Ширли Басби - Вечные влюбленные

— Ничего удивительного, — сказала Паллас, глядя на Николаев. — По-моему, первые туннели были построены для того, чтобы обеспечить тайные ходы для священников и католиков во времена Кромвеля. Отец Бенедикта объяснял мне как-то раз, что они были построены, чтобы запутать и пресечь любое преследование. А если, как ты говоришь, сейчас ими пользуются контрабандисты, то они, без сомнения, расширили коридоры и добавили себе новые места.

Ник нахмурился.

— Ты знала о туннелях?

Паллас пожала плечами.

— Разумеется. Но боюсь, я не ведала, что их обнаружили контрабандисты и пользовались ими! Дело в том, что я намеренно забыла об этих проклятых туннелях, пока сегодня не узнала, куда вы отправились.

— Намеренно? — с любопытством спросил Ник.

Паллас внезапно стала выглядеть на все свои восемьдесят три года.

Обведя взглядом присутствующих, она издала короткий горький смешок.

— Я и забыла, что, когда разыгрался великий скандал и мой муж сбежал с Терезой, все вы, кроме Маргарет, а она тогда была всего лишь ребенком, еще не появились на свет.

Наступила внезапная тишина: все отвели потрясенные взгляды от изможденного лица Паллас. Она вымученно улыбнулась.

— Разве вы еще не догадались? — слабо спросила она. И когда никто не отозвался, глубоко вздохнула и спросила Ника:

— Ты знал, что коттедж, где находилась Тесc, расположен неподалеку от границы между поместьями Мандевиллов и Талмиджей? — Ник покачал головой, внимательно глядя на старушку. Сдавленным от вновь переживаемой боли голосом она произнесла:

— Я знала, что недалеко, на земле Мандевиллов, находился тайный вход.., а второй должен был быть поблизости от этого дома. — На лице Николаcа промелькнула догадка, Паллас кивнула и с трудом выговорила:

— Да. Это были те самые туннели, которые вы сегодня обследовали.

Ими пользовались твой дед и Тереза, чтобы избежать лишних глаз, когда они хотели встретиться в их излюбленном месте для свиданий.., в коттедже привратника…

Глава 21

Наступила короткая гнетущая тишина. Все присутствовавшие в комнате понимали, чего стоило этой гордой хрупкой старой леди так откровенно заговорить об ужасном скандале, который много лет назад разрушил ее жизнь. Паллас робко улыбнулась.

— Теперь вы понимаете, почему я намеренно забыла об этих туннелях.

Сердце у Ника болело так, словно разорвалось пополам. Он порывисто склонился к креслу.

— Бабушка! — воскликнул он. — Прости меня. Я никогда не думал… Если бы я хоть о чем-то догадывался, я ни за что не стал бы…

— Я знаю, мой дорогой, — нежно отозвалась Паллас. Ее голубые глаза светились любовью. — Хотя, наверное, это к лучшему: с твоей женитьбой на Тесc между родом Талмиджей и Мандевиллов начнется все по-новому. Видимо, пришло время вытащить этот старый скандал на свет. — Она хитро прищурилась. — Кто знает, быть может, в этих подвалах мы найдем ключ к разгадке, куда направились Бенедикт и Тереза после того, как исчезли.

Тесc подавила вздох, а глаза ее широко раскрылись: разговор о Бенедикте и Терезе напомнил ей о спрятанном дневнике. Как же она могла забыть о нем? Она решила, что единственным извинением является цепь важных событий: к ней вернулась память, в коттедж прибыли тетушки, и она поспешно вышла замуж за Ника.

Немудрено, что важная находка выскочила у нее из головы. Ее так и подмывало выпалить о дневнике: слова готовы были сорваться с языка, но что-то удержало ее. Было ясно, что содержание дневника Бенедикта, особенно те страницы, где он писал о своей любви к Терезе и, несомненно, о планах совместного побега, наверняка прибавит боли леди Шербурн. А Тесc, у которой было от природы доброе сердце, этого не хотела. Она решила держать свою находку в тайне, оставить маленькую черную книжечку там, где она нетронутой пролежала почти семьдесят лет. В то же время она понимала, что дневник даст ответ на вопрос, о котором говорила леди Шербурн — о месте, куда в конце концов отправились дед Николаев и ее прабабушка.

Никто не заметил смущения Тесc, и она была этому рада. Разговор перетек в более общее русло. Милая тетя Мег быстро сгладила болезненный момент непринужденной светской беседой.

Остальные, давая время Паллас прийти в себя, вступили в разговор, и трагическая тема была забыта — на время.

Они еще поговорили о подвалах и контрабандистах и обсудили, что мужчины будут делать на следующий день. Но как их ни волновали эти вопросы, час все же был поздний, и очень скоро, после того как прошла вереница подавляемых зевков, группа прервала свое совещание. И все стали подниматься по широкой лестнице в спальни.

Ощущение того, что она теперь жена Николаcа, было для Тесc новым. Поэтому, когда он пожелал остальным доброй ночи и открыл дверь в ее комнаты, а затем спокойно проследовал за ней. Тесc не смогла сдержать румянца, окрасившего ее щеки. Сердце у нее забилось быстрее, она проследила, как он закрыл дверь, а потом обернулся и встал, прислонившись к косяку широкими плечами.

— А теперь, — глядя на нее блестящими глазами, тихо сказал он — сердце Тесc совсем вышло из-под контроля, — наступил момент, которого я ждал с тех пор, как утром оставил тебя. — Без малейшего усилия Ник притянул ее к себе и поцеловал так, словно не видел вечность. — Господи! — произнес он несколько мгновений спустя. — Я по тебе соскучился, дорогая. Теперь я начинаю понимать, зачем нужен медовый месяц.

— О, — мечтательно произнесла Тесc. Мысли ее разлетелись, как пух, губы горели от его жадных поцелуев. — Зачем?

— Затем, — глухо ответил он, положив руки ей на бедра и чувственно прижимая к себе, — чтобы мы могли все время лежать в постели и я мог бы бесконечно любить тебя. Никакой бабушки. Никаких тетушек. Ни дядюшек. Только ты и я… — Он одарил ее улыбкой, от которой она растаяла. — И кровать, огромная кровать, с самой мягкой пуховой периной, которую можно отыскать во всем королевстве. — Он опустил голову и снова поцеловал ее; язык проник в приоткрытый рот.

Дневник и вопросы, что с ним делать, полностью вылетели у Тесc из головы.

Некоторое время спустя, после того как Ник раздел ее и доказал, насколько он по ней соскучился, в памяти Тесc снова всплыл дневник Они лежали посередине кровати — Тесc не могла бы точно сказать, сколько времени они так провели. Она стала постепенно приходить в себя после страстной любви Ника и вспомнила о дневнике.

Она выпрямилась на постели и в ужасе воззрилась на него.

— О Господи! — выпалила она. — Я снова забыла.

— Что ты снова забыла? — лениво спросил Ник, слишком пресыщенный, чтобы проявлять интерес к ее словам.