Колин Фолкнер - Сладостный обман

Вне всякого сомнения, человек, приславший письмо, был к королю гораздо ближе, чем он сам. Следовательно, в словах его таилась немалая угроза.

Дрожащей рукой Хант потрогал щеку, рана почти зажила. Герцог снова посмотрел в окно на залитую дождем улицу. Увидев в стекле свое отражение, Хант довольно улыбнулся. «Ничего, я найду тебя, Каролина Вакстон! Ты умрешь такой же страшной смертью, как и твой муж! Дай мне только добраться до тебя».

– Ваше высочество, ваше высочество, – послышался взволнованный голос Робардса. Дверь с шумом распахнулась, и на пороге показался секретарь.

Хант, недовольный тем, что его отвлекли, метнул в сторону секретаря злобный взгляд.

– Что тебе еще нужно? – рявкнул он. – Я ведь сказал тебе, чтобы ты проваливал отсюда и без надобности не появлялся на глаза!

– Не гневайтесь, ваша светлость, – глаза секретаря восторженно блестели. – Я принес вам замечательные новости, просто восхитительные.

Хант провел рукой по стриженным бобриком волосам.

– Вот как? Говори же быстрее.

Секретарь подобострастно поклонился.

– Ваша светлость, мне кажется, что я нашел беглецов. Да-да, нашел.

Лицо герцога напряглось, в глазах мелькнуло выражение ненависти.

– Где они? – прошипел он. – Где? – крикнул он, дрожа от злости.

– Ваша светлость, подождите немного, – он поднял кверху указательный палец. – Если не возражаете, я приглашу к вам сейчас одну женщину, от нее-то вы все и узнаете.

– Что это за женщина? – грозно спросил Хант.

– Некая миссис Богарт, из Эссекса. Муж ее – цирюльник в одной из тамошних деревень.

– И ты говоришь, что эта деревенская дура видела Каролину Вакстон?

– Не она, но ее муж, – секретарь многозначительно улыбнулся и довольно потер руки. – Я полагаю, что один из беглецов смертельно ранен.

Хант недовольно махнул рукой.

– Так что ты стоишь здесь как статуя? Скорее зови эту дуреху, пусть она расскажет мне все, что знает.

– Слушаюсь, ваша светлость, – секретарь поклонился и исчез. Вскоре он появился снова, ведя за руку перепуганную женщину в простой одежде.

– Кланяйся, безмозглая, – подтолкнул ее Робардс. – Не видишь, что ли, герцога Ханта? Кланяйся, кому говорю!

Женщина неуклюже поклонилась.

– Здрасьте, ваша светлость, сэр герцог, – забормотала она, не отрывая взгляда от пугающего лица Ханта.

– Называйте меня «ваша светлость», – добродушно поправил ее Хант, с удовольствием разглядывая круглые от страха глаза вошедшей женщины.

– Ваша светлость, это миссис Богарт, жена цирюльника из Хаверинга.

– Из Хаверинга, говоришь? – на лице Ханта появилось неподдельное удивление.

– Да-да, ваша светлость, оттуда я, из Хаверинга, из самого Эссекса.

Хант подошел к одному из резных кресел, стоящих вдоль стены галереи. Он сел, откинувшись на спинку, и с интересом принялся разглядывать гостью. Немного помолчав, он показал ей рукой на кресло, стоящее напротив него.

– Пожалуйста, садитесь, миссис Богарт.

Обычно Хант не позволял простолюдинам сидеть в своем присутствии. Женщина обрадовалась приглашению, подхватив юбки, подбежала к креслу и плюхнулась в него.

Хант улыбнулся, и женщина игриво захихикала.

– Принесите даме рейнского, а мне – моего любимого вина, вы знаете, какого. Хотите сладостей, миссис Богарт? – спросил он.

– Конечно, хочу, – простодушно ответила женщина. – Сластей сейчас как раз очень хорошо было бы поесть.

Робардс ушел, а Хант придвинулся к женщине и положил свою изнеженную, пахнущую дорогим мылом ладонь на морщинистую руку женщины.

– Мой секретарь сказал мне, что у вас есть кое-какая информация о моей жене. Это действительно так?

– Не знаю, жена она вам или нет, ваша светлость, но только могу сказать одно, – Хант почувствовал, как дрогнула ее рука. – Недавно, значит, вызывали моего мужа в Хаверинг-хауз посмотреть одного больного.

– Так, значит, все-таки Хаверинг-хауз, – изумленно прошептал герцог. «Да, Каролина, ты осмелела, если решилась посетить Хаверинг-хауз. Так вот, стало быть, какая у тебя компания». – Ну что же вы замолчали? Прошу вас, продолжайте, – обратился он к деревенской женщине.

– Вот, значит. Дом тот стоял совсем пустой. Жила там только одна экономка. А раньше там жил граф, он выбросился из окна во время пожара. Вот. И, как я и сказала, вдруг вызывают туда моего Бобби, да не одного, а с его сумкой, в которой у него всякие порошки да лекарства. А я сижу и думаю – кому ж это там могла понадобиться помощь? Возвращается мой Бобби какой-то весь загадочный и ничего мне не говорит. Я уж и так его выспрашивала, и эдак. Налила ему винца – он и признался, что какая-то рыжеволосая леди и новый граф Вакстон пригласили его посмотреть раненого джентльмена. Его шпагой ранили в самую грудь.

– Так вот оно в чем дело, и как же я сразу не догадался! Кэвин Вакстон! Ей же больше не к кому обратиться. Точно, это он помог им бежать! – пробормотал Хант себе под нос.

Вошел Робардс, неся в руках поднос с вином и засахаренными фруктами. Поставив его на маленький столик между Хантом и женщиной, секретарь торопливо удалился.

Хант взял бокал и предложил своей гостье сделать то же самое. Женщина, хихикнув, взяла бокал с вином.

– А теперь скажите мне, – снова заговорил Хант, сделав глоток вина, – как вы догадались, что я ищу этих людей?

Женщина залпом выпила вино, обтерла рукавом губы и довольно ухмыльнулась.

– А так, все очень просто. Есть у меня двоюродная сестра, она живет как раз возле Темзы. Она-то мне и рассказала, что ваши люди разыскивали двух джентльменов и рыжеволосую леди, которая убежала от вас. И еще она мне говорила, что тому, кто принесет о них хоть какие-нибудь сведения, вы даете награду, – ответила женщина и улыбнулась. – Тут-то я и смекнула, что награда-то вот она, рядом лежит. Я и отправилась сюда, прямиком к вам. И сколько мне причитается, ваша светлость?

– Мало вам не покажется, – зловеще проговорил Хант, наклоняясь к ней. – Только скажите мне, пожалуйста, почему ко мне пришли именно вы, а не ваш муж?

Взяв со стола большой кусок груши, женщина торопливо засунула его в рот и, прожевав, ответила:

– А, да ну его, этого Бобби, с ним каши не сваришь. Темноволосый джентльмен хорошо заплатил ему и наказал молчать обо всем, что он видел в Хаверинг-хаузе, вот Бобби и помалкивает. Но от меня ничего не утаишь, – она подмигнула Ханту и вытерла рукавом рот. – Вот, значит, он свое получил, теперь настала и моя очередь.

– А как вы думаете, не заподозрит ли он вас в измене? Ведь он же знает, что вы поехали в Лондон?

Женщина махнула рукой.

– Да ну что вы! Я сказала ему, что еду к своей двоюродной сестре, – женщина улыбнулась и снова потянулась за грушей.