Розалинда Лейкер - Сокровища любви

Леон сообразил, что эта красотка разыгрывает спектакль, чтобы досадить кому-то из присутствующих, но решил не портить ей удовольствия. К тому же он понял, что с этой дамочкой можно неплохо развлечься. Спелый персик, она может скрасить его унылое прозябание в Лондоне в обществе законной жены. Отвесив галантный поклон, он приложился к руке Лилиан.

— Я князь Леон Романов. К вашим услугам, мадам! Имею честь представить вам свою жену, княгиню Романову, и мисс Линдсей.

— Прелестно, — ответила Лилиан с театральной улыбкой, кривляясь все больше.

Айрин кипела от ярости. Мария побледнела, как полотно. София едва владела собой и опустила голову.

— Доброй ночи, мисс Роз, — сухо сказала она и устремилась к двери.

Лилиан ничего не оставалось, как пропустить ее к выходу. С ничего не понимающим видом господин Юргенс наблюдал за этой сценой. Плохо владея английским и ни слова не поняв из происходящего, он только молча поклонился Софии и двум молодым дамам. Взбешенный Грегори холодно, но учтиво кивнул в сторону немца и прошел мимо. Князь что-то шепнул в ухо Лилиан, которая в ответ так бесстыдно скривила рот, что Юргенс был до крайности уязвлен столь вызывающим поведением. Вечер, проведенный с этой красоткой, уже стоил ему пары дорогих рубиновых серег, которые он купил у придворного ювелира Гарарда и прислал ей в гримерную. Имея все основания рассчитывать на ее благосклонность, он собирался провести с ней приятный вечер, а может быть, получить от нее и нечто большее. Когда Леон отошел к своей компании, немец с ужасом посмотрел вслед этому ловеласу.

После этой злополучной встречи Мария уже не видела мужа по вечерам. Он постоянно пропадал в театре «Гейэти». Леон присутствовал на каждом спектакле, сидя в одной и той же ложе, в сторону которой Лилиан Роз часто бросала выразительные взгляды. Потом приглашал ее на ужин, ожидая в карете у служебного выхода, где творилось нечто невообразимое: у подъезда толпились мужчины в цилиндрах с букетами роз и орхидей, осаждая каждую выходящую из театра красотку — будь то танцовщица из кордебалета или одна из «великолепной восьмерки». Это было бесподобное зрелище. Красотки стояли на ступеньках лестницы, бросая воздушные поцелуи, с ослепительными улыбками принимая букеты цветов от восхищенных поклонников. Лилиан Роз пользовалась особым успехом. Сегодня она исполняла главную роль в шоу. В одной из сцен она появилась в довольно фривольной пижаме, вызвав бурю восторгов у мужской половины публики. Каждый раз, когда она выходила из театра, раздавался восторженный рев толпы, а она, помахивая руками и изгибаясь всем телом, будто собираясь взлететь ввысь, выражала этими эротическими движениями свою признательность публике.

Однажды поздним вечером Айрин и Грегори столкнулись с Лилиан и Леоном в ресторане «У Романо», куда те явились после очередного спектакля. При появлении Лилиан оркестр заиграл мелодию, которую она исполняла на сцене с розовым пеньюаром, ставшую хитом сезона. Она театрально улыбалась и кивала головой направо и налево, чувствуя себя королевой. Официант проводил их к столику, который Леон заказал заранее. Как назло, их стол был неподалеку от стола Айрин и Грегори, но за пальмами их, к счастью, не было видно.

— Жаль, что так получилось, — сказал Грегори. Нам с тобой положительно не везет в Лондоне. Давай постараемся, чтобы никто не испортил наш последний вечер.

— Давай, — согласилась Айрин, хотя настроение уже было безнадежно отравлено. В этот раз они так мало времени провели вместе. Все складывалось неудачно. Айрин это пугало и расстраивало. Видимо, судьба подарила им слишком много счастья, которого другим хватило бы на всю жизнь, и сейчас, словно в отместку, постоянно создает на их пути трудности и преграды, как бы заставляя задуматься над их отношениями. Айрин боялась завтрашней разлуки и мысленно уже прощалась с ним навсегда.

Она не думала, что София намеренно препятствовала их встречам. Нет, не такой она была человек. Однако с самого первого дня пребывания в Лондоне мачеха запланировала так много встреч и прочих визитов в честь Айрин, на которые Грегори не был приглашен, что они почти не виделись друг с другом. Разумеется, они не афишировали свои отношения, к тому же его статус женатого человека не позволял им появляться вместе. Кроме всего прочего, Айрин много времени тратила на деловые встречи и общение с Марией, нашедшей в ней благодарную слушательницу. Ей был нужен человек, кому она могла бы излить душу. Леон в Лондоне ее совершенно забросил и жил своей жизнью. Как же Айрин могла отказать Марии?

— Ты единственная, с кем я могу посоветоваться, — сказала Мария. — Леон меня совершенно изолировал от всех знакомых. Большинство женщин меня сторонятся, потому что я самая молодая из них, не такая опытная, как они. Они считают, что я им не ровня. А что касается мужчин, то их интересует только охота и развлечения, они пьют или волочатся за женщинами, как будто у них нет ни жен, ни детей. — Мария расплакалась. — Мой брак — сплошная пытка. Я так несчастна и одинока. Разве этого я ожидала от семейной жизни? Я любила Леона, да и сейчас его люблю.

— Неужели в вашем браке не было ничего хорошего?

Мария кивнула, обливаясь слезами.

— Во время нашего медового месяца все было прекрасно, а потом я ему быстро наскучила. Его все во мне раздражает. Ему постоянно нужны новые впечатления, острые ощущения и… — ее голос дрогнул, — …и новые любовницы. — Мария зарыдала. — Скажи, Айрин, что мне делать?

Что можно было посоветовать Марии? Айрин была в полном отчаянии. Единственное, чем она могла помочь бедной женщине, — просто дать ей выговориться и выплакаться. Признания Марии заставили ее возненавидеть мужчину, который сейчас находился от нее в нескольких метрах и который с такой бесцеремонностью и жестокостью обращался с беззаветно любящей его женой. Айрин почувствовала, что не может оставаться здесь. В их бесконечном эгоизме Леон и Лилиан были очень похожи друг на друга.

— Уйдем отсюда, — предложила она Грегори, погладив его по щеке. — Мне хочется на свежий воздух. Давай прогуляемся.

Грегори попросил у официанта счет. Они поднялись и уже собрались уходить, как вдруг заметили, что гости за другими столиками тоже стали подниматься со своих мест. В зале раздались аплодисменты. Айрин онемела, увидев картину, представшую перед ее взором. Леон совершал священный обряд, которого никогда не удостаивалась ни одна из «гейэти-герлз». Сняв с ноги Лилиан атласный башмачок из серебристой ткани, он налил в него шампанское. Под восторженные возгласы и дружные аплодисменты присутствующих он с театральной галантностью выпил его содержимое и снова наполнил. Айрин и Грегори быстро вышли, даже не обменявшись взглядами.