Кристина Скай - И придет ночь

Больше Силвер уже ничего не слышала. Комната начала бешено вращаться вокруг нее. Она прижала к груди руки.

«Ах, Люк, Люк, какой же ты дуралей! Чем же ты пожертвовал ради своей пресловутой чести! И как они тебя все любят!»

Это в корне меняло все. Старший сын герцога Девонхема ей не пара, независимо оттого, продолжит он играть в разбойника с большой дороги или нет. Между ними не может ничего быть.

Все кончено.

Когда Силвер наконец поняла эту жестокую истину, она потеряла сознание. Последнее, что она заметила, – это кремовые розочки на дорогом персидском ковре, которые стремительно неслись навстречу ей.

Глава 34

Первое, что бросилось в глаза Силвер, когда она очнулась, – это всеобщее смятение. Вокруг нее звенели чьи-то взволнованные голоса, слышался скрип передвигаемых стульев, в коридоре раздавались шаги.

Силвер прижала к вискам пальцы, пытаясь побороть боль. Она вспомнила все, что случилось. Люк...

Теперь она знала его полное имя.

«Люсьен Деламер.

Маркиз Данвуд и Хартингдейл».

Господи, подумать только: он наследник Девонхемского герцогства!

Она открыла глаза и увидела перед собой взволнованное лицо Йена. Он грустно улыбнулся и погладил ее по руке.

– Надеюсь, вы извините меня, мисс Сен-Клер. Я очень сожалею о своих неосторожных словах. Моим оправданием может служить лишь то, что я не смел поверить и не мог понять. Целых пять лет нам не удавалось напасть на его след, и мы уже оставили всякую надежду. И вдруг... – Он отвернулся и посмотрел в окно. – Вернее, мы все оставили надежду, кроме Индии. А тут внезапно со страницы тетради на меня смотрит его лицо, простой карандашный набросок. У меня мороз пробежал по коже.

Силвер сморгнула набежавшие на глаза слезы. Теперь она поняла, что в этом молодом человеке казалось ей столь знакомым: гордые высокие скулы и чувственный изгиб его полной нижней губы. Теперь, когда ей было известно, что это брат Люка, она могла только удивляться, как это она раньше не заметила такого разительного сходства.

– Не нужно ничего объяснять, – тихо сказала она. – Должно быть, вы испытали страшное потрясение.

– Но это ничуть не оправдывает мою ужасающую бестактность. Надеюсь, вы и ваш брат меня простите.

– Я бы ни за что не простила. – Силвер увидела за спиной Йена пожилую герцогиню. В глазах у нее блестели слезы. – У гориллы и то манеры лучше, чем у тебя, Йен. А теперь идите отсюда. Это к вам обоим относится, молодые люди. Я хочу перемолвиться парой слов с мисс Сен-Клер. Наедине.

Йен даже не пошевельнулся. Он не сводил глаз с лица Силвер, словно пытался прочитать на нем то, что она не осмеливалась высказать вслух. Затем он легонько кивнул и поднялся на ноги.

– Очень хорошо. Думаю, мастер Брэндон будет не прочь осмотреть нашу оранжерею. – Он заговорщически улыбнулся брату Силвер. – У нас в Суоллоу-Хилле восхитительная оранжерея. Хочешь взглянуть на наши паровые трубы?

Это предложение привело Брэма в восторг, но он все еще испытывал некоторые угрызения совести.

– Ну конечно! От такой оранжереи меня и на веревке не оттащишь.

– Ну, тогда пошли. – Перекинувшись с бабушкой многозначительным взглядом, Йен вышел из комнаты и увел с собой Брэма.

Герцогиня присела рядом с Силвер. Она держалась очень прямо, только пальцы, сжимавшие тросточку, непрестанно шевелились. Наконец ее беспокойные руки замерли.

– Значит, ты его любишь?

От такого прямого вопроса у Силвер захватило дыхание. Она почувствовала, как ее щеки зарделись ярким румянцем. Неужели это сразу заметно? И она совсем не умеет скрывать свои чувства?

Она потупила взор и принялась рассматривать бледно-голубой ковер.

– Это сложный вопрос, ваша светлость.

– Любовь – всегда непростое дело, дорогая моя, – тихо сказала герцогиня. – Ну а что насчет моего блудного внука? Он тебя тоже любит?

На губах Силвер заиграла легкая улыбка.

– Он сделал все возможное, чтобы меня в этом убедить, ваша светлость.

– Если это так, значит, этот мальчишка впервые в жизни поступил мало-мальски благоразумно. – Герцогиня потянулась к Силвер и сжала ее руку в своих сморщенных пальцах. – Едва я увидела тебя и твоего брата в этой лавке, то сразу поняла, что вы особенные. И я... как бы это сказать... я словно почувствовала, что Люк взывает ко мне. – Старушка смахнула набежавшую слезинку и слегка закашлялась. – Так, значит, он жив. Ну и как выглядит этот негодник? С ним все в порядке? Он хоть иногда о нас вспоминает? И почему он до сих пор не дал знать о себе?

Силвер сплела пальцы рук. Она не знала, как ей обо всем рассказать. Люк решил ничего не говорить домашним о своей судьбе: на то у него были веские причины, и Силвер не имела права разглашать его тайну.

Когда-нибудь Люк сам обо всем расскажет.

– Он жив, ваша светлость. С ним все в порядке.

– И?.. – Герцогиня еще крепче сжала свою тросточку. – Где он, черт бы его побрал? Почему он не послал нам весточку?

– Боюсь, что больше ничего не могу вам рассказать. У Люка есть свои причины на то, чтобы пока не встречаться с вами. Когда-нибудь вы с ним непременно увидитесь, и он сам поведает вам обо всех своих злоключениях.

Губы герцогини побледнели от гнева. Силвер ждала от нее злобной отповеди.

Но герцогиня лишь вздохнула. – Какое же противное создание этот мальчишка! Но я понимаю, почему он тебя любит, моя дорогая. Ты упряма как осел, а твое чувство чести и долга может посоперничать с чувством чести и долга Люка. Да, вы с ним идеально подходите друг другу – Не сомневаюсь, что ты заставишь его побегать за собой. – На мгновение в ее глазах блеснул веселый огонек. – Если уже не заставила.

Герцогиня взяла лицо Силвер в ладони. От глаз старушки не ускользнули любовь и волнение девушки.

– Стало быть, он в опасности?

Силвер кивнула.

– И уже давно.

Силвер снова кивнула.

– Господи, если бы мы только знали! – Она покачала головой. – Больше я не буду у тебя допытываться, раз ты не можешь ответить. Скажи только, чем я могу ему помочь. Мы все готовы в любой момент прийти ему на помощь и сделать все возможное, чтобы выручить его из беды.

– Я должна вернуться в Кингсдон-Кросс. Мой брат и я как можно скорее должны сообщить Люку одно важное известие. Можно попросить у вас одолжить мне карету?

– Я сейчас же прикажу конюшему, чтобы он приготовил лошадей, – отозвалась герцогиня. В ее тоне не было ни тени колебания. – Но ты пока не можешь никуда ехать. – Она налила еще одну чашечку чаю и протянула ее Силвер. – Выпей. А потом съешь ломтик ветчины и кусочек орехового торта. Пока ты этого не сделаешь, я ни за что не отпущу тебя.

Силвер невольно улыбнулась: