Андреа Кейн - Нежная и бесстрашная

— Так-так, — пробормотала француженка и, скрестив руки на груди, принялась внимательно разглядывать особу, которую ее любовник так жаждал убить, — леди Бреанну. К груди она судорожно прижимала какие-то папки и, похоже, даже не отдавала себе отчета в том, что держит в руках.

Любопытно.

— Леди Бреанна Колби, если не ошибаюсь? — нарушила тишину Морель.

— Да. — Задержавшись на пороге, Бреанна обернулась и самым внимательным образом оглядела холл, затем подозвала к себе своего треклятого дворецкого, как по волшебству появившегося из ниоткуда, и лихорадочно прошептала; — Оставайся у двери и, если что, сразу же дай мне знать. — Морель навострила ушки, и хотя Бреанна говорила довольно тихо, ей удалось расслышать каждое слово. — Лорд Ройс не знает, что я здесь. Он считает неразумным давать волю своим чувствам. Но ему не понять… Я должна попытаться. Должна. — Бреанна вздохнула. — Если увидишь, что он идет, постучи два раза.

Наконец леди Бреанна захлопнула дверь и повернулась к Морель.

— Я хотела вас увидеть, — дрожащим голосом молвила она. — Вопреки мнению лорда Ройса я отказываюсь верить, что одна женщина может оказаться безучастной к страданиям другой. Быть этого не может!

Выражение лица Морель не изменилось, оно по-прежнему оставалось бесстрастным. Взгляд ее был прикован к папкам, которые Бреанна прижимала к груди. Что в них? А вдруг это какая-то хитрость, чтобы заставить ее проговориться? Нет, маловероятно. Чадуик никогда не послал бы на такое ответственное дело безмозглую девчонку. Но там содержится какая-то информация. Какая же? Она должна это выяснить. Ради своего возлюбленного. — Продолжайте, — осторожно проговорила Морель. — Я вас внимательно слушаю.

Бреанна судорожно сглотнула, пытаясь, похоже, взять себя в руки.

— Я не стану осуждать вас за то, что вы любите этого человека. Думаю, вы просто не все о нем знаете. Я пришла сюда, чтобы открыть вам глаза, объяснить, на что он способен. Надеюсь, тогда вы поймете и поможете остановить его. — В глазах Бреанны заблестели слезы. — Я не хочу умирать, Морель. Мне всего двадцать один. Моя жизнь только начинается. Прошу вас, помогите мне!

— И вы намерены убедить меня лишь словами да слезами?

— Не только. Есть доказательства. — И Бреанна направилась к письменному столу.

Но на полдороге она остановилась, словно только сейчас заметила, что держит в руках папки. С отвращением швырнув их на столик возле шкафа и оставив в руках лишь какие-то разрозненные бумажки, она продолжила свой путь.

— Доказательства? — Морель машинально подошла, не отрывая взгляда от бумаг, которые Бреанна раскладывала на письменном столе.

— Да. Его письма ко мне, в которых он описывает, как собирается избавиться от меня и моей кузины. Моя кузина беременна, Морель, и он это знает. Он собирается убить ее еще не родившееся дитя. И даже этого не скрывает.

— Вот как? — Сдержав смех, Морель перевела взгляд с записок, содержание которых было ей уже известно, на загадочные папки. — А в этих папках… тоже доказательства?

Бреанна подняла голову и, проследив за взглядом Морель, содрогнулась от отвращения.

— Так считает лорд Ройс. Там некоторые факты, даты и, самое ужасное, рисунки, которые он хочет, чтобы я просмотрела. — Голос ее дрогнул. — Но я не могу этого сделать. Мне слишком тяжело. Вновь видеть его лицо! Лорд Ройс сузил круг подозреваемых до пяти человек, и я — единственная, кто может опознать убийцу, за исключением Эммы. Но бедняжка пережила слишком сильное потрясение и не в состоянии сейчас смотреть на портрет человека, который убил ее мать.

