Джейн Киддер - Поцелуй страсти

Бешеный взгляд Майлза ясно говорил, что Джордж, наоборот, поступил вовсе не так, как следовало. Впрочем, у молодого человека не было времени выговаривать старику, поэтому он сразу же спросил:

— Как думаешь, мог ли украсть жеребца Хэррисон Гилфорд?

Виноватое выражение на лице конюха сменилось неподдельным изумлением.

— Хэррисон Гилфорд? Господи, с какой стати ему красть Кингз Рэнсома?

— Я тоже не знаю, с какой стати, но мне кажется, что за этим похищением стоит именно он.

— Вот не думаю, что лорд Гилфорд к этому причастен, — запротестовал Джордж. — Как-никак они с леди Викторией были друзьями. Между прочим, не кто иной, как Сэмюэль — ваш человек — сказал мне, что видел, как они вчера вместе катались.

Теперь уже удивляться пришлось Майлзу.

— Сэмюэль видел леди Викторию и Гилфорда вместе? Ты уверен?

— Так, по крайней мене, он мне сказал, сэр, — кивнул Джордж. — Вчера вечером мы с ним ходили пропустить по паре пива, и он мне поведал, что в первой половине дня видел лорда Гилфорда и леди Викторию вместе. Он сказал также, что лорд Гилфорд проводил вашу супругу до самых ворот манора Уэлсли.

Майлзу вспомнилось вчерашнее возвращение Виктории с прогулки. Вид у нее при этом был престранный: она запыхалась, попеременно краснела и бледнела и поначалу даже избегала его, Майлза, ласк и не спешила отвечать на его вопросы. При всем том она утверждала, будто провела время в гостях у Мери Энн Парке, что само по себе вряд ли могло ввергнуть ее в такое волнение. Словом, Майлз ощутил сильнейший укол ревности, и самые противоречивые чувства нахлынули на него подобно океанскому приливу.

Неужели жена наставляет ему рога?

Впрочем, эту мысль он скоро оставил. Минула едва четверть часа после возвращения Виктории, а они уже бросились в объятия друг друга — да так страстно и самозабвенно, что уже это служило доказательством: другого мужчины у нее не было, да и не могло быть.

С другой стороны, самозабвенные ласки Виктории, возможно, были попыткой загладить вину перед обманутым мужем.

Майлз прикрыл глаза и с силой втянул в себя воздух, чтобы овладеть собой. Что бы там ему ни мерещилось, подозревать жену в неверности он все-таки не хотел.

Но зачем в таком случае она каталась с Гилфордом? И почему не сказала ему об этом, когда вернулась?

ПОЧЕМУ?

Даже не попрощавшись с Джорджем, Майлз дал шпоры коню и пулей вылетел со двора поместья Пемброк. Единственный способ выяснить, что же на самом деле происходит между его женой и Гилфордом, — отправиться в Гилфорд-хаус самому и разузнать обо всем на месте… так сказать, из первых рук.

Хэррисон Гилфорд распахнул дверь своего дома и, увидев Викторию, удовлетворенно улыбнулся.

— Виктория! Как это мило с вашей стороны, что вы решили меня навестить.

— Я вовсе не собиралась вас навещать — и вы отлично об этом знаете, — бросила Виктория, входя в прихожую и стягивая с рук перчатки. Убедившись, что слуг поблизости нет, она повернулась к Гилфорду и выпалила:

— С чего это вам, Хэррисон, взбрело в голову украсть у меня Кингз Рэнсома?

Улыбка на лице Гилфорда растаяла без следа.

— Должен вам сказать, Виктория, что вы весьма быстро пришли к верному выводу. Впрочем, я никогда не сомневался в вашем здравом смысле.

— Оставьте льстивые слова при себе, Хэррисон! Скажите лучше, почему вы украли у меня лошадь?

Хэррисон снова улыбнулся, но на этот раз улыбка у него получилась довольно зловещая, и по спине Виктории пробежал холодок.

— Что ж, я отвечу вам на этот вопрос. Я решил, что должен получить от вас хотя бы частичную компенсацию за то, что зря потратил уйму времени, ухаживая за вами.

— Ухаживая за мной?! Да вы, Хэррисон, никогда за мной по-настоящему не ухаживали! Мы были просто друзьями — не более того.

Хэррисон театральным жестом прижал руку к груди.

— Какой удар, Виктория! Неужели вы забыли, что я предлагал вам руку и сердце?

— Нет, этого я не забыла, — без всякого выражения произнесла молодая женщина, — как не забыла и того, что ваше предложение я отвергла.

Лицо Хэррисона исказила гримаса.

— Зато предложение Уэлсли сыграть свадебку вы приняли — сразу же после того, как отказали мне. А это наводит меня на мысль, что вы еще до свадьбы забрались к нему в постель и, весьма возможно, до свадьбы же и зачали своего ребенка!

Виктория метнула на него исполненный ярости взгляд.

— Я больше не желаю выслушивать ваши оскорбления! То, что происходило и происходит между моим мужем и мной, — не вашего ума дело. Сейчас меня интересует одно — намерены ли вы возвратить мне лошадь? Если вы дадите слово, что вернете Кингз Рэнсома, я обещаю забыть об этой неприятнейшей истории.

Внезапно Хэррисон шагнул к Виктории и прижал ее к стене всей тяжестью своего тела.

— Стало быть, вы не хотите разговаривать со мной о своих интимных делишках? С чего бы это, а, Виктория? Вас смущает то, что с вами проделывает этот дикарь? Скажите, вы закрываете глаза, когда он исполняет супружеский долг? И о чем вы при этом думаете? Пытаетесь представить, что находитесь на краю света?

Виктория в ужасе слушала этот бред, лихорадочно озираясь по сторонам. Когда Гилфорд слишком уж увлекся, она поднырнула ему под руку, высвободилась и бросилась к двери. Хэррисон при этом чудом удержался на ногах, но довольно быстро пришел в себя и ухитрился поймать Викторию за руку и прижать к двери.

— Немедленно прекратите! — отчаянно вскрикнула Виктория и со всей силы уперлась обеими руками в грудь Гилфорда. — Что с вами случилось? Вы что, совсем спятили?

Возмущенный крик молодой женщины достиг наконец замутненного яростью рассудка, и Хэррисон Гилфорд невольно попятился. Виктория же, оказавшись на свободе, расплакалась. Вытирая слезы, она в последний раз решилась уговорить Гилфорда закончить дело миром.

— Прошу вас, Хэррисон! — взмолилась она. — Прекратите этот чудовищный фарс! Сегодня ночью, когда все уснут, верните Кингз Рэнсома в стойло — и забудем об этом. Уверяю вас, это самое разумное, что вы только можете сделать.

Губы Хэррисона скривились в неприятной самодовольной ухмылке.

— Боюсь, миледи, я не в силах этого сделать. Я, видите ли, продал Кингз Рэнсома.

— То есть как это — «продал»? Вы лжете, я уверена! Разве можно так быстро заключить сделку, к тому же без бумаг, которые удостоверяли бы ваше право на владение лошадью?

— Бумаги, которые удостоверяли бы это самое право, легко подделать, — хмыкнул Хэррисон. — Кстати, покупатели-иностранцы не столь щепетильны, как мы, англичане. Так что, Виктория, жеребца у меня нет. Он продан и, возможно, уже переправлен на континент. Теперь-то уж вам до него не добраться!