Элизабет Лоуэлл - Очарованная

Эмбер в отчаянии обернулась к Доминику, молча умоляя его приструнить Эрика, и встретила неподвижный и неотрывный взгляд стальных глаз, наблюдавших за Эриком так же, как тот наблюдал за Джеффри.

— Я говорила Кассандре, что без нее нам не обойтись, — сокрушенно пробормотала Эмбер. — Эрик намеревается отрезать Джеффри его болтливый язык.

Доминик кивнул, не отводя глаз от Посвященного.

— Ты здесь не поможешь, — в отчаянии сказала Эмбер. — Где Мэг? Придется, наверное, послать за ее успокоительными настойками.

— Они с Арианой в господских покоях, — ответил Доминик. — Мэг что-то нездоровится — она отказалась ужинать в шумном зале.

В его голосе прозвучали тревожные нотки, и Эрик, Саймой и Дункан сразу же обернулись к нему.

— Что, у Мэгги близятся роды? — спросил Дункан с бесцеремонностью старого друга.

— Нет, это должно произойти через несколько недель, хотя нам с ней и не терпится поскорее увидеть наше дитя.

Словно в ответ на тревожный вопрос Дункана, в дверях большого зала появились Мэг и Ариана. Ариана сразу же подошла к Саймону и, не обращая ни на кого внимания, легко положила руку ему на плечо. Рядом с ней Мэг склонилась к своему мужу и что-то прошептала ему на ухо.

Саймон не заметил, как насторожился его брат, ибо в то же мгновение Ариана взяла его правую руку и приложила к своей щеке.

— Что ты, соловушка? Что-нибудь случилось? — беспокойно спросил Саймон.

— Нет, ничего. Просто мне хотелось дотронуться до тебя. Если бы мы не были на виду у всего замка, я бы тебя поцеловала.

— К черту замок! Поцелуй меня.

Его рука скользнула под ее накидку, обвилась вокруг ее шеи, лаская нежную кожу. Саймон осторожно притянул к себе Ариану и коснулся губами ее губ, скрывая их поцелуй под аметистовой тканью ее накидки.

Тем временем Мэг подошла к Дункану, тихо сказала ему что-то и затем направилась к Эмбер. Пока Мэг шепталась с Эмбер и Эриком, Дункан без лишнего шума поднялся со своего места и встал за спиной у Саймона. Саймон этого опять не заметил: незаметно для окружающих под столом аметистовое платье мягко обвилось вокруг его бедер, а губы Арианы слегка раскрылись, и ее язычок ласкал его легкими, дразнящими движениями.

Эрик встал и прошел через весь зал вслед за Эмбер. Они остановились у стола, где сидел Джеффри.

Поймав взгляд Эрика, Свен тут же отставил свой кубок и тоже поднялся. Через минуту он смешался с толпой рыцарей и вскоре уже был рядом с Домиником в ожидании приказаний своего господина.

— Все готово, — громко произнесла Мэг.

— Я люблю тебя, Саймон, — прошептала Ариана, склонившись к его губам. — Скоро и ты сможешь мне доверять, и тогда ты тоже меня полюбишь.

Саймон опешил от изумления, услышав ее слова: Ариана ни разу не говорила о любви после той ночи, когда они наконец-то по-настоящему стали мужем и женой. И до сих пор он даже не подозревал, как ему хотелось еще раз услышать от нее эти слова.

Радость и вместе с тем боль затопили его душу — боль, потому что он понял: Ариана ждет от него ответной любви.

Но он знал, что именно любви он и не может ей дать. Ни одной женщине в мире он не даст такую всеобъемлющую власть над собой — даже Ариане.

— Соловушка! — прошептал Саймон.

Ариана отступила от него так быстро, что он не успел ее удержать. Она повернулась и быстро пошла вдоль длинных столов, за которыми гости уже закончили трапезу. Теперь они во все глаза смотрели на янтарную колдунью, которая сняла головной убор и накидку, тряхнув длинными золотыми волосами.

Внезапно Саймон вспомнил, что по обычаю Посвященные колдуньи распускали волосы, когда приступали к своим обрядам — или собирались мстить.

— Ариана! — крикнул Саймон.

Она обернулась и посмотрела на него нежным, почти исступленным взглядом.

— Слишком поздно, Саймон, — сказала она.

— Нет! Остановись, Ариана!

Саймон хотел было вскочить на ноги, но тяжелая рука Дункана надавила на его плечо, заставляя вновь опуститься на свое место.

— Проклятие! — в бешенстве крикнул Саймон, пытаясь вырваться из железных рук Дункана. — Пусти меня! Я должен остановить ее!

Дункан жестко усмехнулся, надавив обеими руками Саймону на плечи и прямо-таки пригвождая его к креслу.

— Сиди тихо и не дергайся! — сквозь зубы прошипел Дункан. — А не то мне придется пригрозить тебе кинжалом, как ты грозил мне когда-то!

— Успокойся, Саймон, — коротко сказал Доминик. — Ариана имеет на это право — пришло время всем узнать правду.

— Господи, да неужели ты не понимаешь? — в ярости прорычал Саймон, резко дернув плечом, на котором прочно обосновалась ладонь Дункана. — Ведь если этот сукин сын и вправду изнасиловал Ариану, я пошлю к черту благополучие Блэкторна и убью его!

— Я знаю, — мрачно ответил Доминик. — Я сам с превеликим удовольствием посмотрел бы, как ты изрубишь его на мелкие кусочки, но, к сожалению, не могу тебе этого позволить.

Мощные руки Дункана с силой сжали плечи Саймона, так что он не мог даже пошевелиться. Саймон дернулся раз, другой… и затих, выжидая подходящий момент, когда Дункан потеряет бдительность и ослабит хватку.

— Прости меня, брат, — произнес Доминик, ласково коснувшись его плеча.

В следующее мгновение раздался чистый, высокий голос Мэг. В зале наступила такая тишина, что слышно было позванивание золотых пут глендруидской колдуньи.

— Сэр Джеффри затронул честь леди Арианы. Леди Ариана настоятельно просила не решать этот вопрос на поединке, ибо в этом случае под угрозу ставятся мир и благополучие замка Блэкторн, которому Волк Глендруидов отдал столько сил и стараний.

Гул одобрения пронесся среди собравшихся гостей. Всем было хорошо известно, что за вопрос необходимо было решить. И все удивлялись, почему до сих пор Саймон не вызвал Джеффри на поединок.

Теперь же собравшимся открылась истинная причина этого промедления.

— Вместо этого, — продолжала Мэг, — леди Ариана попросила, чтобы сэра Джеффри подвергли допросу Посвященных. И леди Эмбер дала свое согласие.

— Что это еще за вздор? — недовольно произнес Джеффри, со звоном опуская на стол пустой кубок. — Да все и так знают правду. Леди Ариана — моя…

Он не успел докончить фразу, ибо в то же мгновение лезвие клинка очутилось у его рта и в уголках его губ показались тонкие алые струйки.

— Лорду Доминику ты нужен живым, — мягко произнес Эрик. — Но у меня нет такого желания — тем более что лорд Доминик не господин мне.

Джеффри попытался дернуться назад, но Эрик еще крепче прижал лезвие кинжала к его губам, и кровь потекла сильнее.

— Ты будешь вести себя тихо, — ласково продолжал Эрик, — или я отрежу твой мерзкий язык. Надеюсь, мы поняли друг друга?