Колин Фолкнер - Сладостный обман

– Ты хочешь сказать, что нам нужны лекарства?

– Да.

– Но ты же сам говорил, что если мы пошлем в Лондон за лекарем, об этом может узнать Хант. Нет, – она покачала головой. – Нам не нужно делать этого. Послав за лекарем, мы доставим Ричарду больше вреда, чем пользы. Да тебе и самому эта идея не очень нравится.

– Действительно не нравится. – Он подошел к окну и, слегка приподняв портьеру, стал смотреть на расстилающийся внизу заросший сад. – Конечно, за лекарем в Лондон посылать не следует, но, наверное, можно и поблизости найти какого-нибудь лекаря. – Он опустил портьеру и повернулся к Эллен. – Мне кажется, что местный цирюльник, что живет в деревне, мог бы вполне подойти. Наверняка у него есть какие-нибудь лекарства. Ричарду будет намного лучше, если мы хотя бы избавим его от боли. Я очень опасаюсь, что в таком состоянии он не выдержит предстоящей поездки. На корабле-то у меня лекарства есть: порошки, мази. Индейцы научили меня делать всякие снадобья.

Эллен прижала к груди книги.

– Полагаю, что, если цирюльнику хорошо заплатить, он будет держать язык за зубами, – проговорила она. – Не исключено, что он такой же порядочный человек, как и миссис Спэйт.

– Возможно. Кстати, одного из сыновей миссис Спэйт я хочу послать сегодня в Лондон, на пристань. Пусть он ждет там прибытия корабля, а потом сообщит об этом нам. А пока, я думаю, нам имеет смысл заняться раной Ричарда.

Эллен задумчиво посмотрела на Кэвина.

– Я думаю, что ты прав, – кивнула она. – Давай пошлем за цирюльником.

Он облегченно вздохнул и направился к двери.

– Кстати, ты знаешь, в этой комнате жила она, – мягко сказал он.

– Ее комната? – Эллен постаралась изобразить удивление.

– Да.

Она оглядела комнату, пытаясь увидеть ее такой, какой ее видел Кэвин.

– Ну и что ты чувствуешь?

Эллен понимала, что вопрос ее прозвучит неожиданно и может представлять для нее опасность, но не смогла сдержаться.

– А какое у тебя самого к ней отношение?

Кэвин облокотился на косяк и, немного помолчав, ответил:

– Честно говоря, никакого. Раньше мне казалось, что я ее ненавижу. Честно говоря, действительно хотел отомстить ей. Но теперь, снова находясь здесь, во мне уже нет прежнего чувства ненависти к ней. За последние полгода слишком много всего произошло, и сейчас мне леди Каролина Вакстон абсолютно безразлична.

– Значит, ты больше не разыскиваешь ее?

Он задумчиво скрестил руки на груди.

– А зачем? Даже если я и найду ее и отдам в руки правосудия, что это изменит? Уолдрона не вернешь. Нет, не стоит тратить время на ее поиски. Надеюсь, что за свое злодеяние она попадет в ад, и мне этого вполне достаточно.

– Похоже, что ты почти простил ее.

– Думаю, что да. Ненависть – слишком тяжелое бремя. Его невозможно нести долго. Тем более мне, человеку в душе незлопамятному. Что было, то прошло, – на его лице мелькнула озорная улыбка. – Меня больше заботит наше будущее. Я хочу, чтобы тебе пришелся по душе Мэриленд. Только приготовься, особого комфорта там не будет.

Она приблизилась к нему.

– Не беспокойся, с тобой мне везде будет хорошо.

– Я надеюсь на лучшее. К тому же мне кажется, что в душе ты – авантюристка и тебя невозможно напугать неудобствами. Но в колониях все совсем не так, как здесь. Каждый рассвет может принести тебе самые разные неожиданности. Но лично мне такая жизнь нравится больше, чем скучное прозябание в Англии.

Эллен обняла Кэвина, вывела в коридор и закрыла за собой дверь своей бывшей комнаты.

– Ступай пошли кого-нибудь за цирюльником, а потом поиграем немного в карты.

Они под руку сошли в полутемную залу.

– Ты со своим Чэмбри обходишься мне очень дорого, – мягко улыбнулся он. – Еще немного, и мне не на что будет купить семян.

– Ну хорошо, сегодня мы будем играть не на деньги, – озорно подмигнула она ему.

– Что ты этим хочешь сказать, мерзавец? Как это нет никаких следов? – заорал Хант, отворачиваясь от огромного, во всю стену галереи, окна. На улице шел дождь, капли его монотонно стучали по стеклу.

Робардс тщательно вытер ноги о лежащий у дверей коврик.

– Я хочу сказать, что с тех пор, как они чудом спаслись от нас на барже, мы еще не обнаружили их.

– Ну а хотя бы имя человека, который помог им скрыться, вы смогли установить?

– Нет, ваша светлость. К сожалению, мы знаем о нем только две вещи – у него черные волосы, и он скакал на вашей лошади.

– На моей лошади! – взревел Хант, сжимая кулаки. – Дурак! Я выиграл эту лошадь у короля Франции Людовика.

– Не волнуйтесь, ваша светлость, мы не прекращаем поиски, – Робардс понизил голос. – По моим сведениям, они скрылись в Кенте, и я послал туда своих людей порасспросить крестьян, владельцев гостиниц… Я уверен, что мы найдем их.

Щеки Ханта судорожно дергались, продолжая сжимать кулаки, он произнес:

– Я тоже на это надеюсь, Робардс. А если ты их не обнаружишь, то я выпущу тебе кишки. Ты меня понял?!

– П-понял, ваша светлость, – заикаясь, ответил секретарь.

Хант снова отвернулся к окну и резко взмахнул рукой.

– Хорошо, Робардс, можете идти. Но запомните – каждый упущенный нами день дает возможность Чэмбри и Каролине все дальше и дальше уходить от нас. Не забудьте, мне она нужна живой. И ее вещи тоже.

Радуясь, что неприятный разговор окончен, секретарь вытер кружевным платком взмокший от напряжения лоб.

– Слушаюсь, ваша светлость, – произнес он и вышел, бесшумно затворив за собой дверь.

Оставшись один, Хант принялся ходить вдоль галереи, любовно оглядывая картины и предметы старины. Охота за Каролиной Вакстон начинала утомлять его, он никак не ожидал, что ему придется тратить на это столько времени и сил. Хант сильно нервничал. Пока письмо оставалось в руках Каролины, он не мог спать спокойно.

Вчера случилось неприятное происшествие. К нему пришел человек в маске и сказал, что он является посланником некоего очень влиятельного лица, чье имя также было в списке. Посланник вел себя вызывающе, что говорило о могуществе его хозяина. Хант не на шутку испугался таинственного слуги, который небрежно вручил ему письмо с вензелями. Увидев их, Хант буквально остолбенел. Он сразу понял, что какие-то сведения о письме начали просачиваться в общество. От кого они шли, Хант не имел представления. Половина из тех, кто значился в списке, умерли, причем довольно странной смертью. Правда, двум из них перебраться в лучший из миров помог сам Хант. Но кто убил остальных? В полученном послании герцог прочитал приказ немедленно найти Каролину, письмо, а также всех, кто знал о его содержании.

Вне всякого сомнения, человек, приславший письмо, был к королю гораздо ближе, чем он сам. Следовательно, в словах его таилась немалая угроза.