Элизабет Лоуэлл - Очарованная

— Лорд Доминик приветствует своих гостей, — холодно сказал Саймон.

— Который из вас лорд Доминик? — недовольно спросил рыцарь.

— Скажите сначала, который из вас барон Дегерр? — насмешливо бросил Саймон.

Один из рыцарей выехал вперед настолько, что его лошадь, казалось, втопчет Саймона в доски моста. Но Саймон не двинулся с места — только плащ развевался у него за спиной.

— Я — барон Дегерр, — властно промолвил всадник с демоническими чертами лица.

Саймон почувствовал движение у себя за спиной: Доминик подошел и встал с ним рядом. В темноте ясные глаза Волка Глендруидов сверкнули недобрым огнем.

— Я лорд Доминик.

— Потрудитесь объяснить, что за нелепый приказ — сложить оружие у ворот замка? — недовольно произнес барон.

— Волк Глендруидов стремится к миру, а не к войне, — ответил Эрик, выступая из темноты в полосу колеблющегося света факела.

— Вот как? — с наигранным удивлением заметил барон. — Как странно. Обычно мужчинам нравится играть с оружием.

— Мой брат, — ответил Саймон, — не сторонник такого праздного времяпрепровождения: он тогда потерял бы счет своим победам.

— Но если какой-нибудь глупец заставит лорда Доминика выйти на поле боя, — раздался из темноты голос Дункана, — ему придется скрестить меч с достойным противником. Порасспросите-ка об этом у Риверсов — если, конечно, сможете оживить мертвых.

Дегерр метнул взгляд прищуренных глаз в сторону сторожки, где Эрик и Дункан застыли в ожидании.

— Сожалею, но могу предоставить в распоряжение ваших рыцарей только конюшню, — продолжал Доминик. — Меня слишком поздно предупредили о вашем приезде.

— Неужели? — пробормотал барон. — Должно быть, мой гонец заблудился.

Доминик улыбнулся в ответ на эту беззастенчивую ложь.

— Да, в этих землях такое часто случается, — сказал он. — Но, как вы уже успели заметить, в наших краях многое зависит не от силы оружия, а от успешного и крепкого союза с соседями.

Доминик повел рукой в сторону Эрика и Дункана, которые выступили вперед и встали рядом с братьями.

— Это мои союзники, — представил их Доминик. — Лорд Эрик, владелец замков Сихоум и Винтерланс, и лорд Дункан из замка Стоунринг. Они сейчас гостят у меня, и поэтому я вынужден предоставить вам и вашим людям не самые лучшие покои замка.

Дегерр окинул оценивающим взглядом стоящих перед ним четырех рыцарей. Его особое внимание привлекла древняя пряжка в виде головы волка, украшавшая плащ Доминика.

— А, так ее все-таки нашли, — пробормотал он себе под нос. — До меня доходили кое-какие слухи, но… да, много древних сокровищ еще до сих пор не найдено.

Дегерр впился глазами в обладателя пряжки Волка Глендруидов. Его глаза, похожие на осколки льда, сверкали, как и волчьи глаза на пряжке.

— Я принимаю ваше приглашение, — сказал Дегерр.

— Гарри, — громко приказал Доминик. — Открой ворота.

Шестеро всадников въехали во двор замка. Как только Дегерр спешился, к нему подошли Саймон и Доминик.

— В господских покоях вам, я думаю, будет удобнее, чем во дворе, — любезно сказал Доминик. — Вашу комнату сейчас приготовят. Если вы, конечно, согласитесь ночевать в недостроенной комнате — ее переделывали под детскую.

— Детскую? — Дегерр искоса взглянул на Доминика. — Значит, это тоже правда — ваша глендруидская колдунья ждет ребенка?

— Да, Господь благословил нас с женой.

Ответная улыбка барона была холодной, как заледеневшие камни во дворе замка.

— Я совсем не хотел оскорбить вас своим замечанием, лорд Доминик. Я тоже был женат на ведьме и имел от нее детей.

Парадная дверь растворилась — замок встречал гостя. Суетились слуги, накрывая холодный ужин, разводили огонь, подогревали вино.

Рыцари проследовали через большой зал и поднялись в господские покои. Там горел огонь в очаге, и на фоне мерцающих язычков пламени темнел силуэт женщины, задумчиво стоявшей у огня. Ее косы были распущены, как у Посвященной колдуньи. Волосы ее были черные, совсем не похожие на золотые локоны Эмбер или огненно-рыжие кудри Мэг.

— Миледи, — быстро произнес Саймон. — Я думал, вы уже спите.

Ариана обернулась и протянула руку — не отцу, а Саймону.

— Я слышала, что барон прибыл в наш замок, — сказала она.

Ее голос, как и лицо, ничего не выражал. Лишь платье беспокойно колыхалось у ее ног да серебряная вышивка вспыхивала и трепетала, как живая.

От проницательного взгляда Дегерра не ускользнуло, как крепко переплелись пальцы Саймона и Арианы в нежном пожатии. Серо-голубые глаза барона холодно наблюдали, как румянец вспыхнул на щеках его дочери от ласкового прикосновения мужа и как их тела слегка качнулись друг к другу.

Барон был уверен, что, будь они одни, они сплелись бы в страстном объятии.

— Что же, — сказал Дегерр, — и это тоже подтвердилось.

— Что вы имеете в виду, барон? — спросил Доминик.

— То, что Саймон и Ариана соединились по любви, а не по расчету.

— Мы с Арианой вполне довольны нашим союзом, — коротко произнес Саймон.

Он посмотрел на жену, и его взгляд сказал Дегерру гораздо больше, чем слова. Глаза Арианы вспыхнули в отблесках огня, как драгоценные камни.

Дегерр еще раз окинул взглядом супругов, затем принялся оглядывать убранство комнаты. Хотя господские покои были обставлены довольно богато, все же они не шли ни в какое сравнение с замком самого барона. Несмотря на все свое могущество и обширные владения, Волк Глендруидов был далеко не так богат, как говорила молва.

Это означало, что Доминик не сможет собрать большое войско и опасения Дегерра были напрасными.

Барон обернулся к Доминику.

— Я слышал, что ваш брат безгранично предан вам, — произнес он.

— Это всем известно, — согласился Доминик. — Вы можете быть уверены, что мужа леди Арианы я принимаю всем сердцем и душой.

Дегерр холодно усмехнулся и откинул капюшон, защищавший его от непогоды. Волосы его были цвета кованого серебра, а брови — черные, круто изогнутые и удивительно изящной формы.

Услышав перезвон золотых колокольчиков, барон резко обернулся. Движение его было быстрым и гибким, несмотря на преклонный возраст, и говорило о силе и ловкости.

— Леди Маргарет, — удивленно произнес Доминик, — вы еще не спите?

Шурша юбками и позванивая колокольчиками, Мэг подошла к Доминику.

Дегерр прищурился — беременность Мэг бросалась в глаза. И столь же очевидной была глубокая, нежная привязанность между Волком Глендруидов и глендруидской колдуньей. Их взаимная любовь не нуждалась в доказательствах.

— Барон Дегерр, леди Маргарет, — произнес Доминик.

— Я в восхищении, миледи, — улыбаясь сказал барон, склоняясь к ее руке.