Патриция Кэбот - Непристойное предложение

— Чушь. — Хадсон послушно шёл следом за Пэйтон. — Все знают, что Дрейк никогда бы не сделал ничего подобного.

Пэйтон взглянула на него через плечо:

— Вот именно. Я рада, что хоть кто-то из вас в здравом рассудке. Вы все решительно спятили с тех пор, как я исчезла. Поторопись же, Хад. Они двое против него одного, это нечестно.

— Знаешь, — счастливо произнёс Хадсон, — я собираюсь стать священником. Я заключил сделку с Господом. Сказал, что приму сан, если с тобой всё будет хорошо. В белом воротничке я буду выглядеть дураком, как считаешь?

— Не пори чушь, Хадсон. В какую церковь тебя пустят?

— Думаешь? — с облегчением уточнил он. — Ну слава Богу. Меня немного беспокоил обет безбрачия. Остальное выглядит не так уж плохо, но это…

Тут они вышли на пляж, и Пэйтон выпустила его руку. Насколько она могла видеть, Дрейк уже выбрался из гамака, как ему и велел Росс. Ему даже позволили надеть брюки. Но между ними не было и намека на разговор, который обещал Дрейк. Кулачный бой — да, но не разговор.

И все тумаки, похоже, доставались только одному: Дрейку.

Пронзительно вскрикнув, Пэйтон устремилась вперёд. Грудь Дрейка вздымалась и опадала: лишь это и указывало на то, что он жив. Из рассечённой брови струилась кровь, рот был перекошен, но не потому, что он гримасничал, как часто делал, пытаясь показать, что ему не нравится какой-то поступок Пэйтон. Он не умер — пока, по крайней мере, — но был уже очень близок к этому.

Росс, завидев сестру, выпрямился и прокричал:

— Ради Бога, Хадсон, не пускай её к нему. Нам тут только бабской истерики не хватало.

Хадсон послушно схватил Пэйтон за руку, прежде чем она успела приблизиться к Дрейку, и, перебросив через бедро, удерживал, не обращая внимания на мельтешащие кулачки и ноги.

— Пусти меня, идиот! — заорала Пэйтон. — Клянусь, я убью вас за это. Всех! Убью вас всех!

— Ох, только не ори, глупышка, — с отвращением пробурчал Росс. — Мы не собираемся его убивать. Просто преподали урок, вот и всё.

Глянув на распростёртое на песке тело, Хадсон отметил, что Дрейк, должно быть, и правда не в форме, раз позволил такой жирной заднице, как Росс, отправить себя в нокаут.

Оскорблённый Росс на это заявил, что задница у него не толстая, и он бы попросил Хадсона не отзываться уничижительно о его боксерских навыках, поскольку они весьма значительны.

Рэли саркастически фыркнул:

— Да брось, Росс, — усмехнулся он. — Дрейк позволил тебе избить себя. Он и руки не поднял, чтобы защититься.

Хадсон заметил, что на Дрейка непохоже позволять избивать себя, особенно такой жирной заднице, как Росс.

— Прекратите меня так называть! — разбушевался Росс. — И очень хорошо, что Дрейк не стал защищаться: я бы его тогда до полусмерти избил.

Поглядев на неподвижное тело, Хадсон заметил:

— Ну, похоже, ты и так это сделал.

— А почему нет? Он во всём сознался. И похоже, ни в чём из содеянного не раскаивался. На моем месте ты бы сделал то же самое, Хад.

— Не сделал бы, — резко ответил Хадсон. — Дрейк всегда мне нравился, и меня не волнует, что он там натворил.

Росс пристально уставился на него, в ореховых глазах появился опасный блеск.

— Да неужели? Ладно, тогда, раз тебе так нравится Дрейк, полагаю, ты и бровью не поведёшь, если я скажу, что он поимел Пэйтон.

