Андреа Кейн - Нежная и бесстрашная

— Теперь вы понимаете?

— Да, — дрогнувшим голосом проговорила Морель. — Как можно не понять? — Она начала снимать платье. — Я и представить себе не могла… — Закончив раздеваться, она трясущимися руками натянула девственно-белую ночную рубашку. — Даже не знаю, что делать. Выдать его… Но я не только его люблю, но и боюсь.

— Мы вас защитим, — заверила ее Бреанна. — Мы будем вас охранять до тех пор, пока его не поймаем. Прошу вас, помогите. Если не ради меня, то ради ребенка Анастасии.

И Морель сделала вид, что дала себя уговорить. Она кивнула, и ее прекрасное лицо исказила гримаса страдания.

— Хорошо. — Она сжала руки, показывая, как нелегко далось ей это решение. — Ни один младенец не заслуживает того, чтобы умереть, еще не вкусив жизни. — Помолчав секунду, она с трудом выдавила из себя: — Его имя Артур. Артур Лэндоу.

Бреанна с облегчением вздохнула. Морель медленно сосчитала до десяти. Сейчас ей предстоит сделать самый решительный шаг.

— Лорд Ройс потребует от вас подтверждения, — сказала она, вытирая мокрые от слез глаза. — Он мужчина и никогда не поймет, как вам тяжело. Но я женщина, и я вас прекрасно понимаю. Поскольку вам придется подтвердить чем-то мои слова, давайте сейчас взглянем на портрет этого человека вместе. — Подойдя к столу, Морель взяла папку с информацией на Лэндоу и дала прочитать фамилию Бреанне. — Взгляните на этот рисунок, чтобы избавить себя от этого навсегда. — И, вытащив лист, который она подложила в папку Лэндоу, она помахала им перед полными ужаса глазами Бреанны. — Это он?

Бреанна взглянула на портрет, затем на полное сочувствия лицо Морель и прикусила губу, чтобы не разрыдаться.

— Да, это он. — Она поспешно отвернулась. — Уберите, пожалуйста. Я не могу на него смотреть.

— Хорошо. — Морель сунула портрет благородного наемного убийцы обратно в его папку, после чего предложила: — Может быть, прямо сейчас отдать все это вашему дворецкому? Он бы отнес эти документы лорду Ройсу, и вам больше никогда не пришлось бы видеть лицо Артура. — Она горестно вздохнула. — Как и мне.

Бреанна встала и, собрав записки, подошла к француженке.

— Спасибо вам, Морель, — совершенно искренне сказала она, — Я верила, как вам было трудно, но вы поступили правильно. Я знала, что вы это сделаете. — Открыв дверь, она подала Уэллсу знак. — Возьми все это, — приказала она, отдавая ему папки, — и отнеси лорду Ройсу. Передай ему, что Морель мне все рассказала.

Глава 27

Деймен, Анастасия, Ройс и Хибберт сидели в гостиной, когда дверь отворилась и вошли Бреанна с Уэллсом. Лицо Бреанны было пепельно-серым.

— Все, — устало проговорила она. — Наконец-то мы знаем, кто это. — Она обвела взглядом присутствующих и остановила его на Ройсе. — Это виконт Кромптон. Наемный убийца — он.

— Ты уверена. — Слова Ройса прозвучали не вопросительно, а утвердительно.

— Да, — кивнула Бреанна. — Она дважды просмотрела его папку. Потом вытащила портрет Кромптона и подложила его к данным Артура Лэндоу. Она принесла мне папку Лэндоу, удостоверилась, что я увидела на обложке его фамилию и, помахав у меня перед носом портретом Кромптона, заявила, что это — Артур Лэндоу. Я подтвердила, что действительно видела это лицо и это — лицо убийцы. — Бреанна тяжело вздохнула. — Это Кромптон.

Подойдя к Бреанне, Ройс крепко обнял ее и прошептал:

— Ты просто потрясающая женщина. Я так горжусь тобой. Как ты себя чувствуешь?

— Отлично. Только немного устала.

— Кромптон, — задумчиво проговорил Деймен. — Никогда бы не подумал, что он настолько хладнокровен и жесток.

— Я же тебе говорил, — напомнил Ройс, — этот убийца умеет водить всех за нос. Кромптон рассудил, что ты сочтешь его слишком эксцентричным, чтобы принять за преступника. И оказался прав. Никто из нас ни за что бы не догадался.

— По-моему, я никогда не видела его без перчаток, — заметила Анастасия. — Впрочем, я и не могла его без них видеть, ведь мы встречались лишь на официальных приемах да спортивных мероприятиях.

— Например, на соревнованиях по стрельбе, — уточнила Бреанна.

— Да, хотя постой… — Стаси резко выпрямилась.

— Что? Ты видела его без перчаток?

— Нет. Но я видела его не только в Медфорд-Мэноре. Это было примерно в то время, когда мы с Дейменом готовились разоблачить дядю Джорджа. Кромптон приходил в «Дом Локвудов»… — Она повернулась к мужу. — Он приходил к Джону Каннингсу. Я это запомнила.

— Он частенько встречался с Джоном, — согласился Деймен. — И вообще в основном вел дела с ним. По каким-то глобальным вопросам он консультировался со мной, а более мелкие решал с Каннингсом.

— Похоже, дела эти касались не только финансов, — ехидно вставил Ройс.

— И что мы теперь будем делать? — спросил Деймен. — Мы знаем, кто убийца. Поедем к нему в поместье и схватим его?

— Это было бы самой большой ошибкой, — предостерег Ройс. — Во-первых, Кромптон сейчас практически не бывает дома. Он наверняка постоянно дежурит возле Медфорда — ведь ему нужно следить за Бреанной. И если он вдруг узнает, что мы идем по его следу, он просто-напросто исчезнет, как в прошлый раз. — Ройс замолчал, и его обеспокоенный взгляд скользнул по Бреанне и Анастасии и обратно.

— И снова объявится бог знает когда, чтобы закончить начатое, — договорила за Ройса Бреанна.

— Да.

— Понимаю, что ты имеешь в виду. — Деймен взглянул на Ройса. — И как мы его остановим?

— Мы сделаем так, что он сам к нам придет. Мы поиздеваемся над ним, разозлим его — в общем, поиграем с ним, как кошка с мышкой.

— И как мы это сделаем? — заинтересованно осведомилась Стаси.

Ройс поджал губы, и его глаза решительно блеснули.

— Я еще раз побеседую с Морель. Кто знает? Может быть, мне даже удастся ее разговорить. Очень возможно, поскольку она считает, что сумела нас убедить в виновности Лэндоу. А в конце нашего разговора я скажу ей, что она недооценила Бреанну, и назову фамилию Кромптона. Пусть ею подавится! А потом возьму что-нибудь из ее одежды — лучше всего что-нибудь интимное — и уйду.

— Ты хочешь послать «подарок» Кромптону, — прошептала Бреанна. — Дашь понять, что мы схватили Морель.

— Совершенно верно. Более того, я хочу намекнуть, что я сплю с его драгоценной Морель, оскорбив его тем самым в лучших чувствах. Он, несомненно, отреагирует. Голову даю на отсечение. Он придет в неописуемую ярость. Весь его тщательно разработанный план полетит ко всем чертям. Он будет думать лишь о страшной мести. Даже его ненависть к тебе будет на время забыта. Все его мысли сосредоточатся на освобождении Морель и на том, как перерезать мне горло за то, что я с ней спал. И когда он попытается это сделать, мы его схватим.