Элизабет Лоуэлл - Очарованная

— Мы это узнаем, когда вернется Свен, — ответил Доминик.

— Ах да. Твое верное Привидение. Хотел бы я тоже иметь такого лазутчика, — произнес Эрик. — Для меня ведь многие места в Спорных Землях… недоступны.

— Если нам удастся притупить меч барона Дегерра, я отпущу к тебе Свена, — сказал Доминик. — Думаю, он будет рад — спокойная жизнь быстро ему надоедает.

— Милорд! — позвал Гарри. — К воротам приближается рыцарь.

— Он один?

— Один.

Саймон почувствовал, как по его телу пробежал неприятный холодок.

— Это больше похоже на переговоры между враждующими сторонами, чем на визит тестя, — буркнул Дункан.

— Саймон, — негромко сказал Доминик. — Ты сможешь держать себя в руках?

— Да.

— Тогда поговори от моего имени с этим рыцарем. — Доминик повернулся к Эрику: — Твой пес — надежный лазутчик?

— Безусловно.

— Ты можешь послать его проверить, не прячется ли кто в засаде под стенами замка?

— Да, конечно.

— Прошу тебя, сделай это поскорее.

Эрик свистнул. Свист был чистым и пронзительным, как зов трубы.

Из-за угла сторожки тут же выскочил Стагкиллер. Эрик что-то негромко сказал ему на древнем языке Посвященных. Пес посмотрел на хозяина смышлеными глазами и рысью побежал к воротам. Мгновение спустя он растворился в темноте.

Тем временем всадник остановился у крепостного рва, его лошадь всхрапнула, и рыцарь что-то резко крикнул стражникам. Раздался звон железной сбруи и упряжи.

— Ступай, — тихо произнес Доминик, похлопав брата по плечу.

Саймон вышел из сторожки. Ледяной ветер ударил ему в лицо и распахнул его плащ, открывая серебристую меховую подкладку.

Конь незнакомца снова заржал и сделал несколько шагов по направлению к подъемному мосту. Теперь при свете факела можно было разглядеть, что он был не таким мощным, как боевые кони, но в то же время, по-видимому, был быстр и легок. Шкура коня отливала серебром.

— Мой господин лорд Чарльз, барон Дегерр, следует за мной, — громко произнес рыцарь. — Может ли лорд Доминик Ле Сабр, прозванный Волком Глендруидов, оказать барону гостеприимство в своем замке?

— Да, — ответил Саймон, — если барон согласится сложить оружие у ворот замка. Лорд Доминик запретил приезжим носить оружие в стенах Блэкторна.

— Клянусь Крестом Господним! — изумленно промолвил рыцарь. — Кто ты такой, чтобы приказывать барону Дегерру?

— Я брат лорда Доминика и его доверенное лицо, — отчетливо произнес Саймон. — Я говорю от его имени.

— Ты сэр Саймон, прозванный Верным?

— Ты угадал.

— Супруг леди Арианы?

— Да.

— Твой брат не очень-то любезен. Я передам барону его ответ.

Посланник развернул лошадь, пришпорил ее и умчался в ночь.

— Что предпримет барон, как ты думаешь? — спросил Доминик у Саймона, когда тот вернулся в сторожку.

— Окружит замок.

— Эрик, что скажешь? — продолжал Доминик.

— Я согласен с твоим братом. Барон приведет с собой соглядатаев и убийц, разведает все, что ему нужно, и только тогда уберется отсюда.

— Он решится осаждать Блэкторн? — спросил Доминик Эрика.

Посвященный пожал плечами.

— Это зависит от того, какую слабину он здесь нащупает и какой придумает повод для войны.

— Есть у тебя какие-нибудь догадки?

Эрик прищурился, глядя на огонь. Глаза его превратились в мерцающие золотистые щелки.

Доминик молча ждал, что он скажет, не в силах отделаться от тревожного чувства: Эрик порой предлагал весьма рискованные решения, но тем не менее Доминик признавал за Посвященным незаурядный дар стратега. И правда, только очень искусный тактик мог из руин запретной любви Дункана и Эм-бер и из хаоса, царившего на Спорных Землях, выстроить мир и спокойствие.

— У барона много возможностей, — наконец сказал Эрик. — Либо он потребует, чтобы его дочери и ее новоявленному супругу предоставили во владение роскошный замок, либо сразу же нам объявит войну. А может быть, и еще что-нибудь придумает.

— Возможно, — задумчиво кивнул Доминик.

— Какие вещие сны снятся твоей жене? — спросил Эрик.

— Ничего хорошего.

— По-прежнему ее посещают колдовские видения?

— Да.

— Даже днем?

Доминик тяжело перевел дух.

— Да, ближе к вечеру.

Эрик потянулся было за несуществующим мечом и тут же со вздохом опустил руку.

— Тогда нас ожидают неприятности не только из-за смерти Джеффри, — заметил он.

— Какие же? — требовательно спросил Саймон.

— Увы, этого я не ведаю, — ответил Эрик.

— И я тоже, — сказал Доминик. — Но одно знаю точно: если мы в чем-то уязвимы, то барон это непременно отыщет.

Ветер на мгновение утих, и стало слышно, как к замку галопом приближаются всадники.

— Это он, — сказал Дункан.

— Похоже, — согласился Доминик.

— Его люди вооружены? — спросил Саймон.

В сторожке повисла напряженная тишина, натянутая, как струна. Доминик покачал головой.

— Нет, не думаю, — сказал он. — Барон, должно быть, и в самом деле весьма проницателен: он сначала все разведает, а уж потом будет решать, оскорблен он или нет моим приемом.

Эрик бросил на Доминика косой взгляд: теперь он догадался, что Волк Глендруидов надеялся разозлить барона настолько, чтобы тот, оскорбленный, отказался от его гостеприимства.

— Ловко задумано, Волк, — негромко заметил Эрик.

— Да, но, к сожалению, я ничего этим не добился, — возразил Доминик. — Теперь нам надо во что бы то ни стало отыскать слабое звено в рядах наших врагов, прежде чем барон найдет, где мы сами уязвимы.

— Ты уверен, что мы уязвимы? — с сомнением спросил Саймон.

— Да, уверен, — твердо ответил Доминик. — И Дегерр тоже.

— Именем Господа, в чем же наша слабость? — спросил Дункан.

— Клянусь Богом, я этого не знаю.

Глава 30

В молчании четверо рыцарей смотрели, как барон Дегерр со своей свитой подъезжает к замку.

— Опустить мост, — скомандовал Доминик.

Скрипнули петли, и мост перекинулся через ров. Дегерр в сопровождении пяти всадников въехал по деревянному настилу в главные ворота Блэкторна.

На воинах не было заметно ни кольчуг, ни мечей.

— Барон Дегерр приветствует вас, — громко произнес один из рыцарей.

Саймон окинул взглядом каждого из всадников и сразу узнал среди них Дегерра. Как и Джеффри, барон был красив, но какой-то демонической красотой. В отличие от Джеффри на лице барона не было следов распутства — вместо этого ум и жестокость отчетливо проглядывали в его чертах.

Саймон с трудом мог поверить, что его нежная ночная пташка была дочерью этого холодного, расчетливого человека.

— Лорд Доминик приветствует своих гостей, — холодно сказал Саймон.