добрались, но так его и не нашли. Он пропал бесследно. – Йен вздохнул и положил руки на спинку элегантного шезлонга в духе Людовика XIV. – Наверное, ему встретилась банда разбойников, и... – Глаза Йена на минуту словно заволокло туманом. – Мы очень сильно переживали, но Индия – больше всех. Понимаете, они были очень близки со старшим братом. Между ними словно бы существовала какая-то духовная связь.

Слушая этот рассказ, Силвер чувствовала, как в груди у нее все сильнее сжимается сердце. В ушах у нее стоял какой-то слабый жалобный стон. Она уже с трудом слышала, о чем говорит Йен.

«Он исчез несколько лет назад...» «Его так и не нашли... Так и не нашли...» Эти слова, словно эхо, звучали у нее в голове. – Какой же я болван, – сказал Брэм. Вид у него при этом был самый несчастный. – Не нужно мне было задавать этот дурацкий вопрос. – Все с тем же мрачным видом мальчик засунул руки в карманы. При этом он случайно задел свой блокнот, лежавший рядом с ним на тахте, и тот полетел на пол.

Услужливый Йен нагнулся, чтобы поднять тетрадь.

При падении блокнот раскрылся. Перед взором присутствующих предстали потертые страницы, на которых Брэм зарисовывал местную флору и фауну, ботанические редкости, циклы роста разнообразных норфолкских трав и огромное количество видов лаванды.

И набросок лица, сделанный несколькими днями ранее. На рисунке был изображен мужчина с живыми глазами, крутыми скулами и маленьким шрамиком над полными, чувственными губами.

Йен так и замер, уставившись на портрет. Силвер заметила, как по его телу пробежала дрожь. Он медленно поднял глаза. Его красивое лицо выражало сразу множество эмоций: неверие, смущение, гнев, надежда – вот что можно было прочитать на нем. Йен пристально посмотрел на Брэма:

– Господи, неужели ты его видел? Неужели он жив?

Стон в ушах у Силвер становился все оглушительнее. В горле у нее застрял комок. Она хотела встать, но ноги ее не слушались.

– Этот человек... он... он ваш брат?..

Йен утвердительно кивнул.

– Люк, – прошептала она. В голосе ее послышалось удивление и ярость. – Почему же он мне ничего не сказал?..

Йен крепко сжал кулаки, не веря своим ушам и надеясь на чудо.

– Это мой брат, Люсьен Рид Тибериус Фицджеральд Деламер, маркиз Данвуд и Хартингдейл. – Он смотрел на портрет и осторожно его поглаживал, не в силах отвести глаз от изображения. – Он бесследно исчез по дороге в клуб, и с тех пор мы его не видели. – Йен крепко сжал в руках тетрадь. – До этого момента.

Он взглянул на Брэма и Силвер. Теперь взгляд его серых глаз утратил прежнюю мечтательность и стал суровым.

– А теперь попрошу вас обоих объяснить мне, откуда у вас портрет моего брата?

Больше Силвер уже ничего не слышала. Комната начала бешено вращаться вокруг нее. Она прижала к груди руки.