Паола Маршалл - На алтарь любви

Теперь они готовились посетить некоего Амоса Шоотера, через которого Том надеялся выйти на Грэма. С утра пораньше Том сходил по адресу, который дал ему сэр Гоуэр, но ему сказали, что человек по имени Уильям Грэм никогда не проживал там.

– Ясное дело, это ложь, – пояснил Том, обращаясь к Кэтрин и Джорди, – но таковы уж правила игры. А теперь мы навестим человека, которому, как мне кажется, можно доверять – чуть-чуть.

– Я думал, хозяин, вы никому не доверяете, – засопел Джорди.

Том не обратил внимания на его Слова.

– Нам следует одеться получше, чтобы нас не приняли за бедняков, явившихся клянчить денег у богатого родственника. Только смотрите, не перестарайтесь – это покажется не менее подозрительным. Не найдется ли у вас льняного чепчика, сударыня? Замужним женщинам не пристало ходить без головного убора.

Кэтрин покачала головой.

– Жаль, – вздохнул он. – Ну, ничего, завтра мы сходим за рынок, и я, как заботливый муж, куплю вам чепчик. Сегодня уже поздно.

Итак, они постучали в тяжелую дубовую дверь богатого дома из красного кирпича, расположенного неподалеку от рыночной площади. Краснощекая служанка отворила дверь и суетливо провела их в большую комнату, окна которой выходили во двор, уставленный цветочными горшками.

– Судя по всему, дела у Амоса идут неплохо, – прошептал Том на ухо Кэтрин. – Я слышал, что он женился на богатой невесте, но не подозревал, что он так разбогател. А, Амос, друг мой, вот мы снова встретились! – воскликнул он, когда в дверях показался рослый мужчина.

Хозяин приветствовал их очень радушно и сердечно обнял друга. Наконец Амос чуть отстранился от Тома и всмотрелся в его лицо.

– Дружище, да ты, похоже, еще подрос – вижу, судьба милостива к тебе. А это твоя жена? Том, а ведь я помню, как ты клялся, что никогда не женишься. Особенно после того, как прелестная Кларинда наставила тебе рога!

– Что поделаешь, старина Амос, не только женщины обладают переменчивым нравом. Это моя женушка, Кэтрин, и жизнь действительно не обижает меня, хотя до тебя мне еще далеко, – он шутливо похлопал хозяина по внушительному брюшку. – Когда мы воевали вместе, ты был постройнее, да и одевался без такого шика!

– Ты прав, но как же давно это было! Я стал совсем другим – теперь я всеми уважаемый торговец, и все благодаря Изабель. – Он обнял зардевшуюся жену и звучно поцеловал ее.

Значит, прелестная Кларинда – кем бы она ни была – обманула Тома… Отчаянного нрава особа, если осмелилась так рисковать!

Казалось, весь день пройдет впустую. Амос поручил супруге приготовить угощение для нежданных гостей, а сам принялся обсуждать с Томом давние сражения и приключения прежних дней и вспоминать давно погибших товарищей.

Несколькими днями раньше Том поведал Кэтрин, что главный талант тайного агента, который умеет добиться своего, – это терпение. Вот и сейчас Том предпочел говорить о чем угодно, только не о том, что привело его в Антверпен. Впрочем, подумала Кэтрин, очень приятно сидеть в теплой, уютной комнате, пить вино и закусывать его свежими булочками с маслом.

Неужели Том тоже отдыхал, болтая со старым другом, смеясь и распивая отличное красное вино? Или же он анализировал все, что слышал в этой дружеской беседе? В разговоре мелькало множество незнакомых Кэтрин имен. Том сказал ей перед тем, как они покинули трактир, что в политике Амос всегда на стороне тех, кто обещает ему более щедрую награду. Республиканцы или роялисты, турки или христиане – ему все равно.

– А ты? – спросила она у него тогда. – Ты такой же, как и Амос?

– А уж это, – ответил он, подарив ей белозубую улыбку, на мгновение преобразившую его лицо, – ты решишь сама, когда наше задание будет выполнено.

Он был увертлив, как угорь, – пожалуй, для тайного агента нужное качество. Сейчас, глядя на то, как он сидит, развалившись в кресле и держа в руке бокал вина, можно было подумать, что больше всего на свете он рад возможности посплетничать со старым другом.

– А как там Уильям Грэм? – поинтересовался он наконец. – Я слышал, что он обосновался в Антверпене.

Интересно, почудилось Кэтрин или доброжелательное, спокойное лицо Амоса Шоотера и правда чуть заметно дрогнуло? Словно из-под маски равнодушного, довольного своим житьем-бытьем торговца вдруг выглянул закаленный в безжалостных боях наемник, которым он был когда-то. Не прошло и секунды, как он снова овладел собой и расхохотался.

– Уильям Грэм? Вот уж не думал, что ты с ним знаком, Том! Вы с ним совсем разные люди!

– Я его не знаю, но мне говорили, что с ним полезно было бы подружиться.

– Вот это верно. Он живет не больше чем в миле отсюда. По слухам, то и дело переезжает из города в город. Этого требует его бизнес, но не спрашивай меня, чем он занимается.

Том сделал большой глоток вина и сменил тему беседы.

Чуть позже мистрис Шоотер показала Кэтрин дом и провела ее через маленькие воротца в сад, где росли пряные травы и овощи, а летом созревали фрукты. Прежде чем вернуться в дом, Изабель проговорила на ломаном английском, которому научил ее Амос:

– Вашему мужу не следует доверять этому Грэму – я говорю это ради вас.

– Но почему? – Кэтрин постаралась задать свой вопрос как можно более невинным тоном, и ей это удалось.

Изабель Шоотер покачала головой.

– Не могу вам сказать. Мне вообще не следовало говорить об этом. Но вы славная девочка, даже если ваш муж и не тот весельчак, за которого себя выдает.

Как и Амос, цинично подумала Кэтрин. Вряд ли Тома можно назвать весельчаком, однако сейчас он действительно разыгрывал рубаху-парня.

Она ничего не ответила, вспомнив слова матушки-фламандки, которая говаривала, что умение вовремя промолчать – дар куда более ценный, чем красноречие.

– У вас чудесная жена, сэр. Молю вас, берегите ее, – на прощание сказала Изабель Тому.

– С чего бы это она расчувствовалась? – поинтересовался Том, когда они зашагали обратно. Джорди провел несколько блаженных часов в людской и от души напробовался местного светлого шипучего пива, и теперь шел за ними, слегка покачиваясь.

– Она думает, что я – милое, невинное дитя, которое нуждается в защите. По ее мнению, тебе не следует слишком доверять Уильяму Грэму.

– В самом деле? Ну, так я и не собираюсь ему доверять – как, впрочем, и Амосу. А больше она ничего не говорила?

– Она лишь заметила, что ты только притворяешься весельчаком.

Том резко остановился, и Джорди, который шел, сонно свесив голову, наскочил на него и заработал от хозяина несколько крепких словечек.

– Вот как? Умница, ничего не скажешь. Но если она так умна, почему вышла за Амоса?

Кэтрин пожала плечами: