Барбара Картленд - Влюбленный король

Зита по-прежнему называла ее «детская».

Ей даже чудились игрушечные домики, в которых когда-то жили их куклы, деревянная лошадка Генриха и его детское оружие.

Генрих всегда ломал кукол, когда сердился, а к своим игрушкам сестер не подпускал.

Теперь в комнате стояла резная мебель, окна были занавешены дорогим муслином.

Зита думала о Софи.

Будет ли она счастлива в Вальдестине?

Там, где из-за каждого угла выглядывают тени красоток.

Хотя она вряд ли заметит, а вот король…

«Интересно, он разочаруется так же, как папа? И ему тоже придется уходить в горы и леса, вместо того чтобы ездить в Париж и наслаждаться жизнью, как сейчас?»

Трудно представить, что будет делать король Максимилиан, – ведь все, что Зита о нем знала, почерпнуто из газетных статей, обрывков слухов и двух размытых портретов в журнале.

Зита приняла решение.

Она увидит его во что бы то ни стало, и ей никто не сможет помешать.

– Даже если мне придется стоять в пыли у дороги, я все равно на него взгляну! – вслух сказала она.

И вдруг ее осенило.

Идея была довольно» дерзкой, но приключение обещало быть волнующим.

Мама, безусловно, пришла бы в ужас, но Зита не сомневалась, что все останется в тайне.

Накануне приезда короля Максимилиана на Зиту никто не обращал никакого внимания, но если б это кому-нибудь взбрело в голову, он бы удивился слишком спокойному выражению ее лица и некой отрешенности, словно она была глубоко погружена в собственные мысли.

И если б герцог был повнимательнее, он заметил бы особый блеск в ее зеленых глазах.

Такое выражение глаз бывало у его матушки, когда она замышляла что-то особенное.

Принцесса Илена, так ее звали до замужества, постоянно шокировала своими проделками старомодных придворных отцовского дома.

Но, несмотря ни на что, ее все любили за красоту и уважали за смелость.

А Зита пошла в свою бабушку-венгерку, женщину с несгибаемой волей.

«Я сделаю это!»– решила девушка.

Вечером, к величайшему облегчению матери, Зита рано ушла к себе, сославшись на легкое недомогание.

Если бы кто-то увидел, что она делает в спальне, то был бы весьма озадачен: на спинке кресла она аккуратно разложила костюм для верховой езды, а затем стала упаковывать в узел какую-то одежду.

Зита была слишком возбуждена, чтобы уснуть, поэтому не стала ложиться.

Дождавшись, когда из-за гор появились первые лучи рассвета, затмившие сияние ярких звезд, она подхватила узелок и вышла из комнаты.

Тихонько проскользнула мимо спящих привратников, вышла через парадный вход и незамеченной дошла до конюшни.

Как она и предполагала, там никого не было.

Она тихонько свистнула.

Издав радостное ржание, Пегас вышел из стойла поприветствовать хозяйку.

Зита потрепала скакуна по холке и угостила его сахаром, а затем принялась за дело.

Отец приучил ее к полной самостоятельности.

– Как ты можешь делать все это сама, без конюха? – спрашивала ее Софи.

Она удивлялась, с какой ловкостью сестра могла взнуздать и оседлать лошадь.

Зита привычно справилась со всеми приготовлениями, приторочила узел с одеждой и словно перышко взлетела в седло.

Проехала шагом по главной аллее и пришпорила коня, а оказавшись за воротами, галопом помчалась по лугам, избегая домов и виноградников.

Пегас мягко постукивал копытами, приминая сочную альпийскую траву, в которой пестрели разнообразные цветы.

По мере того как всходило солнце, освещая долину и золотя верхушки заснеженных гор, оттенки становились все ярче, и Зита любовалась ковром из голубых, алых, желтых, белых и розовых цветов со сверкающими капельками утренней росы.

Она так рано прискакала к гостинице «Золотой крест», что никого не встретила, кроме заспанного конюха, который не проявил к ней никакого интереса.

Он равнодушно отметил, что место ей знакомо, и продолжал сонно клевать носом.

Пегас был препровожден в стойло, и Зита вошла в гостиницу.

Она свернула в боковой коридор, где располагались комнаты хозяев.

Там царила тишина.

Зита постучала в дальнюю дверь и, не дожидаясь приглашения, вошла в комнату.

На кровати сидела миловидная девушка в длинной ночной рубашке.

Она была чуть старше Зиты.

Растрепанные волосы обрамляли ее персиковые щечки.

Она сонно потерла синие глаза.

– Здравствуй, Гретель!

– Не может быть! – воскликнула девушка. – Я не думала, что мы снова увидимся! Твой отец так давно у нас не был!

– А мне теперь не позволяют с ним ездить, – ответила Зита.

Она присела на краешек кровати и прибавила:

– Послушай, Гретель, мне нужна твоя помощь.

– Я сделаю все, что ты хочешь! – возликовала Гретель. – Какая же ты хорошенькая в этом костюме! Просто прелесть! Однажды я видела тебя в городе, ты так быстро промчалась верхом, что я не успела тебя окликнуть.

Но вблизи ты еще красивее.

– Спасибо, – улыбнулась Зита. – Правда, в этом есть недостаток: из-за своей красоты я не могу увидеть короля Максимилиана. Мне не разрешили спускаться вниз во время его пребывания во дворце.

– Не разрешили? Почему?

– Мама и папа надеются, что он женится на моей сестре.

Гретель засмеялась:

– Все понятно, можешь больше ничего не объяснять.

Когда Зита путешествовала с отцом, подразумевалось, что они простые горожане.

Конечно, все знали, кто они такие, но, чтобы доставить герцогу удовольствие, люди называли его «мой господин», а девочку просто Зита.

Они обожали герцога, этого доброго и симпатичного мужчину, Зита же была их любимицей.

Ее баловали самодельными игрушками, а мужчины носили на плечах.

– И что я должна сделать? – спросила Гретель.

– Я прочитала в программе, которую подготовила мама, что король Максимилиан остановится на часок в вашей гостинице.

Гретель кивнула:

– Да, мы приготовили для него самую лучшую комнату.

– Ту, что всегда оставляли папе?

Гретель снова кивнула.

– Я думаю, он приедет в своей обычной одежде, а здесь переоденется в парадную, – продолжала Зита. – Папа повезет его во дворец в открытой карете, поэтому они оба должны быть одеты по-королевски.

– Я об этом как-то не думала.

– Он наверняка закажет стакан вина или кофе. И я отнесу его вместо тебя.

Гретель изумленно уставилась на Зиту:

– Зачем?

– Это единственный шанс увидеть его вблизи, а не разглядывать из-за занавесок спальни. Оттуда я увижу только перо на шляпе.

Гретель засмеялась:

– Если он носит шлем с плюмажем, лица ты точно не увидишь.

– Вот именно! Поэтому ты должна мне помочь, Гретель. Платье у меня есть, я привезла его с собой.