Патриция Райан - Шелковые нити

– Я знаю его, – сказала Джоанна. Они с Грэмом посетили брата Саймона перед его отъездом из Лондона.

– Когда он сказал мне, что Грэм намерен стать священнослужителем, я почувствовал, что должен вмешаться. Мои младший брат погубил свою жизнь, согласившись на церковную карьеру, которая ему совсем не подходила. По моему мнению, слишком много молодых людей принимают священные обеты, в сущности, не понимая, на что они обрекают себя и от чего отказываются. Думая о Грэме, я пришел к выводу, что он вырос в среде, более защищенной от внешнего мира, чем это полезно для здоровья. Неудивительно, что он захотел связать себя с церковью, ведь он больше ничего не видел.

– Вот почему вы отправили его в Бовэ на службу к лорду Ги, – вставила Джоанна.

– Да. Лорд Ги – один из моих самых старых и близких друзей. Я знал, что могу доверить ему мальчика, и попросил его понаблюдать, нет ли у Грэма каких-либо наклонностей к воинскому делу. Думаю, остальное вам известно.

– Почему вы рассказываете все это нам? – спросила Джоанна.

– Двадцать третьего июня я получил письмо от лорда Ги, где говорилось, что он послал Грэма в Лондон с важным поручением. Оно потребовало больше времени, чем предполагалось, и он поселился в доме женщины, чье имя мне было хорошо знакомо. У Джоанны Чапмен. Лорд Ги умолял меня найти Грэма и рассказать ему, что я его отец, но это казалось чистым безумием – нарушить молчание по прошествии стольких лет, правда, когда буквально на следующий вечер я увидел вас во время празднования Иванова дня, миледи, я подумал, что это, возможно, знак свыше.

– Мне показалось, – сказала Джоанна, – что вы посмотрели на меня с любопытством.

– Признаться, я испытывал соблазн связаться с Грэмом, учитывая все похвалы, которыми удостоил его лорд Ги, и тот факт, что Николас, не оправдал моих надежд. Для мужчины важно сознавать, что он произвел на свет сына, достойного продолжить его род. И все же я сомневался. Но несколько дней назад, когда я вернулся домой с охоты, жена встретила меня на пороге с письмом от лорда Ги в руках.

Хью вздрогнул и поднес кубок к губам. Лорд Ги покачал головой.

– Самое странное, что ее рассердила не столько моя неверность, сколько тот факт, что я бросил собственного сына. Она заявила, что есть только один способ искупить мою вину – это последовать совету лорда Ги и увидеться с Грэмом. Должен сказать, она была очень настойчива, отстаивая свою точку зрения. Разумеется, она права. Мне следовало с самого начала объявить мальчика своим, а не сбывать его с рук, как я это сделал. Я принял решение отправиться к вам и встретиться с Грэмом, когда пришло второе письмо от лорда Ги, где говорилось, что Грэм закончил свою миссию и покидает Лондон пятнадцатого июля.

– Это правда, милорд, – сказала Джоанна. – Три недели назад сержант Фокс вернулся в Нормандию.

– Значит, я должен ехать в Нормандию. Пора исправить ошибку, которую я совершил по отношению к Грэму. Иначе я не смогу ни примириться со своей совестью, ни, – он смущенно улыбнулся, – спать со своей женой. Она отказывается иметь со мной дело, пока я не встречусь с ним и не признаю своим сыном.

Джоанна улыбнулась:

– Это очень важно для него, милорд. Барон вздохнул.

– Жаль, – сказал он, – что я не образумился чуть раньше. Тогда я не пропустил бы его свадьбу.

Хью замер, не донеся кубок до рта.

– Ах да! Вы же ничего не знаете, – улыбнулся барон. – Неделю назад Грэм женился в Париже на какой-то девушке по имени Филиппа. Насколько я понял, она воспитанница лорда Ги или что-то в этом роде.

Кровь зашумела в ушах у Джоанны.

– Вы уверены? – спросил Хью.

– Лорд Ги написал об этом в своем письме, – сказал лорд Гилберт. – Все было оговорено заранее, и он назначил свадьбу на второе августа, как только получил известие, что Грэм возвращается.

– Иисусе, – прошептала Джоанна. Барон продолжил, не замечая ее состояния:

– Молодые собираются жить в Англии. Лорд Ги дает ему поместье в Оксфордшире – пятнадцать наделов по сто акров. Совсем неплохо. Очевидно, в качестве награды за его таинственную миссию.

Джоанне стало дурно.

«Вы настолько галантны, – спросила она его однажды, – что не ждете никакой награды за свои усилия?»

«Возможно», – ответил он.

Он лгал ей. Не в первый и не в последний раз.

«Я вернусь в Англию через несколько недель», – сказал он. Но забыл упомянуть, «то вернется женатым человеком. Неужели он думает, что она согласится быть его любовницей?

Джоанна вцепилась руками в свой бунтующий желудок. Это не может быть правдой, это кошмарный сон.

Иисусе, неудивительно, что он так и не признался ей в любви. Он использовал ее – вначале, чтобы выполнить свою миссию, а потом, чтобы удовлетворить свои потребности. Как она могла допустить это? Как могла настолько утратить бдительность, особенно после Прюита?

– Миледи, вы хорошо себя чувствуете? – спросил лорд Гилберт. – Вы очень бледны.

Перед глазами Джоанны все плыло и кружилось, словно она выпила слишком много вина. Хью обнял ее за талию, подвел к валуну, лежавшему на берегу ручья, и усадил, заставив опустить голову.

Голоса мужчин невнятно звучали в ее ушах. Хью попросил ее дышать глубже, объяснив лорду Гилберту, что ее с утра беспокоил желудок. Если бы дело было только в этом! Милостивый Боже, что теперь с ней будет?

Как в тумане Джоанна слышала, как лорд Гилберт простился с Хью и выразил надежду, что ей станет лучше. Она подняла голову и увидела, что он уходит.

– Постойте! Лорд Гилберт! Барон вернулся.

Джоанна попыталась подняться, но все закружилось у нее перед глазами. Хью мягко усадил ее на место.

– Я… хотела спросить, не могли бы вы отвезти мое письмо сержанту Фоксу, когда поедете в Нормандию?

– Конечно, – сказал лорд Гилберт. – Как я понимаю, вы хотите поздравить его со свадьбой?

– Что-то в этом роде, – отозвалась Джоанна. – Я занесу его вам завтра утром.

– Не стоит утруждаться. Я пришлю к вам слугу… скажем, в полдень?

– Письмо будет готово. Спасибо, милорд.

– Не стоит благодарности. – Он склонил голову и зашагал прочь.

Хью опустился на колени и взял ее ледяные руки, грея их в своих ладонях.

– Джоанна, мне…

– Только не говори мне, что тебе очень жаль. – Ее голос звучал хрипло и отстраненно. – Ты пытался предупредить меня, но я не слушала. Точно так же, как пытался предупредить насчет Прюита. Я сама во всем виновата. Мне некого винить, кроме себя.

– Это я привел его к тебе, Джоанна, – сказал Хью, крепко сжимая се руки. – И позволил ему поселиться в твоем доме. Мне следовало быть умнее и не доверять человеку, с которым я только что познакомился, только потому, что он кажется приятным парнем.