Колин Фолкнер - Любовь незнакомца

— Мэг, Мэг, где ты? — отчаянно звал он. — Мэг…

Граф Ратледж с искаженным от злобы лицом спешил за ним, вопрошая:

— Джеймс, почему ты называешь Маргарет Мэг? Я требую объяснений!

Кинкейд закрыл последнюю дверь и громко позвал:

— Мэг, любимая, отзовись!

Граф Ратледж схватился за сердце.

— Любимая? Ты… ты называешь любимой убийцу твоего отца? — выдохнул он.

Кинкейд побежал в западное крыло замка.

«Она не могла исчезнуть бесследно, — утешал он себя. — Она где-то здесь. Сейчас, главное, не поддаваться панике, а внимательно осмотреть весь дом, обшарить каждый закоулок».

Граф, тяжело дыша и держась за сердце, бежал вслед за Кинкейдом.

— Я требую объяснений, Джеймс, — бормотал он. — Я требую объяснений…

Кинкейд остановился перед дверью комнаты, в которой в детстве жила Мэг, и с ненавистью взглянул на графа. Как ему хотелось плюнуть в это уродливое, порочное лицо! Еле сдержавшись, он открыл дверь детской, вбежал туда и остановился на середине комнаты. Граф поспешил следом и схватил его за рукав.

— Перестань шарить в моем доме, — злобно прошипел он. — Здесь нет Маргарет и быть не может!

— Мэг! — громко позвал Кинкейд и выдернул руку из цепких пальцев графа.

Бегло осмотрев комнату, он выбежал в коридор и помчался к другой лестнице, ведущей в центральное крыло замка. Граф с искаженным от ярости лицом не поспевал за ним.

— Остановись, Джеймс, перестань рыскать в моем доме! — задыхаясь, кричал он.

Кинкейд резко остановился, и граф едва не налетел на него.

— Заткнись! Куда ты спрятал Маргарет, говори немедленно!

— Да… ты сумасшедший! Такой же… как и она! — граф Ратледж в испуге отшатнулся.

— Говори, где ты прячешь Маргарет! — яростно повторил Кинкейд.

Неожиданно снизу, у лестницы, проскрипел старческий голос:

— Милорд, милорд! Я знаю, где он прячет леди Суррей!

Кинкейд глянул вниз.

— Мевис?

Старуха одолела несколько ступенек, и в этот момент за ее спиной показался личный секретарь графа Хиггинс.

— Останови эту старую каргу, Хиггинс! — истошно завопил граф. — Заткни ей рот!

Хиггинс попытался схватить Мевис за подол юбки, но та, с ловкостью, удивительной для ее преклонного возраста, оттолкнула его и стала взбираться по ступенькам.

— Негодяй, он схватил ее… — бормотала она себе под нос, — он спрятал ее!

— Хиггинс, останови ее! — взвизгнул граф.

Кинкейд побежал вниз навстречу Мевис.

— Где леди Суррей, где она, Мевис?

— Она там, милорд, там…

Хиггинс, перепрыгивая через несколько ступенек, догнал старую женщину, грубо схватил ее за плечо, и Кинкейд, к своему ужасу, увидел, как в его руке блеснуло лезвие ножа. Мевис глухо вскрикнула, на ее руке расплылось красное пятно, но она вдруг резко бросилась на Хиггинса и ударила его в грудь. Он рухнул на каменные ступени и выпустил нож из рук. Мевис подхватила его и с силой ударила им Хиггинса в горло. Тот издал булькающий звук, захрипел, его голова бессильно откинулась, а мертвый взгляд устремился в высокий сводчатый потолок.

Все произошло в одно мгновение. Кинкейд бросился к Мевис, которая, все еще держа в руках окровавленный нож, стояла на ступенях лестницы, по которым стекали темно-красные струйки крови.

— Мевис, ты ранена? — крикнул он.

— Нет, милорд. Этот мерзавец успел лишь поцарапать мне руку. — Она презрительно взглянула на тело Хиггинса, лежавшего в луже крови.

Граф Ратледж с вытаращенными глазами и искаженным в гневе лицом подбежал к ним и истерически завопил:

— Тварь… старая тварь… ты убила моего личного секретаря!

Кинкейд оттолкнул графа и снова обратился к старой женщине:

— Мевис, где она?

— В темнице, милорд, — коротко бросила она.

— Где?

— В подвале замка, милорд.

Кинкейд повернулся к граф Ратледжу, схватил его за плечи и начал яростно трясти.

— Ты ответишь мне за все, мерзавец! Я убью тебя!

Он отпустил графа, тот едва удержался на ногах. Однако Персиваль еще попытался остановить племянника.

— Джеймс, я все тебе объясню… Не слушай эту старую каргу… Позволь мне объяснить тебе…

Кинкейд бежал к кухне, рядом с которой, как он помнил, находилась металлическая дверь, ведущая в огромный подвал замка. За ним, держась рукой за сердце, спешил граф Ратледж, а позади еле поспевала старая Мевис.

— Мэг, потерпи, любимая, потерпи, — в отчаянии твердил Кинкейд. — Я сейчас отыщу и спасу тебя, Мэг.

Он наконец достиг металлической двери, схватился за ее ручку и на секунду замер.

«Только бы она была жива!»

30

Мэг сидела с закрытыми глазами, прислонившись спиной к холодной каменной стене, и напряженно думала, как ей выбраться отсюда. Ни один лучик света не проникал в темный подвал, а время тянулось так медленно, что, казалось, оно остановилось совсем. Она не знала, что сейчас — день или вечер и сколько часов она томится здесь, прикованная цепями к стене.

Некоторое время назад к ней в подвал спустился личный секретарь графа Хиггинс — мерзкий, отвратительный карлик, которого Мэг всегда боялась и ненавидела даже больше, чем Ратледжа. Он принес ей кружку воды, но когда она попыталась узнать о женщине, страдающей поблизости, Хиггинс лишь рассмеялся в ответ. Затем он закрыл за собой дверь на несколько запоров. Мэг долго прислушивалась к его удаляющимся шагам, и когда они стихли, разрыдалась от отчаяния и бессильной злобы.

Она почему-то была уверена, что через некоторое время к ней в подвал пожалует сам граф Ратледж. Правда, Мэг плохо представляла себе, что он скажет ей и как события будут разворачиваться дальше, но слабая надежда на спасение не оставляла ее. Может быть, ей удастся уговорить Персиваля выпустить из темницы ее и ту, другую, неизвестную женщину?

— Вы меня слышите? — громко спросила Мэг и постучала по стене.

В ответ раздался один стук.

— Я уверена, он скоро придет сюда. Я поговорю с ним, постараюсь упросить его освободить нас! А если ничего не получится, мы сами что-нибудь придумаем! Вы слышите меня?

Один стук.

Внезапно заскрипела массивная дверь, кто-то торопливо спускался по каменной лестнице. «Ратледж?» — мелькнуло в голове Мэг. Свет от лампы ударил ей в лицо и на миг ослепил. Мэг зажмурилась и закрыла глаза рукой.

— Кто это? — испуганно спросила она. — Персиваль… Это вы?

— Тихо! Замолчите! — раздался в ответ мужской голос.

Чьи-то крепкие руки схватили ее за плечи.

— Тихо!

Человек поставил лампу на каменный пол, наклонился к Мэг, и она узнала одного из слуг Ратледжа — Сэма.