Хадсон пришёл в смятение:

— Он сделал это? Вот чёрт. Так, Рэли, ну-ка подержи Пэйтон минутку, я сейчас врежу пару раз…

— Даже не думай! — крикнула Пэйтон. — Хадсон, только попробуй, и я больше в жизни не завяжу тебе галстук!

— И это ещё не всё, — продолжал Росс, будто не слыша её. — Ты знал, что они бегали тут голышом, как дикари, почти два месяца?

— Враньё! — закричала Пэйтон. — Прошло не два месяца…

— Всего в пяти милях от Нью-Провиденс. В пяти грёбаных милях, — не унимался Росс. — Он мог положить конец нашему беспокойству несколько недель назад…

— Не мог, — закричала Пэйтон. — Француз охотится за нами. Маркус Тайлер пытался нас убить! Мы не знали, может, они ещё где-то там…

— Маркус Тайлер? — раздражённо перебил Росс. — Маркус Тайлер? Маркус Тайлер не пытается вас убить. Он и та шлюшка, выдающая себя за жену Дрейка, сейчас отдыхают в тюрьме Нассау в ожидании суда по обвинению в вашем убийстве.

— Что? — задохнулась Пэйтон. — Но как..?

— Ах, да, — самодовольно заявил Росс. — Право же, такие пустяки. Как только мы заменили грот на «Мегере», это было лишь делом…

— А что с Французом? Его вы тоже схватили?

— Если бы ты дала мне сказать, я бы как раз перешёл к нему. — Сердито глянул на неё брат и откашлялся: — Капитан Лафон, к несчастью, ускользнул. Однако мы…

— Вы дали ему уйти? — голос Пэйтон снова поднялся до визга. — Он же убил брата Дрейка!

— Никому мы не дали уйти, неблагодарная девчонка! Завязалась драка. Мы потеряли дюжину людей, прежде чем смогли подобраться к нему и атаковать. Я, что ли, виноват, что этот трусливый пёс прыгнул за борт попытать шансов с акулами вместо того, чтобы встретить честный суд, как мужчина? Да я этому и не удивляюсь. Что меня поражает, так это то, что мы перехватили корабль Француза семь недель назад. Два месяца назад, Пэйтон. Поскольку вас в то время уже не было на «Ребекке», могу только предположить, что вы с Дрейком уже были — как вы там это называете — здесь, на Сан-Рафаэле!

Два месяца! Как такое может быть? Неужели возможно, что уже столько времени прошло с той ночи, как она вытащила безжизненное тело Дрейка из баркаса «Ребекки» и уложила на белый песок? Нет. Этого просто не может быть. Несколько недель, да. Ей потребовалось именно столько времени, чтобы сплести гамак. И Дрейк построил шалаш, чтобы защитить их от непогоды… на это тоже потребовалось время. Самое большое, месяц.

Но два? Два месяца? Невозможно.

— Мы… откуда нам было знать, — промямлила Пэйтон. — Мы же не знали, что вы уже схватили сэра Маркуса и… и… и вообще, если вы думали, что мы мертвы, то с какой стати вы здесь?

— Какой-то здоровенный чёрный парень — не помню его имени, он служил поваром на «Ребекке», — рассказал при аресте, что вы вовсе не погибли, а оба спаслись. Вообще-то, он даже настаивал на этом. Ну мы и подумали, какого чёрта? Лучше самим проверить…

Кларенс! Кларенс всё же сознался! Милый, добрый Кларенс.

Стоп. О чём это она? Ужасный, мерзкий Кларенс, он всё рассказал, это из-за него у них теперь такие неприятности.

— Но я тебе кое-что скажу, Пэйтон, — продолжал Росс. — Прости меня Боже, лучше бы Тайлер убил вас обоих! Я бы предпочёл мёртвого друга этому вот развратнику, — Росс поддел распростёртое тело носком сапога, — и мёртвую сестру распутной девке, которую здесь обнаружил.