Ширли Басби - Вечные влюбленные

Паллас тонко улыбнулась.

— О да, дорогая. Я знаю об этих погребах… — Слова ее повисли в воздухе, а потом, она вроде бы стряхнула с себя страхи о Николасе. Выпрямившись в кресле, она отрывисто сказала:

— По-моему, в данной ситуации мы ничего не можем сделать. Ник сам знает, как о себе позаботиться. И поскольку джентльмены, похоже, на некоторое время покинули нас, я предлагаю вам, дамы, пройтись по дому.

Надеюсь, это поможет, — добавила она со слабой грустной улыбкой, — отвлечь вас от того, чем занимаются сейчас мужчины.

Величественно поднявшись во весь рост, Паллас откровенно заметила:

— Должна сказать, что это несколько странный способ проводить медовый месяц! Но так как в вашей свадьбе все необычно, меня не удивляет, что ваш муж поспешил на поиски контрабандистов, вместо того чтобы ухаживать за своей очаровательной женой. — Улыбка ее увяла, и она вздохнула. — Я так надеялась, что теперь, когда военная служба закончена. Ник перерастет свои мальчишеские выходки, и мои тревоги о нем закончатся. Но похоже, я ошиблась. Что ж, нет смысла об этом рассуждать — он всегда идет своим путем. — Взяв Тесc под руку, она ласково сказала:

— Пойдем, моя дорогая, отныне усадьба Шербурн станет твоим домом. Думаю, он тебе очень понравится.

Паллас поддерживала светскую беседу; дамы гуляли по дому.

Тесc пыталась не думать о Нике и об опасности, которая могла грозить ему, а сосредоточиться на том, что говорила Паллас. Они шли длинными коридорами похожего на дворец дома, Этти и Мег следовали за ними по пятам, но Тесc мысленно была с мужем… Что он делает? Вернулись ли контрабандисты? В безопасности ли Ник?

Пока дамы осматривали дом, дела у Ника шли неплохо. Слуги коттеджа были заняты упаковкой вещей, готовились к тому, чтобы закрыть дом согласно его приказанию. Добавив к своему отряду Джона Лэйдлоу, вооружившись пистолетами и фонарями. Ник повел мужчин в погреба. Они осторожно спустились по лестнице и начали разведку.

Погреба оказались куда более просторными и запутанными, чем это представлял Николаc. Решив в самом начале, что мудрее всего для них — держаться вместе на случай неожиданной встречи с контрабандистами, они провели несколько бесплодных часов, блуждая по одному, потом по другому туннелю-коридору. Некоторые коридоры упирались в ровную стену, другие превращались в небольшие туннели со сводами из грубо отесанного камня, которые расходились потом в разных направлениях. Несколько раз после бесконечного хождения по одному и тому же туннелю они оказывались в том же месте, откуда начинали свой путь. «Это же лабиринт!» — с отвращением подумал Николаc.

Они потеряли счет времени в этой преисподней, где единственным источником света служило мерцание фонарей, которые они несли в руках. И пока желудок Николаcа не издал громкое голодное урчание, мужчины не поняли, что время уже позднее. Они посмотрели на карманные часы барона и убедились, что уже намного позже девяти вечера. Они блуждали по погребам больше шести часов.

Ник призвал прекратить обследование, и они удрученно возвратились кружным путем в главную гостиную. Но часы эти не были полностью потеряны: они разобрались в лабиринте и отметили, какие коридоры заканчивались тупиками. Они также обнаружили обильные доказательства многократного использования некоторых переходов.

На земляном полу было множество следов; контрабандисты то тут, то там оставляли пустые бутылки из-под вина, несколько полуобгоревших свечей, веревку, обрывки парусины.

Обследовать погреба оказалось не такой простой задачей, как могло показаться на первый взгляд, и когда они медленно возвращались в сумерках в усадьбу, Николаc решил, что завтра он сосредоточит усилия на поисках перехода, по которому мог удрать бандит, ударивший его в ту ночь. Место напоминало кроличью нору. Вполне вероятно, что контрабандисты обеспечили себе множество запасных путей отхода в случае, если кто-нибудь раскроет их логовище.

Было уже десять вечера, когда они, грязные, уставшие и голодные, наконец добрались до усадьбы. Приказав Беллингхэму сообщить бабушке и жене, что они благополучно прибыли, Николаc отпустил Джона Лэйдлоу на ночь и проследил, чтобы Рокуэллы были обеспечены едой, питьем и удобно устроены в своих комнатах.

Выполнив хозяйские обязанности. Ник нетерпеливо удалился в свои комнаты, чтобы принять ванну и переодеться. Горячая вода, от которой даже шел пар, была давно подготовлена Лавджоем в гардеробной. Ванна несколько оживила Ника, равно как и громадный поднос с маленькими — на один укус — бутербродами со свежим деревенским сыром и тонко нарезанной копченой ветчиной. Пара стаканчиков портвейна, выпитого во время еды, а также приятное предвкушение скорой встречи с женой значительно подняли его дух. К тому времени, когда он отпустил Лавджоя и вышел из комнаты, он чувствовал себя отдохнувшим.

На лестнице Николаc встретил Рокуэлла и Александра, все трое вместе спустились вниз и отправились на поиски дам. Несмотря на поздний час и тот факт, что бабушка обычно рано ложилась спать, Ник с удивлением обнаружил четырех женщин в голубом салоне.

Они с нетерпением ждали их. Ника ничуть не удивило, что дамы с порога забросали его вопросами.

Николаc, посмеиваясь, поднял вверх руку.

— Пожалуйста! Спрашивайте по одной.

— Тебе хорошо говорить, — шутливо поругала его Паллас. Лицо ее выдавало напряжение, которое она тщательно скрывала. — Ты не сидел здесь и не мучился целый день, гадая, живы вы или нет!

Тесc стояла позади бабушки, положив руки на спинку стула, на котором восседала Паллас.

— Вас так долго не было… — кротко сказала она; глаза ее блестели неподдельным восторгом от того, что она видит его. — Твоя бабушка едва не заболела от беспокойства.

Ник улыбнулся и подошел к Тесc. Он взял ее руку в свою и поцеловал в запястье.

— А ты, любимая? — прошептал он. — Ты беспокоилась?

Тесc вспыхнула и отвернулась.

— Конечно, нет, — пробормотала она. — Все знают, что дьявол всегда следит за собой!

Паллас приглушенно засмеялась.

— Так ему, детка! А теперь хватит. Расскажите нам, что вы обнаружили.

Ник впал в уныние.

— Боюсь, слишком мало. Единственное, что мы обнаружили, — это то, что потребуется несколько дней, чтобы обследовать разнообразные коридоры, которые лучами расходятся от главного помещения погреба. Там внизу — как в кроличьей норе! Видимо, контрабандисты пользовались этим помещением не один десяток лет.

— Никогда не видел ничего подобного, — поддакнул Рокуэлл. — Там, должно быть, дюжина туннелей. Некоторые соединяются, некоторые — нет. Одни тянутся до бесконечности, другие — менее сотни футов, а потом обрываются. Одни выше человеческого роста, а в других нам приходилось сгибаться в три погибели, чтобы пробираться дальше.