Виктория Холт - Гордость Павлина

— О, как ужасно, мистер Мэдден!

— Ничего. Она в безопасности. Я успел вовремя.

Он положил меня на кровать. Даже с закрытыми глазами я чувствовала, что он здесь. Он склонился надо мной и поцеловал меня в лоб. Когда я открыла глаза, Джосс сидел у моей постели. Он улыбнулся мне.

— Все хорошо. Я пришел вовремя.

Я снова закрыла глаза, больше ничего не желая знать. Мне хотелось только радоваться тому, что он спас меня и беспокоится обо мне.

Я проснулась ночью. В комнате горели свечи, Джосс сидел у моей постели.

— Все еще здесь? — сказала я.

— Я ждал, когда ты проснешься.

— Что случилось?

— Ты совершила большую глупость.

Это был прежний Джосс.

— Я должна была встретиться с Джереми Диксоном.

— Мы доберемся до него. Узнаем, что ему надо.

— Не думаю, что это затеял Джереми Диксон.

— Я видел письмо. Лилиан принесла мне его.

— Лилиан? Где она взяла его?

— Она нашла письмо в твоей комнате. Как и ты, она не верит, что это он написал. Слава Богу, она сообразила сразу же принести это письмо мне. Я тотчас же бросился к шахте, потому что догадался, что тебе грозит.

— Джереми там не было. Но я себя как-то странно почувствовала.

— Ты отравилась газом. Джереми Диксон отправил тебя в шахту, так как знал, что произойдет. Теперь мы должны выяснить, почему он хотел убить тебя. Здесь все знают, что нельзя спускаться в отработанную шахту, пока не будут выведены отравляющие газы. Есть несколько способов для этого. Ты заметила, что твоя свеча погасла?

— Да.

— Это было предупреждение. Оно означало: выбирайся скорее! Эти газы скапливаются внизу. Мы обыскали всю шахту. Нет и намека на Диксона. Его там и не было. Никого, кроме тебя.

— Значит, после того, как меня подняли, люди спустились вниз?

— Мы обезвредили галереи горящим хворостом. Огонь нагревает воздух, он поднимается кверху и выгоняет ядовитые газы. Затем мы пробуем зажечь свечи: если пламя не гаснет, можно спокойно спускаться вниз. Диксон заманил тебя туда, и для этого должна быть причина. Я намерен выяснить, какая.

— Это связано с Зеленым лучом. Я говорила с ним о камне.

— Почему же не со мной?

— У тебя другие интересы.

— Чепуха.

Несколько мгновений мы молчали, затем он сказал:

— Когда я выносил тебя из шахты, ты кое-что сказала. По-моему, ты сказала: «Вот ты и пришел, чтобы убить меня. Так значит, это ты, Джосс». Так ты сказала.

— Я высказала то, о чем думала.

— И ты этому верила? Боже мой, фарс зашел слишком далеко!

— А почему бы мне не верить? Все сходилось. Ты избавился от Эзры. Я думала, что настала моя очередь…

Он недоверчиво смотрел на меня.

— Неужели ты ничего не понимаешь? — сказал он чуть ли не с презрением.

— Понимаю. Ты ненавидишь меня, избегаешь и унижаешь при любой возможности.

— А чего ты ожидала? Разве ты не избегала меня… не унижала своей постоянной уверенностью, что я мешаю тебе.

— …Тем, что я не пала жертвой твоей неотразимости…

— Я думаю, тебе еще многое нужно узнать и не только об опалах. Поправляйся скорее. Я должен начать твое обучение.

Я приподнялась в постели, а он обнял меня и поцеловал.

— Джосс, — начала я, — нужно так много…

Но никому из нас не нужны были объяснения.

Наконец он сказал:

— Бен был прав. Я понял это очень скоро. Я ждал, когда ты мне скажешь об этом.

— Почему же ты сам не сказал?

— Заела гордость, — ответил он. — Я ждал, когда это сделаешь ты. Много раз по ночам я подходил к твоей спальне. Один раз я чуть не ворвался к тебе.

— Знаю. Я слышала. Но думала, что ты хотел убить меня.

— Ты сошла с ума, — возмутился он. — Мне необходимо многое объяснить тебе. Ты испытала тяжкое потрясение. Страшно подумать, но ведь мы могли и дальше продолжать в том же духе. Но когда я услышал твои слова, что я пришел, чтобы убить тебя, я понял, что это конец. Только представить себе — убить жену… единственную женщину, которая мне нужна!

— Повтори еще раз!

Он повторил, а я воскликнула:

— Почему ты не сказал об этом раньше? Неужели ты не понимаешь, как я хотела услышать эти слова?

— Какая же ты притворщица! Ты убедила меня, что все время стараешься избавиться от меня. Но ты взволнована. Сейчас тебе это вредно. Ты была на шаг от смерти в этой старой шахте. Это повлияло на тебя? Может быть, завтра ты проснешься и обнаружишь, что все еще ненавидишь меня.

— Не говори о ненависти, говори о любви.

— Буду… без конца… когда ты отдохнешь. Не забывай, теперь я приказываю. Тебе нужно спокойно полежать.

— Ты останешься со мной?

— Да. Но ты должна отдыхать. Можешь вспомнить о двух глупцах, которые распрощались со своими вымыслами и теперь собираются проснуться и жить.

Я чувствовала легкое головокружение, как в шахте, с той разницей, что это было состоянием блаженства, а не страха.

Я, должно быть, долго спала, а когда проснулась, уже наступило утро. Джосс сидел у моей постели и смотрел на меня.

— Тебе лучше, — сказал он мне, — ты хорошо спала всю ночь. Действие газа прошло, но день или два еще понадобится покой.

— Нам нужно многое сказать друг другу.

— У нас впереди бездна времени.

— Скажи мне только одно: ты действительно любишь меня?

— Это правда, поверь мне.

— И все же ты собираешься поехать в Англию с Изой Бэннок.

— Если я поеду в Англию, ты будешь со мной.

— Почему же ты притворялся?..

— Я хотел подразнить тебя, вызвать хоть какое-нибудь чувство ко мне.

— Казалось, ты сильно увлечен ею.

— С тех пор, как я женился, я был увлечен только одной женщиной. А все остальное было притворством, чтобы разрушить стену безразличия.

— Но ты подарил ей чудесный опал.

— Как ты думаешь, почему я это сделал?

— Она хотела его получить, а ты был так пленен ею, что хотел угодить ей, чего бы это ни стоило. Тебе нравилось демонстрировать ее власть над тобой: как только она выражала желание, ты сразу же исполнял его.

— Нет, это не так. Я отдал ей этот опал, потому что знал, что тебе это будет очень неприятно. Я думал, что этот шаг покажет тебе, как глупо мы ведем себя, и, может быть, вызовет какое-то чувство в тебе. Я надеялся, что это будет первым шагом к здравому смыслу.

— Довольно дорогой шаг.

— Все, что могло бы соединить нас, не было бы слишком дорого, — он наклонился ко мне и пылко целовал. — Вот что я имею в виду под здравым смыслом.

— Ты изменился… изменился за одну ночь. Потому что я спустилась в шахту…