Бетина Крэн - Последний холостяк

– Не могу вспомнить, были ли мы знакомы с покойным лордом, – задумчиво промолвил граф.

– Супруг леди Антонии Пакстон не был лордом, – сказал Трублуд. – Он купил себе титул, так как был сказочно богат, незадолго до своей смерти. Кстати, как и молодую жену.

– Так она, оказывается, вовсе не старая ведьма? – удивленно вскинув брови, воскликнул Ремингтон.

– Разумеется, нет! Она обладает очень привлекательной внешностью, эта зловредная вдовушка, – сказал с кривой усмешкой Серл. – И успешно пользуется этим, подыскивая мужей для своих одиноких овдовевших подруг. Легкомысленные холостяки клюют на аппетитную наживку и вскоре оказываются на крючке. Остается лишь вытянуть очередную золотую рыбку на берег и посадить ее на прочный кукан супружества. Вот чем оборачивается потеря бдительности, друзья! Кто же ожидает сюрпризов такого сорта от вдовушек? Нет, скажу я вам, эта леди Антония – настоящая дьяволица.

Встречать дьявола, прикинувшегося женщиной, Ремингтону Карру уже доводилось, он пресытился демонами в юбке и не испытывал желания впредь с ними общаться. Вот почему он и решил для себя окончательно, как только услышал словечко «дьяволица», что не станет ввязываться в эту сомнительную затею. О чем и заявил заговорщикам без обиняков.

– Я полностью разделяю ваше мнение, что с этой дамой надо что-то делать. Однако лично я участвовать в акции против нее не намерен, у меня скопилась куча своих срочных дел. Покорно прошу вас извинить меня за это, джентльмены.

– Нет, дружище Ландон, так не пойдет! – воскликнул Пекенпоу. – Помяни мое слово, в один прекрасный день и ты сам станешь жертвой этой женщины, если не отобьешь у нее охоту заманивать порядочных холостяков в западню.

– Ты ведь не хочешь остаться единственным действительным членом этого клуба? – подхватил Вулворт. – Тогда ты просто обязан помочь нам ее обуздать!

– Весьма сожалею, джентльмены, но боюсь, что вам придется подыскать кого-нибудь еще на роль святого Георгия, побеждающего огнедышащего дракона! – Граф Ландон встал из-за стола и повернулся лицом к стойке.

К своему удивлению, он увидел, что ему подает какой-то таинственный знак клубный лакей. Парень подбежал к нему и выпалил:

– Ваше сиятельство! Вас желает срочно видеть какая-то экзальтированная дама. Это очень настырная особа, позволю себе заметить. Я предложил ей подождать вас во флигеле, но ей удалось протиснуться между мной и швейцаром в вестибюль на глазах у остолбеневших от такой прыти прохожих!

На лице лакея читалась неподдельная боль. Проникновение женщины ночью в сугубо мужской лондонский клуб бросало тень на его репутацию неприступной цитадели для джентльменов, уставших от обременительного общения с прекрасным полом и желающих отдохнуть. Знаменитые огромные окна вестибюля этого элитного заведения служили прозрачной стеной, отделяющей счастливых обладателей членского билета от простых смертных на улице еще со времен Карла Второго. И никто до сих пор не дерзнул нарушить эту границу и вторгнуться в помещение для избранных без приглашения.

– Как ее зовут? – спросил Ремингтон у лакея, хотя имя нарушительницы вековых правил клуба не имело для него значения. Кто бы ни была эта дерзкая особа, совершенный ею поступок свидетельствовал, что от нее можно ожидать новых неприятностей.

– Она заявила, что не уйдет отсюда, пока вы с ней не встретитесь, ваше сиятельство! – сказал, поправляя помятый жилет, лакей. – Мне кажется, что она не шутит.

По спине графа пробежал озноб, хотя в баре было жарко: настолько обеспокоило его предположение, внезапно пришедшее ему в голову.

– Она, случайно, не высокого роста? – с тревогой спросил он. – Модно одетая и разговаривает визгливо и громко?

Лакей кивнул, почесал пальцем кончик носа и сказал:

– Раз она вам известна, ваше сиятельство, пожалуйста, поговорите с ней и попросите ее покинуть клуб прежде, чем я прибегну к более грубому способу выдворения ее отсюда.

Настырная дама действительно была хорошо известна графу Ландону. Вот уже второй день он уклонялся от встречи с ней, хотя она и отправляла к нему посыльных с записками и даже лично однажды пожаловала в его контору, вынудив его бежать подобно вору через черный ход. Однако граф никак не ожидал, что она ворвется в мужской клуб после полуночи и закатит там скандал. Эта ведьма явно не имела ни совести, ни стыда.

В груди графа вскипел праведный гнев. Из всех знакомых ему особ женского пола эта была самой наглой. Она замучила его своими безумными требованиями, постоянными истериками и неприличными сценами. Он оплачивал ее счета, помогал ей выгодно вкладывать свой капитал и даже успокаивал ее прислугу, которой она тоже не давала житья бесконечными придирками и грубыми выходками. Но всего этого ей было мало.

Что ж, решил граф, очевидно, пора принять к ней радикальные меры. Он вперил в лакея ледяной взгляд и с недоброй ухмылкой произнес:

– Можешь поступить с ней по своему усмотрению, Ричарде. Я умываю руки!

Он вновь уселся в кресло, подозвал буфетчика и велел ему подать на стол свежую колоду карт и непочатую бутылку виски. Заметив на вытянувшейся от изумления физиономии Вулворта немой вопрос, он с усмешкой промолвил:

– Пожалуй, я немного здесь задержусь. Кто из вас хочет играть, джентльмены?

Не прошло и минуты, как в зал вбежал, размахивая руками, бледный как мел лакей. А из-за дверей донесся, перекрывая гул голосов, пронзительный женский визг. Все умолкли, игроки на бильярде застыли с киями в руках, и только до смерти испуганный Ричарде причитал:

– О Боже! Спаси нас, грешных, от этой нечистой силы в облике женщины! Не допусти ее в бар!

Ремингтон мысленно чертыхнулся и крепче сжал пальцами карты. Но сосредоточиться ему помешал громкий возглас:

– Как вы смеете игнорировать меня, Ремингтон Карр! Я знаю, что вы здесь! Распорядитесь, чтобы меня к вам пропустили! И пусть эти мужланы не дотрагиваются до меня, иначе я устрою им такой скандал, что о нем узнает весь Лондон!

Все присутствующие в баре обернулись и уставились на Ремингтона, потрясенные угрозой в его адрес. Вопли в вестибюле становились все громче, по залу пополз ропот. Однако граф сохранял присутствие духа и продолжал делать вид, что все происходящее его не касается.

– Кажется, она сумела сюда прорваться! – воскликнул Эверстон, вскочив из-за стола. – Я слышу стук ее каблуков.

Все остальные приятели тоже повскакивали с мест, на их бледных лицах читался смертельный ужас.

– Послушайте, Ландон! – вскричал Вулворт, со страхом посматривая на двойные двери, из-за которых доносились крики и шум борьбы. – Сделайте хоть что-нибудь! Иначе всем нам будет плохо.