Кэтлин Эшенберг - В свете луны

Джон открыл ему глаза.

– Она когда-нибудь плачет? – спросил Ройс.

– По крайней мере, никто из нас этого не видел.

Ройс вспомнил, что Аннабель никогда по-настоящему не плакала, только слезы изредка наворачивались ей на глаза. Он вскочил на коня и взялся за поводья.

– Не позволяй парням ехать за нами, что бы вы ни услышали. Я побуду с ней, и мы не вернемся в лагерь на ночь.

– Кажется, у тебя осталось немного здравого смысла, а то я думал, что мне придется ехать за ней.

– Нет уж, это моя забота.

Ройс поскакал вдогонку за женой.

Сквозь шум водопада он услышал рыдания Аннабель.

Он спешился и привязал коня к еловому пню. Аннабель вскочила и, свернув с тропинки, побежала через кусты. Ройс бросился следом и вскоре увидел жену на берегу горного ручья.

Он подошел и опустился на землю рядом с ней.

– Энни, милая Энни, – тихо произнес он, пытаясь обнять ее.

Аннабель вырывалась, колотила его кулаками, продолжая рыдать. Ройс крепко обнял ее. Обессилев, Аннабель уткнулась лицом в рубашку мужа и вновь зарыдала.

– Все хорошо, дорогая, – пробормотал Ройс. – Поплачь.

Вскоре всхлипы Аннабель стали тише, а его рубашка намокла. Ее боль передалась ему. Возможно, это и есть любовь – когда влюбленные делят и горе, и радость.

Ройс баюкал ее до тех пор, пока она не затихла.

– Леди никогда не плачут, – произнесла Аннабель.

– Еще одна заповедь из пособия для настоящих леди? – спросил Ройс, едва сдерживая смех.

– Заповедь номер три, – сказала Аннабель очень серьезно.

– Дорогая, когда-нибудь ты объяснишь мне, почему проигнорировала почти все правила, кроме этого, самого глупого.

– Это признак слабости. Ведь ты никогда не плачешь.

– Но я никогда не стремился стать леди.

Аннабель тихонько хихикнула. Ройс погладил ее по затылку, испытывая непреодолимое желание заглянуть ей в глаза.

– И все же ты ошибаешься. Слезы не всегда признак слабости. Я тоже однажды плакал и считаю это одним из самых мужественных поступков в моей жизни.

Аннабель вскинула голову. Она не поверила мужу.

– Это было после сражения при Нью-Маркете, – стал рассказывать Ройс. – Я боялся за Бо, не знал, как сообщить тебе, что он тяжело ранен. А потом увидел на поле боя убитого Абнера, и Джон сообщил мне, что Сэвидж мертв. Для меня это было настоящим ударом. Я сел на пень посреди поля боя. Мимо проходили люди, лил дождь… А я плакал и плакал, не в силах остановиться.

– Ты никогда не рассказывал мне об этом.

– Мы очень похожи с тобой, дорогая. Оба слишком гордые, и поэтому нам иногда не хватает здравого смысла. Но это дело поправимое. Теперь, как только тебе станет страшно и ты разозлишься или опечалишься, сразу говори мне. Я помогу тебе с этим справиться. Я постараюсь поступать так же. Будем друг с другом откровенными. Ведь мы муж и жена.

Аннабель ничего не ответила, лишь поудобнее устроилась в объятиях Ройса. Мимо пролетела птичка, сверкнув желтым брюшком. Над их головами покачивались, шелестя листвой, деревья, ветер доносил сладкий аромат лилий и водосбора.

Ройс наблюдал за стремительными движениями яркой пятнистой форели в прозрачной воде горной речки. Ее золотистые и голубые чешуйки ослепительно сверкали в лучах солнца. Только шум водопада – вечный и неизменный – нарушал тишину. В душе Ройса царили мир и покой. Аннабель лежала так тихо, будто спала. Ройс так и подумал, но тут же заметил, что взгляд ее больших темных глаз устремлен на него. Аннабель протянула руку и коснулась губ мужа.

– Я люблю тебя, но боюсь этого чувства, – тихо произнесла она.

– Ты боишься потерять меня, Энни, но я не могу обещать тебе, что выживу в этой войне. И что не умру на следующий день после окончания войны. Никто не может предсказать будущего.

Глаза Аннабель вновь наполнились слезами. Ройс поцеловал ее, выпустил из объятий, встал и помог девушке подняться.

– Я хочу показать тебе кое-что, детка.

– Проснись, спящая красавица.

Аннабель вздрогнула и проснулась, ощутив, как рука мужа плотнее обхватила ее. Рядом с Ройсом она чувствовала себя в полной безопасности. Аннабель хотелось быть смелой и независимой, но она отчаянно нуждалась в нем.

– Где мы?

– Мы проехали несколько миль вдоль ручья, – ответил Ройс.

Спешившись, он обнял Аннабель за талию, а она положила руки ему на плечи.

Ноги девушки коснулись земли, и перед глазами у нее все поплыло. Аннабель уткнулась лбом в руку Ройса, а когда пришла в себя, увидела озабоченное лицо мужа.

– Закружилась голова, – пояснила Аннабель. – Но все уже прошло.

Губы Ройса вытянулись в тонкую линию.

– Ты так много заботишься о других, что забываешь позаботиться о себе самой, – сказал Ройс, проводя пальцем по носу жены. – Держу пари, ты целый день ничего не ела.

Аннабель округлила глаза, задумавшись над его словами, а потом пожала плечами. Порывшись в седельной сумке, Ройс одарил жену одной из своих ослепительных улыбок, протянул ей галету и старый вещмешок.

– Это то, что тебе нужно, дорогая, только не пытайся жевать ее, иначе зубы сломаешь. Подержи во рту, чтобы размякла.

Ройс смеялся, и Аннабель захлестнула такая мощная волна любви, что у нее чуть было вновь не закружилась голова. Она с сомнением посмотрела на галету.

– А для чего мешок?

– Для ежевики. Собери немного, пока я подготовлю сюрприз.

Тяжелые спелые ягоды гроздьями свисали с кустов, растущих вокруг. Аннабель наполнила мешок и поела немного ягод, пока Ройс мыл коня. Поев, девушка почувствовала себя гораздо лучше. И, набравшись смелости, спросила:

– А Калеб?.. Он… его…

Ройс прищурился, долго смотрел на жену, потом лицо его просветлело и нежная улыбка тронула губы.

– Джон был прав, а с Калебом все в порядке. Сказал, что хочет навестить мать, а сам отправился на свидание с девушкой.

Ройс зачерпнул горсть ежевики из мешка и отправил ее в рот. Он медленно жевал, вглядываясь в лицо жены.

– Я вернусь через несколько минут. Надеюсь, ты не уйдешь, дождешься меня?

– Думаю, да, – ответила Аннабель и улыбнулась. – Я просто не знаю дороги отсюда.

Ройс фыркнул и повел коня прочь, исчезнув из виду за нагромождением камней и густыми зарослями кустарника. Аннабель села на землю и принялась есть ягоды.

Стайка бабочек кружилась над берегом ручья. Одна из них порхала меж оранжевыми лепестками, собирая нектар. Аннабель наблюдала за бабочкой, необыкновенно красивой, с черными, похожими на глаза пятнами на хрупких крылышках. Казалось, бабочка растворялась в лепестках цветов. Аннабель ощущала себя такой же легкой и свободной, как эта прекрасная бабочка. И такой же хрупкой.