Патриция Райан - Шелковые нити

– С удовольствием. – Барон опустился на скамью рядом с ней. – Рад видеть тебя, Хью. Говорят, ты воевал за границей?

– Да, в Саксонии. Собираюсь вернуться туда осенью.

– Осталось не так уж много времени. Уже август.

– Да, в следующем месяце отбываю.

Лорд Гилберт кивнул и откашлялся, поглядывая на них и постукивая сложенными ладонями друг о друга. Джоанна и Хью переглянулись украдкой, не зная, что думать.

Барон снова откашлялся.

– Я с сожалением узнал о смерти вашего мужа, леди Джоанна.

После всего, что случилось шесть лет назад, Джоанна меньше всего ожидала услышать от него слова сочувствия.

– Спасибо, милорд. Я была очень расстроена, узнав о сэре Джеффри, – сказала она, имея в виду старшего сына барона, скончавшегося от кори два года назад.

Лорд Гилберт глубоко вздохнул, уставившись на кончики своих пальцев.

– Я хочу, чтобы вы знали, что я понял… не сразу, конечно. Но я понял, почему вы… не решились выйти замуж за Николаса.

Опешив от столь неожиданного признания, Джоанна сказала:

– Я ценю это, сэр.

Все еще не поднимая глаз, барон продолжил:

– В тот момент, должен признаться, мне было непонятно, почему вы воспротивились браку с сыном барона – пусть даже младшим сыном. Конечно, я знал о его… противоестественных вкусах, но молодые люди часто перерастают подобные наклонности. И я полагал… Наверное, это было наивно с моей стороны. Но мне казалось, что красивая юная девушка, подобная вам, могла бы… – Он беспомощно развел руками.

– Изменить его? – вставил Хью с ироничной усмешкой, говорившей о его отношении к подобной идее.

Лорд Гилберт вздохнул, печально глядя на Джоанну.

– Очевидно, вам было виднее. Вы поступили правильно, отказавшись от помолвки. В конечном счете мы женили его на дочери лорда Алджера, Мейбл.

– Я знаю.

– За пять лет у них так и не родились дети. И, конечно, они несчастливы в браке. Он живет своей жизнью… а она, боюсь, своей.

Хью поднес к губам бокал, бросив на сестру озадаченный взгляд. С какой стати Гилберт де Монтфиш делится с ними столь личными переживаниями?

– После смерти Джеффри, – сказал барон, – Николас стал моим единственным наследником. Со временем ему достанутся мои титул и состояние – Он покачал, головой. – Он неплохой парень, несмотря на… – он сделал красноречивый жест, – его привычки. Но какой из него барон? У него нет лидерских качеств, он просто приятный молодой человек, имеющий пристрастие к хорошему вину, музыке и… другим приятным молодым людям. – Он на секунду закрыл глаза и добавил: – Иисусе, если бы только Джеффри не умер.

– Должно быть, это очень тяжело – потерять сына, – заметил Хью. – Но у вас есть еще один сын, и кто знает, возможно, он еще удивит вас. Николас молод и не до конца сформировался. Дайте ему время…

– Два сына, – тихо произнес лорд Гилберт.

– Простите…

– У меня два сына – Николас и… незаконнорожденный сын, которого я никогда не признавал. Стыдно, но я никогда не видел его. – Он посмотрел на Джоанну: – Вы его знаете. Его зовут Грэм Фокс.

Дыхание с шумом вырвалось из легких Джоанны. Хью уронил бокал, расплескав вино на белую скатерть.

Одна из девушек, прислуживавших за столом, поспешила наполнить бокал и промокнула пятна на скатерти. Тем временем вернулись две пары, сидевшие с ними за столом, и заняли свои места, смеясь и разговаривая. Внезапно они оказались в гуще людей и веселья.

– Может, пройдемся? – предложил лорд Гилберт, бросив многозначительный взгляд на соседей по столу. – Вдоль ручья.

Джоанна кивнула. Поднявшись из-за стола, они направились к говорливой речушке, протекавшей через луг. Хью прихватил с собой вино и прихлебывал из кубка, пока они в тягостном молчании шли по берегу.

Наконец лорд Гилберт заговорил:

– Двадцать шесть лет назад мой младший брат Чарльз погиб, возглавляя войско короля Стефана, осаждавшее Уоллингфорд. Он оставил вдову, Констанс, наследницу замка Килторп, что около Ридинга. Она была… – Он остановился на берегу ручья, глядя на бурлящий поток. – Она была очаровательна. Остроумная, с золотистыми волосами и нежными зелеными глазами… Я всегда был привязан к ней, возможно, даже слишком, и догадывался, что она разделяет мои чувства. Но она была женой моего брата, а я был женатым мужчиной.

Хью выгнул бровь, бросив взгляд на Джоанну, и сделал глоток из кубка.

– Замок Килторп играл ключевую роль в обороне короля Стефена, – продолжил барон. – И не успел Чарльз упокоиться в могиле, как король выбрал для Констанс другого мужа, Бриана фиц Гарольда, одного из своих лучших военачальников. Он послал меня к Констанс, чтобы договориться о помолвке, хотя ей все равно пришлось бы подчиниться. Моя жена осталась дома. – Он вздохнул. – Констанс горевала по Чарльзу, я утешал ее. В общем… даже не знаю, как это произошло. Может, из-за вина, а может… – Он покачал головой. – Не знаю. Но что случилось, то случилось.

– Она обнаружила, что беременна? – спросил Хью.

– Да. Констанс была моей невесткой, обещанной королем одному из его самых преданных вассалов. Бедняжка была в ужасе, когда поняла, что беременна. Не было никакой возможности выдать ребенка за дитя ее мужа, поскольку Чарльз уехал из дома за несколько месяцев до своей гибели. Я сгорал от стыда и был вне себя от тревоги за нее – за нас обоих.

– И что вы сделали? – спросила Джоанна.

– Я сказал королю и лорду Бриану, что Констанс согласилась на помолвку – что соответствовало истине, – но она слишком скорбит о Чарльзе, чтобы выйти замуж прямо сейчас. Лорд Бриан может поселиться в Килторпе и командовать войсками оттуда, но приличия требуют, чтобы она жила где-нибудь в другом месте, пока они не поженятся.

– Ловко, – пробормотал Хью.

– Констанс уединилась в монастыре. Там она родила нашего сына – тайно, разумеется. Я договорился с настоятелем монастыря Святой Троицы, что ребенок будет воспитываться в его стенах. Констанс глубоко страдала, расставаясь с ним – это был ее первенец, – но другого выхода просто не было. Она вернулась в Килторп и вышла замуж за лорда Бриана. Спустя год она умерла при родах вместе с новорожденными близнецами.

Лорд Гилберт замолчал, уставившись в пустот) своими ярко-голубыми глазами, необычайно похожими на глаза Грэма, а Джоанна удивилась, как это она раньше не заметила этого сходства. Были и другие схожие черты: аристократический нос четко вылепленные скулы, рост, осанка.

– Я старался забыть, что когда-то зачал незаконного сына. Каждое напоминание о нем возвращало ощущение стыда и горя. Но когда брат Саймон – это настоятель обители Святой Троицы…

– Я знаю его, – сказала Джоанна. Они с Грэмом посетили брата Саймона перед его отъездом из Лондона.