Мэри Патни - Странные клятвы

Когда Уорфилд и Алан выходили из дома, Фитц-Хью крепко обнял брата напоследок:

– Ради Бога, будь осторожен, глупый ублюдок.

Адриан похлопал его по плечу.

– Ну да, я глупый, но ублюдок-то ты, не забывай.

Де Вер тактично сделал вид, что ничего не рас­слышал – семейные ритуалы часто бывают непонят­ны стороннему наблюдателю.

Погода стояла отвратительная – моросил мелкий дождик, и мутная белесая пелена покрывала землю. Она подходила для укрытия, но никак не для восхож­дения. Выйдя из деревни, мужчины подошли к замку с тыла, со стороны реки, где их ждал Турбет, рыбак.

Путешествие не заняло много времени – течение оказалось достаточно сильным, чтобы выбросить их к самому подножию скалы, не поднимая шума. Турбет высадил их у небольшого каменного выступа у осно­вания скалы, а сам проплыл немного дальше и спря­тал лодку за другим выступом.

Мужчины давно выработали и обговорили дейст­вия, поэтому сейчас у них не было необходимости разговаривать. Адриан снял плащ, сапоги – голые ноги с цепкими пальцами имели неоспоримое пре­имущество перед обувью. Он оставил Алану свой меч, взяв с собой лишь кинжал на случай, если его встретит стража.

Первая часть восхождения оказалась относитель­но легкой – на скале было много уступов и впадин. Но затем утес резко шел вверх, его поверхность каза­лась абсолютно гладкой – зацепиться было не за что. Для Уорфилда перестал существовать окружаю­щий мир, все внимание сосредоточилось на подъеме. Даже мысль о Мериэль отступила на второй план и потеряла свою значительность. Реальность была в том, чтобы протянуть руку и нащупать трещину в скале. Тело держалось только на плечевых мускулах, снача­ла напрягавшихся, потом дрожавших, затем рвавшихся от напряжения. Лицо прижималось к грубому сколь­зкому камню. Вес тела переходил с одной ноги на другую, а руки готовились подстраховать, если ка­мень предательски скатится вниз.

Пойдя три четверти пути, Адриан отыскал ряд рас­щелин и стал подниматься выше, как вдруг посыпал­ся дождь мелких камней. Пальцы соскользнули с мок­рой скалы, и де Лэнси стал стремительно падать вниз. Однако ему удалось, показав чудеса ловкости, как искусному акробату, схватиться за одинокий куст, росший в расщелине. Тот вскоре был вырван с кор­нем, но некоторое время держал вес тела, и Уорфилд сумел найти опору.

Камнепад породил необычайный шум, а де Лэнси, прижавшись лицом к скале, дрожал от пережитого потрясения. Он находился на волосок от гибели, ду­мая, что стража наверху наверняка услышит биение его сердца.

Было вовсе не жарко, но Адриан покрылся потом, будто час упражнялся в фехтовании.

Немного передохнув и успокоившись, он продол­жал невероятно трудное восхождение. Дважды при­шлось отступить, когда пальцы не нащупывали рас­щелин, и нужно было искать другой путь. Но в конце концов – Бог знает, сколько на это ушло времени, – он добрался до стены.

Дойдя до травы у подножия, Уорфилд позволил напряженным мышцам немного расслабиться, зная, что самое худшее впереди. Ощущение времени, поте­рянного напрасно, подняло на ноги. Он изучал учас­ток скалы, тянущийся вдоль реки. Несомненно, оби­татели замка сочли предосторожность необязательной, и именно по этой причине маленькое деревце, кото­рое он заметил еще днем, не было срублено. Какая беспечность со стороны Бургоня!

Размотав веревку, Адриан обвязал один конец во­круг ствола и попробовал на прочность. Деревце не­много согнулось, но выдержало, и граф решил, что оно не сломается под тяжестью Алана. Он тихо из­дал условный сигнал, и через мгновение услышал от­вет, затем опустил веревку вниз, поморщившись от неприятного скрипа.

Де Вер привязал узел с мечами, плащами и сапо­гами, дернул за веревку, и Адриан начал медленно поднимать груз, моля Бога, чтобы тот ни за что не зацепился. Отвязав узел, Уорфилд вновь сбросил ве­ревку. На восхождение Алану потребовалось всего несколько минут. Его тянула обвязанная вокруг тела веревка, но руки и ноги, помогавшие подъему, боле­ли от напряжения.

Когда де Вер достиг вершины, Адриан отвязал ве­ревку, смотал ее и повесил на шею. Не говоря ни слова, Алан оперся руками о стену, а Уорфилд встал ему на плечи, сразу поднявшись на высоту в шесть футов. Затем снова начались мучения. Бог знает, ка­кой из владельцев Честена строил этот замок, но он, земля ему пухом, наверное, мало заплатил каменщи­кам, ибо камень был настолько неотесан и необрабо­тан, что обдирал руки и лицо в кровь. В некоторых местах камни искрошились, что свидетельствовало о плохой и безобразной работе строителей.

Пальцы рук и ног Адриана скользили по шерша­вому камню, срывались и кровоточили на мокром из­вестняке. Мужчина знал, что это самый опасный и трудный подъем в его жизни. Уже потом он никак не мог поверить, что когда-то одолел его. Скорее всего, вмешались божественные силы.

Когда же наконец пальцы нащупали край бойни­цы, из груди вырвался облегченный вздох. Не успел де Лэнси собраться с силами и подтянуться, как ус­лышал шаги над головой. Вот теперь боги покинули его, бросили на произвол судьбы.

Бесконечно долго, как ему казалось, Адриан висел на руках и все это время молился, чтобы дозорный не заметил судорожно вцепившихся в амбразуру пальцев или не выбрал это место, чтобы осмотреть реку. Удача оказалась на стороне Уорфилда – страж ничего не заметил и продолжил вышагивать, радуясь, что ему досталась безопасная сторона стены. Вряд ли найдет­ся сумасшедший, решивший атаковать замок со сторо­ны реки, где скала совершенно неприступна.

Адриану хотелось выждать некоторое время, что­бы стражник отошел как можно дальше, но пальцы занемели, и он был вынужден подтянуться к бойнице. Согнувшись, подождал немного, вслушиваясь в удаляющиеся шаги, но сигнала тревоги не было. По словам служанки, де Лэнси находился над свинарни­ком. Судя по запаху, так оно и было.

Уорфилд осторожно ступил на стену. Пригнув­шись, чтобы его силуэт не вырисовывался на фоне неба, он привязал веревку к зубцу стены, и Алан быстро поднялся наверх.

За это время Адриан успел натянуть сапоги, при­крепить меч, накинуть плащ и тщательно стереть с лица грязь, потому что в башне такая маскировка могла вызвать подозрение. Когда де Вер поднялся и вооружился, молодые люди пробрались к ближайшей лестнице, все еще пригибаясь пониже. Веревка, не­видимая в темноте, осталась привязанной к зубцу. Вероятность, что ее обнаружат, оставалась, однако предпочтительнее оставить ее там на случай поспеш­ного бегства.

Спрыгнув на землю, мужчины надели капюшоны, спасаясь от дождя, и выпрямились, будто имели пол­ное право разгуливать по замку. Будучи немного зна­комым с внутренним расположением замка, Алан шел впереди.