Хизер Грэм - Ничто не разлучит нас

В поместье вместе со слугами и рабами насчитывалось около сотни человек, включая детей, женщин и стариков; еще сотня жила на прилегающих фермах. Катрина боялась, что британцы станут жечь их дом, ведь это как-никак поместье их врага, Перси Эйнсворта. Вместе с тревогой о жилище к ней пришли воспоминания о случившемся с ней зимой 1777 года. Охвативший Катрину ужас едва не довел ее до истерики. Но ей нельзя было терять присутствия духа, давать волю чувствам, у Катрины не было на это времени.

В мгновение ока она упаковала вещи малыша и позвала молодого фермера-арендатора с женой. Катрина передала им сына, которого они должны были доставить к сестрам Перси, в долину. Она поцеловала ребенка, позволив себе роскошь слегка всплакнуть, и без долгих прощаний отправила их в путь.

Далее она торопливо черканула несколько строк мужу, надеясь, что письмо отыщет его и станет предупреждением о высадке британцев и грозящей опасности. Перси был где-то поблизости: некто Бенедикт Арнольд, презренный перебежчик, возглавил поход на Ричмонд, и отряд Эйнсворта получил приказ двинуться на юг, чтобы ударить во фланг наступавшим королевским войскам.

Когда человек с письмом за пазухой уходил из усадьбы задними дворами, британцы уже приближались к дому со стороны фасада.

Катрина горячо молилась, чтобы на сей раз с ними были другие командиры, а не лорд Палмер. Во вражеской армии много честных офицеров и замечательных людей, многие из них были ей знакомы. Но едва красные мундиры приблизились к веранде, сердце ее сжалось от дурных предчувствий.

Среди военных был морской капитан, который сказал, что ему нужны припасы для корабля и для людей.

– Я готова откупиться, сударь, – ответила Катрина, – лишь бы хватило средств. Впрочем, если вы решитесь отнять у нас все до последней крошки хлеба, я все равно не сумею вас остановить.

Но увы, морской капитан был не единственным офицером. Вдруг она с ужасом заметила пару всадников, подъехавших вслед за отрядом. Два закадычных друга, ее брат Генри Сеймур и Чарлз Палмер, тоже узнали хозяйку усадьбы. Катрина чуть не упала, и лишь держась за колонну, сумела устоять на ногах.

Генри подъехал прямо к сестре, но она никак не решалась посмотреть на брата; в конце концов, они не виделись уже пять лет. Она обратилась к капитану и сказала, что они могут брать все найденное в кладовых. Ей легче было иметь дело с этим человеком, чем с Сеймуром или Палмером.

– О, дорогая моя, милая сестренка! Сколько лет, сколько зим! – Генри спрыгнул с лошади и, взбежав на крыльцо, яростно подтолкнул Катрину к входной двери. – Ступай в дом! – скомандовал он, а потом повернулся к морскому капитану и приказал не задерживаться с заготовкой припасов.

Генри Сеймур втащил сестру в холл. Вместе с лордом Палмером они стали придирчиво осматривать дом, заглядывая в каждый угол. Наконец, отыскав гостиную, Генри за руку ввел туда Катрину, пригласил Чарлза и закрыл двери. На несколько тягостных и пугающих секунд в комнате повисло гробовое молчание.

– Мы сожжем это, сожжем все дотла, – мрачно проворчал Генри, а потом развернулся к Катрине и заорал в припадке ярости: – Ах ты ведьма! Ты предала меня. Потаскушка, предательница! Это после всего, что я для тебя сделал!

– Милый друг, не стоит так грубо, – заботливо вмешался Палмер, но Катрина и бровью не повела. Она презирала не только его, но даже его голос, и в этом презрении возмущенно крикнула в лицо Генри:

– Что именно ты сделал для меня?!

– Ну, тише, тише. Все-таки я твой брат, и кровные узы никуда не денешь. Когда бунт закончится и если Эйнсворта не успеют убить, я добьюсь твоего развода. Ты же обвенчана без моего позволения, не правда ли? Я заберу тебя домой, Катрина, в Кент.

– Прибереги свои милости для других, братец, – горько молвила она. – Для тебя я никогда не была человеком – лишь удобной фигурой в твоей нечестной игре. Но в Англию я не вернусь. Слава Богу, я не девчонка и ни при каких обстоятельствах не покину мужа!

Лорд Палмер остановился возле маленького столика и задумчиво провел пальцем по графину с бренди.

– А как поживает малыш? – осведомился он.

– Моего сына здесь нет, вам не удастся влиять на меня с помощью ребенка.

– Влиять на тебя? Побойтесь Бога, у меня и в мыслях такого не было. Дорогая, я просто хотел убедиться, что крошка похож на меня. Разумеется, мне сообщили о его рождении.

Она резко вдохнула, сузила глаза и прошипела:

– Не тешьте себя надеждой – он не от вас.

– Фи, где же твое гостеприимство, Катрина? Это после того, как по собственной вине ты пала до полного бесстыдства? Но не волнуйся, Чарлз ведь не отказывается на тебе жениться.

– Да вы просто помешаны! – продолжала шипеть она. – А ну-ка, проваливайте отсюда. Ваши люди уже забрали все что можно. Прочь!

Друзья переглянулись, словно она потеряла рассудок. Наверное, отчасти они были правы. В доме оставалось лишь двое-трое перепуганных насмерть слуг, но никто из них не смог бы прийти ей на помощь. Нахлынувшая дурнота вдруг подсказала Катрине, что они играют с ней, как кошка с мышью, а в конце концов сделают все по-своему.

– О нет… – начала она, увидев, что Палмер приближается к ней с омерзительной улыбкой на тонких губах. Генри, казалось, не обращал на это внимания. Достав нож, он принялся сосредоточенно чистить ногти.

Палмер подошел вплотную, и тогда Катрина закричала. Однако, продолжая улыбаться, Чарлз поднял ее, взвалил на плечо и расхохотался, когда пленница стала лупить его по спине и по плечам. Толкнув ногой дверь, он вышел в холл, а оттуда – в танцевальный зал. Как только Катрина очутилась на ногах, она изо всех сил ударила его по щеке. И тут же ее голова резко мотнулась в сторону, потому что Палмер не задумываясь вернул ей удар. Когда же он опрокинул ее на пол, бедняжка едва дышала от боли и ужаса. Потом он встал над нею и принялся отстегивать саблю и перевязь.

Нет, только бы это не повторилось! Она не перенесет этого! Если Бог есть на небе, то он вмешается, он не допустит!

Вдруг двери распахнулись.

– Чарлз! Подожди, оставь ее! – Это был Генри, а с ним рядом – запыхавшийся и покрытый грязью разведчик. – Это срочно! – добавил Сеймур.

Недовольно хмурясь, лорд Палмер приблизился к вошедшим. Катрина с трудом приподнялась с пола, молясь о том, чтобы ее не увели на корабль. Она слышала, как два приятеля шептались с солдатом-разведчиком. Смысл разговора невозможно было разобрать. Когда Палмер снова склонился над ней, она съежилась и в страхе поглядела вверх.

– Катрина. – Он галантным жестом снял шляпу и поклонился ей. – Благодарим за гостеприимство.

– Дорогая сестра! Прощайте. – Генри подошел, преклонил одно колено и поцеловал ее руку.