Патриция Гэфни - Одинокий волк

– Я думал, придет Филип, – повторил он.

– Он здесь. И мой отец тоже.

Ей приходилось надрываться, чтобы быть услышанной. Кажется, он переспросил: «Твой отец?» и удивленно покачал головой.

– Сидни, тебе не надо было приходить.

– Я должна была прийти. Он не слышал.

– Я должна была!

Люди справа от нее начали ссориться. Заключенный, к которому они пришли, выкрикнул непристойное ругательство, двое визитеров закричали на него в ответ. Охранники поглядывали на происходящее с откровенной скукой.

– Как ты? – спросила Сидни, стараясь за улыбкой скрыть свое отчаяние.

– Хорошо. Но он выглядел измученным и больным. Она улыбнулась и кивнула, чтобы его подбодрить.

– Я скучаю по тебе!

– Я скучаю по тебе.

Сидни не могла решить, что хуже: выкрикивать признания или пережидать мучительное молчание, наступавшее между выкриками.

– Мне нравится мистер Осгуд, – сказала она. – Он хороший адвокат.

Майкл кивнул и сказал что-то, чего она не расслышала.

– Прости, что я тебя оставил, – повторил он, мучительно напрягая голос. – В тот день. Только записку…

Он бессильно развел руками. Сидни видела, как тяжело он это переживает. И его лицо и голос говорили об одном и том же.

– Все хорошо, – горячо заверила она его. – Я понимаю… Я знаю, зачем ты это сделал. Я не сержусь!

Он прижал ладонь к груди и улыбнулся с Облегчением. В эту минуту Сидни поняла, что пройти через этот кошмар без слез ей не удастся.

– Майкл, мы вытащим тебя отсюда. Непременно вытащим, я знаю.

И опять его губы скривились в вымученной улыбке. Майкл опустил взгляд на свои руки, вцепившиеся в край стола, словно тисками. Солгать он не мог, поэтому не сказал вообще ничего.

Еще одна ужасная пауза. Потом он заговорил.

– Что? – переспросила она.

– Как там Сэм?

– Скучает по тебе.

– А Филип?

– С ним все в порядке.

– Должно быть, он меня ненавидит.

– Нет, конечно, нет. Он бы не мог…

– Все, ребята, время вышло. Прошу всех встать. Живенько, живенько… Всем посетителям встать и очистить помещение. Заключенные, встать!

Она не могла поверить. Так скоро! Они так и не успели ничего толком сказать друг другу. Шум отодвигаемых стульев и выкрикиваемых прощаний стал оглушительным. Майкл оттолкнул свой стул и встал. В тот же. миг горячие слезы вырвались наружу. Смущенная, пристыженная, Сидни яростно вытирала щеки. Черт, черт, черт, она же не хотела, чтобы Майкл видел ее в слезах!

– Пора прощаться, Сидни.

– О, Майкл… Она даже не сказала, что любит его!

– Прошу тебя, – проговорил он, послушно отступая от стола, – прошу тебя, Сидни…

– Что, Майкл? Я тебя не слышу!

– Больше сюда не приходи, Сидни! Не возвращайся сюда.

Охранник встал между ними, загородив Майкла от ее взгляда. Кто-то толкнул ее. Сквозь сетчатую загородку Сидни увидела, как темноволосый человек в полосатой одежде исчезает в задней двери. За ним еще и еще один. Она уже не могла бы сказать, который из них – Майкл.

– Ну все, мисс.

Бесстрастный полицейский, даже не прикасаясь к ней, ловко оттеснил ее к противоположной двери. За дверями другой страж порядка вручил ей ее вещи. Ей придется солгать, сообразила она, двигаясь по коридору к лестнице вместе с толпой и глядя прямо перед собой ничего не видящими глазами. Ей придется сказать Сэму, что Майклу понравился его рисунок.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Пока мистер Уоррен Диффенбахер давал показания, в зал судебного заседания вошел рассыльный и протянул адвокату Майкла небольшой желтый конверт. Мистер Осгуд распечатал конвертик и, прочитав послание, улыбнулся в первый раз с тех самых пор, как начался процесс.

Майкл не мог понять, чему он так обрадовался. За секунду до этого вид у мистера Осгуда был удрученный. Мистер Диффенбахер, являвшийся казначеем, а также одним из членов совета попечителей зоопарка, как раз объяснял, сколько животных было потеряно, ранено или уничтожено во время «инцидента». «Инцидент» – именно так после невероятно долгих препирательств между сторонами было решено именовать во время судебных слушаний то, что совершил Майкл в зоопарке.

Все цифры уже были опубликованы в газетах, но в голосе мистера Диффенбахера, когда он перечислял виды и численность сбежавших или погибших животных, звучало нечто такое, отчего все содеянное стало казаться настоящей катастрофой. А когда он ответил на вопрос о том, какова итоговая стоимость «инцидента» в денежном выражении, вся публика в зале суда дружно ахнула.

И все-таки что-то заставило мистера Осгуда улыбнуться. Он оторвался от письма и ухмыльнулся во весь рот, потом наклонился к Майклу, собираясь что-то ему шепнуть, но тут судья Толмен спросил:

– У защиты есть вопросы?

– Да, ваша честь, – торопливо отозвался мистер Эсгуд.

Но прежде, чем встать, он передал желтый конверт Майклу.

– Мистер Диффенбахер, как давно вы являетесь попечителем зоопарка?

Поначалу Майкл никак не мог разобрать текст. Мелкий шрифт был бледен и нечеток, местами полу-;терт, а верхняя строчка состояла из букв и цифр, не имевших никакого смысла.

– Около четырех лет, сэр.

«Реджинальд Коуз, эсквайр, королевский адвокат, адвокатская контора „Диллард и Коуз“, Райдер-стрит, 10, Чондон».

– И вы по совместительству являетесь членом совета директоров, не так ли?

«Джону Осгуду, эсквайру, адвокатская контора (Осгуд, Тэрбер, Уэйланд и Тъюз», Дирборн-cmpum, 400, Чикаго, Иллинойс».

– Совершенно верно. Я являюсь казначеем. «Джон зпт Макнейлы обнаружены во Флоренции тчк Путешествуют по континенту с середины июля тчкс семья отплыла в Соединенные Штаты из Генуи на пароходе „Фиренци“ зпт прибытие в Нью-Йорк 17 или 18 сентября тчк Все хорошо зпт что хорошо кончается тчк Реджи». Майкл перечитал послание во второй раз, потом в третий и в четвертый. На пятый раз он почти сумел убедить себя, что оно означает именно то, что ему показалось с первого раза. В нарушение всех правил он потянулся, чтобы посмотреть на Сидни. На ней было новое платье, не то, что вчера, и шляпа с вуалью, чтобы скрыть лицо от фоторепортеров. Но сейчас она откинулa вуаль, а увидев, что Майкл смотрит на нее, начала подниматься с места. Филип положил руку ей на локоть. Мистер Осгуд, у которого, очевидно, имелись глаза на затылке, задал мистеру Диффенбахеру вопрос о его образовании, а сам, пятясь спиной, отступил назад и встал между Майклом и Сидни. Даже не глядя на своего подзащитного, он незаметно, но твердо сжал плечо Майкла.

Это помогло Майклу сохранить самообладание. Будь что будет! Его семья на пути в Америку, и мистер Осгуд считает, что это добрый знак. Сам Майкл придерживался иного мнения, но он мог и ошибиться. Мистер Осгуд умный человек, он адвокат, люди ему доверяют. Значит, и Майкл должен ему доверять. Но он утаил от своего адвоката самый главный секрет: родители выгнали его из дома.