Виктория Холт - Гордость Павлина

Я не доставлю ему такого удовольствия, подумала я, но дам ему понять, что знаю причину его внезапного желания уехать в Англию: дело здесь не в бизнесе, а в Изе.

Я решила рассказать о красном кошельке Джереми Диксону, когда он вернется. Я могла откровенно поговорить с ним. Но затем мне стало ясно, что этого делать нельзя, потому что это будет прямым обвинением Джосса. Я никогда еще не чувствовала себя такой одинокой.

Приехав из города в свой тихий дом, я направилась к себе в комнату. Едва я взялась за ручку двери, как снова услышала звуки клавикордов. Я взбежала наверх так быстро, как только могла. Все повторилось: музыка умолкла, и никого не было за инструментом. Кто-то шутит надо мной! Я тщательно осмотрела галерею и заметила кое-что: одна из портьер, висевших на стенах, как в Оукланде, была отдернута. Я подошла, чтобы поправить ее, и обнаружила дверь, о которой не знала. Кто-то играл на клавикордах, но прежде чем я вошла, спрятался за портьерой, а потом ушел через эту дверь. Ответ там. Дверь не заперта, на этот раз шутник не успел скрыться бесследно.

Я толкнула дверь и окунулась в темноту. Я нащупала ногой ступеньку. Лестница. В полной темноте я осторожно спустилась на две ступеньки, затем моя нога провалилась в пустоту, а я схватилась за что-то, чтобы удержаться. Это были перила, хотя я и не видела их. Ноги продолжали скользить, и вот я уже сидела на чем-то влажном и холодном.

Я так испугалась, что некоторое время не могла шевельнуться и слушала грохот падающих тяжелых предметов.

Я закричала:

— Помогите! Помогите! — и попыталась встать.

Глаза немного привыкли к темноте, и я различила лестницу, уходившую далеко вниз. Затем я услышала чей-то голос снизу.

— В чем дело? Что случилось?

Это был голос миссис Лод. Я позвала:

— Я здесь, миссис Лод. Я упала.

— Вы вошли с галереи? Я сейчас поднимусь.

Я сидела, ожидая и размышляя о случившемся. Я спускалась по лестнице, заставленной какими-то предметами. Мне повезло, потому что я бы разбилась, если бы случайно не ухватилась за перила.

Миссис Лод появилась за моей спиной.

— Что случилось? Позвольте помочь вам, миссис Мэдден. Одну минуту, я принесу свечу. Это старая лестница.

Я осторожно поднялась, и она почти вытащила меня на галерею.

— Я увидела, что дверь открыта, — сказала я. — Я не знала, что здесь есть дверь.

— Она была скрыта портьерой. Эта лестница ведет на нижний этаж, но ею не пользовались многие годы. Вероятно, туда поставили ящики и использовали ее как кладовую.

— Это очень опасно, — сказала я.

— Я даже не помню, чтобы кто-нибудь заходил сюда. Вы сможете идти, миссис Мэдден? Не думаю, что у вас что-нибудь сломано. Как вы себя чувствуете?

— Меня до сих пор трясет. Я думала, что переломаю себе ноги и руки.

— Вы на самом деле могли разбиться. Я помогу вам дойти до вашей комнаты. Принести вам что-нибудь? Говорят, что чашка сладкого чая снимает любой шок.

— Я хочу немного посидеть здесь и подумать. Я слышала музыку и сегодня.

Она неуверенно взглянула на меня.

— На самом деле, миссис Мэдден?

— Вы считаете, что мне все это кажется, правда?

— Людям многое чудится, когда их нервы не в порядке.

— Я не знала, что мои нервы…

— Ну, — она неопределенно махнула рукой, — все это…

— Все? — настаивала я.

— Ну, мистер Мэдден говорит об отъезде, да и вообще все остальное.

Невозможно иметь секреты от людей, с которыми живешь в одном доме. Думаю, что мои отношения с Джоссом постоянно обсуждались. Я сказала:

— Я хотела бы знать, почему дверь была открыта. Вы говорите, что лестницей не пользовались многие годы. Но кто-то недавно пользовался ею. Это тот, кто играл на клавикордах и убегал через эту дверь. Я думаю, что сегодня этот человек, кто бы он ни был, не забыл закрыть дверь, а оставил ее открытой нарочно.

— Кто же мог спуститься по лестнице, когда ступени завалены ящиками?

— Тот, кому было известно, что они там… Кто принес их туда, зная, что я увижу открытую дверь.

— О, миссис Мэдден, он не зайдет так далеко, чтобы…

— Он? Кто?

— Кто бы это ни был, кто проделывает трюки с клавикордами. Вы же сами сказали, что кто-то шутит над вами.

— Я докопаюсь до истины, миссис Лод. Не убирайте ничего с лестницы. Я хочу посмотреть, что там на самом деле.

— Эта дверь небольшая и почти незаметная. Я повесила над ней портьеру, ведь лестницей никто не пользуется. Вы же видели, она темная и опасная. Мне кажется, что кто-то использовал ее как шкаф и сложил груду ящиков на ступенях.

— Каждый, открыв дверь, увидел бы, что это лестница, а не шкаф.

— Не представляю, как это случилось, — сказала беспомощно миссис Лод.

Я взяла свечу, зажгла ее и взглянула на лестницу. На нижних ступенях лежала груда тяжелых ящиков.

— Нужно убрать все и открыть лестницу. Мне не нравятся эти потайные места, — сказала я. И теперь я знала, что тот, кто хотел завлечь меня на эту темную лестницу, сложил там все эти ящики в надежде, что я разобьюсь… или сломаю себе шею. Я знала, что игрой на клавикордах меня хотели заманить на галерею, но это не дух моей матери и не тот, кто любит меня.

Это был человек, которому я мешала.

На следующее утро я поехала в город, потому что физически я не пострадала от вчерашнего приключения.

Я сказала Джоссу:

— Вы знали о лестнице, соединяющей галерею с коридором на нижнем этаже?

Задавая этот вопрос, я не сводила с него глаз. Выражение его лица не изменилось, когда он сказал:

— О да. Помню. Когда я был ребенком, я играл там в прятки. Это была одна из моих любимых игр, и я помню, что прятался на лестнице.

— И давно вы не пользовались ею?

— Я забыл о ней. А почему ты вспомнила об этом?

— Я обнаружила ее только вчера.

— Нужно открыть ее.

— Я сказала то же самое. Вы когда-нибудь играли на клавикордах?

— А почему ты спрашиваешь?

— Простое любопытство.

— Честно говоря, играл.

Я засмеялась.

— Что же здесь смешного?

— Я представила вас сидящим на этом изящном стульчике и упивающимся звуками шопеновского вальса.

— Это было совсем неплохо. Когда-нибудь я покажу тебе.

— Вы давно не играли?

— Не дотрагивался до клавиш многие годы. Думаю, что инструмент расстроен. Но настроить его здесь — задача нелегкая, такая профессия едва ли встречается в этих местах. Я не понимаю, зачем Бен привез их сюда.

Джосс сохранял полное спокойствие. Я была уверена, что не нужна ему, но был ли он тем человеком, который играл на клавикордах и действительно ли он хотел, чтобы я сломала себе шею? Я знала, что он безжалостен, влюблен в Изу и не скрывает этого. В городе были люди, подозревающие его в убийстве Эзры, на это намекала миссис Лод. Но что дает смерть Эзры, если не избавиться от другого препятствия?