Колин Фолкнер - Сладостный обман

Кэвин улыбнулся. В комнате было тепло. Жарко горел камин. Он разгонял темноту и делал спальню необыкновенно уютной.

– Нет, больше мне ничего не нужно, – ответил Кэвин и многозначительно посмотрел на Эллен.

– А если что-либо понадобится, то сразу зовите меня. Днем ли, ночью – неважно, я сразу прибегу.

– Вот как? – улыбнулся Кэвин. – Ладно, позову. А теперь скажи, как тебя зовут.

– Меня? Роб, милорд. Так меня называет моя мать.

Кэвин приблизился к нему и погладил мальчишку по огненно-рыжим волосам.

– Роб, говоришь? А ты не знаешь, Роб, почему мне так нравятся рыжие? – спросил Кэвин, и все рассмеялись.

– Не знаю, милорд, – серьезно ответил мальчишка и смущенно пожал плечами.

– Ладно, можешь идти. А если будешь хорошо прислуживать мне и миледи, то получишь от меня награду.

Веснушчатое лицо мальчика загорелось радостью.

– Спасибо, милорд. Вы будете довольны мной, милорд, – он смутился и выскочил из комнаты.

Кэвин закрыл дверь на щеколду.

– Хороший мальчуган, – сказал Кэвин. – Хотел бы я, чтобы и у нас был такой же прекрасный сын.

– Сын? – спросила Эллен и невольно улыбнулась. – А почему ты думаешь, что у нас будет именно мальчик?

В первый раз они с Кэвином заговорили о детях.

– Или девочка. – Кэвин подошел к Эллен и крепко обнял ее. Она сразу же почувствовала, как он хочет ее. Его губы были так близко к ее губам, что она ощущала его горячее дыхание. Страсть Кэвина начала передаваться Эллен. Она обняла его за шею и всем телом прижалась к нему.

– Ты никогда раньше не говорил мне, что хочешь ребенка.

– Потому что раньше у меня не было жены. Ведь о детях говорят только с женами.

Эллен рассмеялась и коснулась своими губами его губ. Ей казалось, что она не в Хаверинг-хаузе, а где-то далеко-далеко, в сказочной волшебной стране. Где никого нет. Где только она и Кэвин. В его объятиях она чувствовала себя такой счастливой.

– Но у тебя пока нет жены, – произнесла она и рассмеялась.

– Послушай, Эллен, скажи мне прямо – согласна ты выйти за меня замуж или нет? – неожиданно резко спросил Кэвин. – И если да, то мы сыграем свадьбу прямо на пристани.

Эллен не отрываясь смотрела в его зеленые глаза.

– Да, – прошептала она. – Я согласна.

– Тогда я считаю тебя своей женой, – сказал Кэвин, проводя рукой по ее шелковистым волосам. – Отныне ты принадлежишь мне, а я – тебе.

Эллен покачала головой.

– Ох, какие вы, мужчины, хитрые. Вы готовы сказать что угодно, лишь бы заманить беззащитную женщину в постель.

– Мужчина и должен завлекать женщину в постель. На то он и мужчина, – улыбнулся Кэвин. – Дорогая, как я скучал по тебе! Я хочу тебя! Немедленно! Сейчас!

Эти слова согрели ее, как и его ласки. Эллен чувствовала, как ее тело трепетало от желания. Губы их вновь сомкнулись. Она прикасалась к нему бедрами, желая ощутить близость его отвердевшей мужской плоти.

«Я распутная женщина! – подумала Эллен про себя, когда рука ее невольно потянулась к тому месту, где топорщились его штаны. – Но не важно! Пусть! Я провела столько лет своей жизни впустую. И много ли мне осталось? Я буду наслаждаться каждым прожитым днем».

Кэвин застонал, когда ее настойчивые пальчики принялись ласкать его возросшее до невероятных размеров мужское естество.

– Эллен… Эллен… – шептал он, сдергивая с ее плеч платье и отыскивая губами кончики ее грудей.

Эллен наслаждалась прихотливой игрой его языка.

– Кэвин, милый, – прошептала она. – Я сейчас упаду. Отнеси меня в постель.

Ни секунды не раздумывая, Кэвин подхватил ее на руки и положил на кровать, как она и просила.

Присев на краешек кровати, он начал стягивать с себя сапоги. Она же стаскивала с него через голову его морскую робу, а потом приникла обнаженными грудями к его голой спине, возбуждая его и себя одновременно.

– Ведьма! Коварная, хитрая ведьма-соблазнительница, – шептал Кэвин, избавляясь от одежды.

Эллен в ответ рассмеялась. Ее проворный язычок принялся дразнить уши Кэвина. Подобную пытку мужчина может выдержать недолго, и она сама уже изнемогала.

Раздевшись донага, Кэвин повернулся к ней. В шутливой борьбе ему удалось положить ее на лопатки. Впрочем, она легко поддалась. Никаких любовных игр, утонченных ласк! Ей хотелось, чтобы он вошел в нее немедленно и погасил бушующее в ней пламя.

– Ну-ка, быстро снимай все с себя! – воскликнул Кэвин. – Я желаю сегодня видеть всю тебя… всего касаться… всюду целовать…

Она запускала пальцы в его густую темную шевелюру, играла с волосами, скребла ноготками темя, впивалась поцелуями в его губы так, что у них обоих перехватывало дыхание.

Раздвинув ноги как можно шире, она приглашала любимого проникнуть в нее. Эротический соблазн был непреодолим, и все же Кэвин устоял.

– Чуть позже, милая, – прошептал он. – Ты так долго не подпускала меня к себе, что я решил отомстить. Я хочу получить удовольствие сам, прежде чем его получишь ты.

– В следующий раз мы помедлим, но… не сейчас, – едва слышно, задыхаясь, промолвила она. Ногти ее вонзились, терзая и лаская, в его кожу. – Сейчас мне нужно почувствовать, как ты вошел в меня…

Она закрыла глаза и подалась навстречу его твердому естеству.

– Пожайлуста, Кэвин… Или?

Не в силах отказать ей в этой просьбе, Кэвин проник в ее зовущую глубину. Это было не просто любовное соитие. Два существа, разделенные волей судьбы, вновь нашли друг друга и воссоединились. Несколько быстрых движений в глубины ее тела довели Эллен до экстаза. И она взлетела на крыльях любви.

– Кэвин! Кэвин! – кричала она.

И вдруг в ее помутненном сознании всплыло лицо Уолдрона.

– Эллен! – звал ее откуда-то Кэвин, также опустошаясь до конца.

Когда она открыла глаза, слабая, уставшая, но удовлетворенная, и увидела над собой лицо Кэвина, его волевой подбородок, зеленые кошачьи глаза, столь ею любимые, то ей стало легко на душе.

– Эллен, я люблю тебя… люблю… люблю… – бормотал он.

Она раздвинула губы, чтобы принять его нежный поцелуй. На большее сил не хватило.

«Наверное, неплохо побыть в этом доме подольше рядом с Кэвином. Может быть, я смогу с его помощью прогнать призраки моего прошлого», – сквозь сон подумала она.

21

Эллен стояла на третьем этаже у двери своей бывшей спальни. За последнюю неделю она уже дважды приходила сюда, но оба раза у нее так и не хватило духу открыть дверь. Сегодня она наконец-то решилась войти внутрь. Скоро вернется Юлиус, и они отправятся в колонии. Эллен не хотелось уезжать, не побывав в комнате, где она провела столько лет. Она прощалась со старой жизнью и намеревалась начать новую, но уже не здесь, а в далекой Америке.