Элизабет Лоуэлл - Очарованная

Тот сидел неподвижно и был совершенно спокоен. Подавив вздох облегчения и мысленно благодаря Саймона за его самообладание, Дункан слегка отпустил его плечи.

Саймсн не сделал никакой попытки вырваться из могучих рук Шотландского Молота, и Дункан еще немного ослабил железную хватку.

— Потом ты бросил меня на постель, ведь так? — спросила Ариана.

— Да, — через силу вымолвил Джеффри.

— Правда.

Ариана глубоко вздохнула, пытаясь сдержать дрожь отвращения и ненависти.

«В груди ее застыл безмолвный крик отчаяния».

— Ты изнасиловал меня, а наутро…

— Нет!

— Ложь.

«Предательство так глубоко ранило ее душу, что она почти умерла, закованная в лед отчуждения».

— …ты привел ко мне моего отца, и он увидел меня, нагую, на окровавленных простынях…

— Ты лжешь! Этого не было!

— Ложь.

— …и ты сказал ему, что я соблазнила тебя, подмешав зелье тебе в вино.

— Нет! Ты…

— Ложь.

«Ариана Преданная».

Ее имя облетело огромный зал, повторяясь из уст в уста, и Джеффри понял, что Ариана победила.

— Потом ты… — продолжала Ариана.

Джеффри внезапно вскочил со своего места. Его грубые пальцы сжали горло девушки с такой силой, будто он хотел навеки заставить замолчать голос правды, а вместе с ним и саму Ариану.

С яростным криком Саймон вырвался наконец из рук Дункана и одним прыжком перескочил через стол, расшвыривая во все стороны дорогие кубки и блюда. Дункан, Доминик и Эрик со всех ног бросились за ним.

Но им не удалось его опередить — Саймон уже бежал через толпу. Рыцари при одном взгляде на его искаженное гневом лицо и глаза, чернее преисподней, пятились назад, давая ему дорогу.

Внезапно Джеффри дико взвыл от боли: длинные рукава Арианы хлестнули его по лицу, оставляя на его коже алые рубцы, как от удара кнутом.

— Будь ты проклята, ведьма! — в бешенстве выкрикнул Джеффри. — Жаль, что я не прикончил тебя вместе с твоим муженьком, когда напал на вас в Спорных Землях!

Он выхватил из-под плаща кинжал и занес руку над беззащитной девушкой.

В то же мгновение клинок Саймона со свистом рассек воздух, пролетев между столами, и вонзился в плечо Джеффри по самую рукоять. Не успел тот опомниться, как Саймон, схватив за руку, вырвал кинжал из его ослабевших пальцев и приставил острие клинка к его левому боку — туда, куда была ранена и Ариана. Лезвие вошло в тело Джеффри до отказа, и Саймон резко повернул рукоять кинжала.

— Отправляйся в ад, — негромко сказал он.

Джеффри был мертв, прежде чем его тело упало на каменный пол.

Саймон в оцепенении застыл над своим поверженным врагом. Как во сне, до него доносился неясный гул голосов:

— Джеффри Красавец!

— Изменник и убийца!

— Любимец барона Дегерра!

— Он мертв — Саймон Верный отомстил за Ариану Преданную!

Саймон вздрогнул, почувствовав, как рука Доминика сжала его плечо. Безудержная ярость вновь уступила место рассудку, и Саймон слишком поздно понял, что он совершил.

Проклиная свое безрассудство, Саймон отвел взгляд от бездыханного тела Джеффри и поднял глаза на Волка Глендруидов.

— Я снова тебя предал, — произнес он.

Голос его прозвучал резко, почти хрипло от сдерживаемого напряжения.

— Ты защищал жизнь и честь своей жены, — спокойно возразил ему Доминик. — Я не считаю это предательством.

— Я должен был оставить его в живых. Но не смог сдержаться. Хуже всего то, что я почти уверен: если бы все повторилось сначала, я сделал бы то же самое… только тогда я продлил бы его мучения, пока эта свинья не завизжала бы, моля меня о пощаде.

Саймон подошел к Посвященной колдунье, протягивая ей руку.

— Леди Эмбер, окажите мне милость.

Эмбер помедлила мгновение, потом прикоснулась к его руке. Ее пальцы слабо дрогнули, и она глубоко вздохнула. Затем обратила на Саймона внимательный взгляд золотистых глаз.

— Пусть моя жена знает, — произнес Саймон, не глядя на Ариану, — что я заставил бы этого подонка замолчать еще раньше, если бы Блэкторн был сильнее.

— Правда.

— Пусть она также знает: я больше не сомневаюсь в ее верности.

— Правда.

— И еще, — негромко добавил Саймон, — скажи моей жене, что, даже знай я о ее невиновности, я не смог бы относиться к ней с большим уважением и преданностью, чем теперь.

— Правда.

В то же мгновение Саймон выпустил руку Эмбер.

— Прошу прощения, миледи, за боль, которую я вам причинил, — промолвил он.

— Я не почувствовала ни малейшей боли.

— Вы столь же добры, сколь и прекрасны.

Саймон повернулся и наконец встретился глазами с Арианой.

— Соловушка, — мягко промолвил он, — теперь у тебя спокойно на душе?

Ариана молчала. Слезы душили ее, сжимая горло, текли по щекам. В ушах болью отдавались слова, которые Саймон не произнес вслух: ее безрассудное стремление доказать собственную невиновность привело к тому, что Саймон вынужден был предать своего брата, которого он любил больше всех на свете.

Защищая ее, Ариану, Саймон разоушил хрупкий мир Блэк-торна, убив Джеффри Красавца.

Слова Мари о предательстве в Святой Земле вдруг эхом отозвались в ее памяти, открывая ей еще одну истину, которую она поняла слишком поздно: «Саймон — человек бурных страстей. Пройдут годы, прежде чем он все забудет. Или простит меня».

Ариана была почти уверена, что ее ожидает то же самое.

Глава 29

— Миледи! — Бланш беспокойно взглянула на свою хозяйку.

— В чем дело?

Ариана вздрогнула от звука собственного голоса — таким он был чужим и напряженным: после смерти Джеффри у всех и так уже были до предела натянуты нервы, а тут еще прибыл посланец барона Дегерра и объявил о прибытии своего господина. Это было последней каплей. Обитатели замка места себе не находили от тревоги в ожидании барона. Самое важное, что волновало всех, — сколько воинов он приведет с собой.

— Никак не могу найти ваш любимый гребень, — удрученно сказала Бланш.

Ариана едва обратила внимания на ее слова: ей показалось, что она слышит крики дозорных на башне замка.

— Миледи!

— Он под кроватью, в углу, — коротко бросила Ариана.

Бланш замерла посреди комнаты, потом резко обернулась к Ариане и радостно воскликнула:

— Вы снова обрели свой волшебный дар, миледи!

Ее слова не сразу дошли до сознания Арианы. Она бросила на Бланш раздраженный взгляд.

— Нет, — нетерпеливо возразила она, — я просто раньше заметила там гребень.

— Вот как!

Бланш подошла к кровати, опустилась на четвереньки и стала шарить за складками полога.

— Острый же у вас, однако, глаз, — бормотала она, ползая под кроватью. — Я этот чертов гребень и двумя руками никак не могу нащупать.