Барбара Картленд - Влюбленный король

Но когда Зите исполнилось пятнадцать, мать категорически запретила ей ездить с отцом.

Сказка кончилась.

Никакие слезы и уговоры не помогали: мать оставалась непреклонной.

Зита не могла понять причину этого внезапного запрета, строгого и окончательного.

Железный занавес отделил ее от мира радости и счастья.

Эти поездки были удовольствием не только для нее.

Отец блаженствовал в ее обществе.

Зита была уже большой девочкой, когда до нее стали доходить слухи о Париже, о женщинах легкого поведения, к ногам которых бросали свои состояния знатные господа…

Однажды Зита услышала обрывок разговора родителей.

– Я ни за что на свете не допущу, – негодовала герцогиня, – чтобы моя дочь имела что-то общее с подобными женщинами…

Она замолчала на полуслове, увидев в дверях Зиту, и перевела диалог на другую тему.

В то время девочка не придала этому никакого значения, так же как и другой случайно услышанной фразе.

– Думаешь ли ты о своей репутации, когда обращаешься с такого рода созданиями?.. – возмущенно выговаривала герцогиня мужу.

И снова фраза осталась незаконченной, потому что в дверях внезапно появилась Зита.

Это были кусочки загадки-мозаики, которую она могла при желании сложить.

Однажды в маленькой горной гостинице она пробудилась от яркого света луны, пробивавшегося сквозь неплотно задвинутые шторы.

Зита была сильно утомлена и хотела вновь погрузиться в сон, но мешали голоса, долетавшие из соседней комнаты.

Смеялась незнакомая женщина.

Ей вторил баритон отца, в котором сквозили незнакомые нотки.

Тогда она не стала прислушиваться и тем более анализировать этот факт, но позднее смутные догадки стали посещать ее острый ум.

В тот день они долго бродили по живописному ущелью, плескались в горном озере, а потом отец привел ее в незнакомое место.

На пороге маленького домика их встречала молодая рыжеволосая женщина.

Ее кожа была цвета клубники со сливками, а глаза ярче синего неба.

– Вы вернулись! – сорвался радостный возглас с ее алых губ. – А я думала, больше вас не увижу!

– Я выполняю свои обещания, Нэви, – с улыбкой ответил герцог. – Я взял с собой дочку, чтобы она посмотрела на самую прекрасную женщину Альдросса!

Они пообедали с таким аппетитом!

А потом девочке позволили выпить вина с местных виноградников.

Она с трудом держалась на ногах от усталости, и отец отнес ее в постель.

Ночью ее разбудила луна…

Все это казалось странным, но она была слишком сонной, чтобы беспокоиться О чем-либо, а наутро обо всем забыла.

Теперь она все это вспомнила, и те обрывки информации, которыми она располагала, немного прояснили реакцию матери на регулярные отъезды отца.

А он продолжал, теперь уже без дочери, время от времени покидать замок.

Зита подмечала, с какой горечью отзывалась об этом мама.

Дети не всегда понимают суть отношений между родителями.

Здесь интуиция их подводит.

Но Зита была уже взрослой девушкой, и многое становилось ясным.

Ей пришлось признать, что союз отца и матери был в какой-то мере обусловлен политической необходимостью, Мама как член английской королевской семьи стала для Альдросса гарантией безопасности и залогом поддержки со стороны Англии.

Герцогиня была настоящей англичанкой – и внешностью, и характером.

Она отличалась свойственной англичанкам застенчивостью и холодностью.

В общем, была полной противоположностью открытым и эмоциональным альдроссцам.

Эти люди умели радоваться жизни.

Зита часто слушала, как они поют во время работы в полях и на виноградниках.

А в сумерках из уютно освещенных окон их домиков доносились веселый смех и нескончаемые разговоры.

Ветер на легких крыльях разносил их звонким эхом по округе и раскидывал меж белых шапок окрестных гор.

Только в этом году, на пороге восемнадцатилетия, Зита поняла, что мама действительно любила отца, Не потому, что была его женой, а так, как женщина может любить мужчину.

Это открытие стало для нее настоящим потрясением.

Она знала наверняка, что отец испытывает к матери совсем другие чувства.

Да, он ее уважал и оказывал ей знаки внимания, но никто бы не осмелился сказать, что он от нее без ума, как пишут в романах.

«Бедная мамочка!»– думала Зита.

И она дала себе клятву ни за что не вступать в брак по необходимости.

Ее супруг будет любить ее, так же как она его.

И ничто на свете не заставит ее поступить иначе, как бы важно это ни было.

Она посмотрела на родителей совсем другими глазами.

Теперь понятно, почему ее отец, такой привлекательный мужчина, погружался в волны отчаяния.

По природе он был скитальцем, но семейная жизнь приковала его к крохотному государству Альдросс.

Когда Зита была ребенком, он частенько развлекал ее рассказами о своих путешествиях.

А бывал он и в Египте, и в далекой России.

Неоднократно посещал Париж, но не часто рассказывал об этих поездках.

Обычно на ее просьбы поведать что-нибудь о Париже он переводил разговор на Рим.

Когда она умоляющим тоном просила его описать картины во дворце Тюильри, он рассказывал ей о тех, что видел в Мадриде или Флоренции.

Париж для нее открыли профессор и мадам Готье.

Они вдохнули жизнь в картинки, а ее фантазия дорисовала отчетливые образы.

Париж стал для Зиты городом экстравагантных и соблазнительных женщин, и она догадывалась, зачем туда наведывался ее отец.

Но после женитьбы у герцога была только одна возможность обрести некоторую свободу – его короткие поездки в горы.

Он любил свою страну, любил ее народ.

Многие женщины радостно открывали ему свои объятия.

Он видел неподдельный, живой блеск в их глазах, а развернуться спиной и уйти было не в его характере.

«Папа тоже бедный», – решила Зита.

И себя ей тоже было жаль, потому что теперь она не могла ездить с отцом, приходилось оставаться в замке с матерью.

В эти дни матушка становилась особенно придирчивой, а вся прислуга более молчаливой, чем обычно.

И весь замок погружался в свинцовый туман, который рассеивался только по приезде отца.

Словно читая ее мысли, герцог прервал молчание.

– Вот что мы с тобой сделаем, дорогая. Я соглашусь с твоей матерью, но только с одним условием: она отпустит тебя со мной в следующую поездку в горы.

Зита подняла на него сияющие глаза.

– Правда? Это же просто замечательно! Ты не представляешь, как мне не хватает этих поездок!

– Мне тоже, Зита. Но мама убедила меня, что ты уже слишком взрослая, чтобы сопровождать меня. Надо признаться, в чем-то она права.

– Но на этот раз ей придется сделать исключение, – сказала Зита. – Поклянись мне, что ты сможешь ее уговорить.