— А вы его видели? — поинтересовалась Морель, стараясь, чтобы Бреанна не почувствовала в ее голосе волнения.

— Дважды. — Девушка опустила глаза. — В ту ночь, когда я в него стреляла, и несколько дней назад, когда уезжала из поместья. В первый раз было темно, и я разглядела только его сухощавую фигуру. А во второй раз видела его лицо, его холодные глаза. И не могу заставить себя еще раз взглянуть на него. Я описала его внешность лорду Ройсу, и не моя вина, если приметы не подходят ни к одному из пяти подозреваемых. Я просто не могу заставить себя еще раз взглянуть.

— Странно, что вас об этом просят, — медленно проговорила Морель. — Если вы и в самом деле сумели его так подробно рассмотреть, то почему не узнали? Ведь вы наверняка встречали его на балах и вечерах, на которых собирается цвет общества.

— Лорд Ройс неоднократно говорил мне то же самое. Но отец редко вывозил меня в свет. А на тех немногочисленных балах, которые я посетила, меня никому не представляли.

— Понятно. — Морель лихорадочно размышляла, пытаясь придумать, как ей незаметно подобраться к папкам.

Она принялась медленно пятиться к шкафу. А Бреанна, закрыв лицо руками и тихо плача, взмолилась:

— Прошу вас, Морель, прочтите эти письма! Назовите нам его имя! Не заставляйте меня страдать! Я и так уже настрадалась. Прошу вас… пощадите меня! Пощадите мою кузину! И самое главное — еще не родившегося невинного младенца. Прошу вас!

Морель остановилась.

— Прочтите мне их вслух, — приказала она. — Я не могу поверить, что любимый мной человек способен убить ребенка во чреве матери.

Бреанна быстро вытерла глаза носовым платочком и, собравшись с духом, взяла первую записку. К тому времени, как она начала читать последнее послание, Морель уже успела управиться, проделав все настолько быстро и тщательно, насколько позволило время. Судя по тому, что ей удалось просмотреть, каждый из пятерых подозреваемых вполне мог быть наемным убийцей. А вот рисунки — совсем другое дело. У Морель мурашки поползли по спине: одного взгляда леди Бреанны было бы достаточно, чтобы опознать своего преследователя. О том, чтобы уничтожить рисунок, нечего было и думать. Разрисовать его до неузнаваемости — тоже нельзя. Чадуик сразу бы понял, что она заглядывала в папки. Более того, он сразу догадался бы, кого она хотела защитить. Так как спасти любимого? Как дать ему возможность выиграть достаточно времени для того, чтобы убить эту надоедливую девицу и скрыться? Был только один способ. Рискованно, конечно, но другого не дано. В конце концов, эта девчонка сама сказала, что не отличит одного мужчину от другого. Молниеносно открыв папку с данными своего любовника, Морель выхватила его портрет и положила под низ. Затем отступила от стола. Текст последней записки подходил к концу. Внезапно Морель пришло в голову, что ее местоположение несколько подозрительно. Даже такая дура, как леди Бреанна, заподозрила бы неладное, если бы увидела ее рядом с папками. А мадемуазель меньше всего хотелось вызывать подозрение этой дурочки. Следовало действовать не мешкая, что Морель и сделала. Открыв дверцу шкафа, она схватила первую попавшуюся вещь. Ею оказалась ночная рубашка. Отлично! Сейчас она притворится, что прочитанное леди Бреанной вызвало в ее душе бурю чувств, совладать с которыми она не в силах. Остается лишь надеть ночную рубашку, лечь в постель и попытаться успокоиться. Все очень логично. Дочитав последнюю строчку, Бреанна несколько секунд стояла в той же позе, видимо, пытаясь унять слезы. Когда она наконец подняла голову, Морель дрожащими руками расстегивала пуговицы на платье. На лице — смятение и ужас.