Эми Фетцер - Ирландская колдунья

Коллин выступила вперед с кубком вина и подносом со свежим хлебом. Казалось, что румяные ломти исходят паром – такие они были горячие и свежие. Реймонд взял кусок хлеба и спросил:

– Что здесь творится?

– Вы выпейте сперва. – И Коллин со слезами на глазах подала ему кубок. Де Клер окинул повариху внимательным взглядом, но послушался и выпил кубок до дна. Только теперь Коллин махнула рукой на дверь и сказала: – Ступайте во двор и все поймете!

Реймонд посмотрел на распахнутую дверь и позабыл о хлебе. Он сам не помнил, как оказался на крыльце и спустился во двор.

Боже правый!

На небе вовсю сияло солнце!

Под ногами сквозь землю пробивалась молодая трава!

А по ту сторону крепостных стен почки на деревьях лопались под напором свежих листьев!

Реймонд обвел взглядом двор, те его уголки, что еще вчера были покрыты сором и пылью. У кухни какой-то виллан с таким упоением ковырялся в земле, будто боялся, что плодородный слой вот-вот исчезнет. Пучки травы были еще совсем маленькими, но зеленели так ярко, что было больно глазам. «Вот это волшебство так волшебство!» – подумал Реймонд. Он все еще не мог поверить своим глазам.

– Да, милорд, сегодня есть на что полюбоваться, – степенно произнес Дуган, тихо возникший рядом с де Клером. Реймонд ошалело уставился на ирландца.

– Ничего не понимаю… – Он вышел на середину двора и запрокинул голову, с наслаждением подставляя лицо солнечным лучам. Неужели это все случилось за одну ночь? – А где Фиона? Она уже видела?

– Да, видела!

Он резко обернулся навстречу чародейке.

– И как ты объяснишь это – после месяцев… нет, долгих лет холода и мрака?

В его голосе не было и следа гнева – только веселое недоумение.

– Проклятие снято! – объявил Дуган. Он не мог молчать, его буквально распирало от радости. – Я же говорил, что тут дело не обошлось без вас! – сказал он Фионе.

– Но я не виновата в том, что земля оставалась бесплодной! – с отчаянием возразила она. – Да, я вижу, что сегодня ночью проклятие было снято. Я не слепая! Но я ничего для этого не делала! Моей власти не хватило бы, чтобы его снять! – Она обвела глазами собравшихся вокруг вилланов – Я хотела снять проклятие, но у меня ничего не получалось! Неужели выдумаете, что я ничего не пыталась сделать? Реймонд положил руку ей на плечо, и она испуганно обернулась. Он коротко пересказал ей все, что узнал от Изольды.

– Но кто мог наложить такое проклятие? – Фиона пожала плечами. – Мои родители мертвы. У отца не было дара, а мать никогда не действовала кому-то во вред – Она сжала пальцами виски. – И почему Изольда ничего не рассказывала мне об этих голосах?

– Может быть, она не хотела делать твое горе еще тяжелее.

Фиона беспомощно оглянулась. Земля с каждой минутой становилась все зеленее, а ирландцы улыбались чародейке так добродушно, что ей становилось тесно в груди.

– Все эти годы они считали, что во всем виновата я! – с горечью сказала она и подняла на Реймонда растерянный взгляд – Разве я могла сделать такое? Ведь люди умирали от голода!…

– Я знаю, любимая. Я верю тебе. – Он осторожно обнял Фиону и погладил по спине, чувствуя, как ее медленно покидают тревога и страх. – Тебе больше не о чем беспокоиться! десять лет изгнания миновали, и земля снова ожила! И между прочим – тихим шепотом добавил он, – когда мы занимались любовью, в спальне было полно цветов!

Фиона шлепнула его ладонью по губам и оглянулась: а вдруг их кто-то слышит. Дуган с ухмылкой отошел в сторону. а Реймонд отвел ее руку и продолжал:

– Я всегда чувствую, как пахнет цветами, когда мы целуемся! А однажды ты на меня разозлилась, и в твоих следах оставались алые цветы! По-твоему, тут ты тоже ни при чем?

Чародейка молча покачала головой. Она не могла спорить с этим человеком. Теперь, когда он поверил в нее, отступать было поздно. Потому что он отдал ей свое сердце.

– Не пора ли начать новую жизнь? – прошептал Реймонд, ласково прижимая к себе Фиону. – Я люблю тебя! Займи то место что принадлежит тебе по праву, и стань снова леди Гленн-Тейза!

– Да, мой рыцарь, – отвечала она, чуть не плача. – Я согласна!

Глава 22

У Фионы было такое ощущение, словно она попала в царство грез: рассудок заволокло каким-то туманом, сквозь который пробивались лишь отдельные звуки. Все ее внимание было сосредоточено на Реймонде. Он не выпускал ее руки и осторожно ласкал пальцами ладонь. Эти размеренные, спокойные движения помогали ей справиться с душевным трепетом и сохранять внешнее спокойствие. Ведь Фиона до последней минуты боялась, что ирландцы не смирятся с этим союзом и заодно с матерью подвергнут гонениям ее дочь. Оказывается, она ошибалась. Сегодня в замке яблоку негде было упасть: столько народу собралось на их свадьбу. Кого-то из них Фиона знала в лицо, кого-то – нет, но все нарядились в свое лучшее платье. В толпе царила приподнятая, праздничная атмосфера.

Перед ними стоял священник и торжественно произносил слова христианских обетов. Однако Фиона и без них давным-давно отдала свое сердце Реймонду де Клеру. С того самого дня, как он впервые поцеловал ее, чародейка навек полюбила этого английского рыцаря. Ему пришлось отказаться от всего, чему его учили с детства, – ради веры в ее колдовской дар. Реймонд любил Фиону всей душой и готов был защищать чародейку и ее дочь даже ценой собственной жизни.

– Фиона! – с тревогой прошептал Реймонд. Он заметил, как подозрительно блестят у нее глаза, и еле слышно охнул, когда по бледной щеке скатилась прозрачная слезинка. – У меня разрывается сердце, когда ты плачешь!

– Это слезы радости, мой рыцарь! Я десять лет не давала им воли. Пусть прольются!

Реймонд с улыбкой прикоснулся губами к ее губам.

– Милорд! – укоризненно прошептал священник. – Мы же еще не кончили!

– Ну так поторопись! – в один голос воскликнули новобрачные – и вместе рассмеялись.

Он не отходил от Фионы ни на шаг и все время держал ее за руку. Кажется, кое-кто в толпе хихикал при виде таких нежностей, и даже Шинид не удержалась и прыснула в ладошку. Но Реймонду было все равно. Пусть себе смеются. Главное – быть рядом с этой непостижимой, прекрасной женщиной, подарившей ему такое счастье. Де Клер набрался терпения и ждал, пока священник закончит обряд, чтобы по праву назвать Фиону своей.

Их союз был предопределен самой судьбой. Теперь Реймонд знал это совершенно точно. И никогда об этом не забудет.

Внезапно, повисла неловкая тишина.

– Милорд! – прокашлявшись, напомнил священник. – Вы можете поцеловать невесту!

И Фиона, и Реймонд посмотрели на священника, как будто их застали врасплох. Святой отец широко улыбнулся и ободряюще кивнул.