Виктория Холт - Гордость Павлина

— Нет. Но я могу сказать ему об этом. А может быть, вы сами скажете.

Она широко открыла глаза.

— Вы думаете, я увижу его? Он придет сюда?

— Не знаю. Вы покажете мне свою коллекцию?

— Нет, — ответила она.

— Почему?

— Угадайте.

— Неужели в ней есть что-нибудь настолько ценное, что вы не хотите показывать?

— Конечно в ней все камни ценные, — внезапно она рассмеялась. — О, я знаю о чем вы думаете. Этот призрачный Зеленый луч. Знаете, что говорят в городе? Что Эзра украл его и отдал мне, а так как камень приносит несчастье, то он умер. И вы думаете, что мне не хватает несчастья?

— Но вы же не верите этим слухам?

— Я очень суеверна. А причина, по которой я не покажу вам коллекцию, не имеет ничего общего с Зеленым лучом.

— Почему же тогда?

— Она упакована.

— Вы ее посылаете куда-то?

— Она поедет со мной. Через несколько недель я уеду в Англию.

— Уезжаете в Англию! Уезжаете… отсюда?

— На время. Может быть, я вернусь. Теперь, когда Эзра умер, я не могу здесь оставаться.

— Вы уезжаете… одна?

Тигриные глаза блеснули.

— Вы задаете слишком много вопросов, — сказала она.

Я не поняла, на что она намекает. Вскоре я уехала. Я не хотела ехать по бушу одна после захода солнца.

Дома было тихо, когда я приехала в Павлины. Джосс еще не вернулся из города. Я чувствовала тревогу. Мне казалось, что за отъездом Изы стоит что-то значительное. Что думает по этому поводу Джосс? Если он безумно влюблен в нее, то ее отъезд его расстроит. Я не могла дождаться его возвращения.

Я поднялась в свою комнату и снова услышала звуки музыки. Я взлетела по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, но когда подбежала к двери, музыка оборвалась. Я вошла в галерею. Там никого не было.

Я осмотрелась. Единственным объяснением, если только галерея не имела еще одного выхода, было то, что тот, кто играл на клавикордах, проходит сквозь стены.

Я села в одно из кресел и задумалась. Как обычно, звуки музыки глубоко тронули меня. Мне так хотелось верить, что это моя мать вернулась из царства мертвых, чтобы оберегать меня. Но почему… так внезапно? А все эти годы, которые я провела в Дауэр Хаузе? Разве я тогда не нуждалась в ее заботе?

Бен помог мне повзрослеть, но затем он выдал меня замуж за Джосса, который согласился на этот брак только для достижения своей цели. Я пришла к поразительному выводу. Только теперь моя мать поняла, что пришло время защитить меня.

Да, я это видела. Я ощущала что-то ужасное. Здесь на галерее мне казалось, что я слышу голос, предупреждающий меня: «Будь осторожна. Ты в опасности».

Я сидела неподвижно, все чувства мои были напряжены. Зачем играть на клавикордах? Почему не прийти прямо ко мне и не сказать, что мне угрожает? Но ведь сверхъестественные явления всегда проявлялись в какой-нибудь странной и неземной форме.

Внезапно я услышала истерический плач. Я быстро подошла к двери галереи и прислушалась. Он доносился с верхнего этажа. Я взбежала наверх. Дверь комнаты миссис Лод была слегка открыта, и оттуда доносился плач.

— Что случилось? — воскликнула я.

Я вошла в комнату. Джимсон, Лилиан и их мать были там. Это Лилиан плакала и смеялась. Джимсон поддерживал ее. Миссис Лод казалась растерянной.

— Ну, вот. Ты встревожила миссис Мэдден. О, извините. Бедная Лилиан немного нервничает. Мы стараемся успокоить ее.

— Но почему? Что с ней?

Миссис Лод покачала головой и умоляюще посмотрела на меня. Лилиан взяла себя в руки и сказала:

— Все в порядке, миссис Мэдден. Не знаю, что это нашло на меня.

Она старалась удержать слезы.

— Небольшая личная неприятность, — прошептал Джимсон.

— Я была на галерее и услышала плач, — сказала я.

— На галерее, — повторила Лилиан с дрожью в голосе.

— Мне показалось, что я снова слышу звуки музыки.

Наступило молчание, а затем Джимсон сказал:

— Вероятно, инструмент рассыхается от времени.

— Вы уверены, что не нужна моя помощь? — спросила я.

— Не беспокойтесь, миссис Мэдден. Мы присмотрим за Лилиан, — успокоила меня миссис Лод.

— Мне очень жаль, что мы потревожили вас, — сказал Джимсон.

— Да, — робко подхватила Лилиан, — очень, очень жаль.

Я вышла. Эта семья все больше удивляла меня.

Миссис Лод вошла в мою комнату, когда я переодевалась к обеду.

— Позвольте войти, миссис Мэдден. Я хотела бы извиниться за то, что произошло днем. Ужасно, что мы потревожили вас.

— О, миссис Лод, какие пустяки. Мне только жаль, что у Лилиан неприятности.

— В том-то и дело, миссис Мэдден. Она немного расстроена, и вы, вероятно, догадываетесь почему.

Я посмотрела на нее не понимая.

— Это из-за мистера Диксона. Она огорчена, что его послали в Сидней.

— О, я понимаю.

— Она влюблена в него. Я была против ее замужества, но, может быть, я неправа.

— Они уже говорили о женитьбе?

— Официально ничего не было сказано, но Лилиан расстроилась, когда он уехал.

— Но он уехал ненадолго.

— Ей пришло в голову, что мистер Мэдден послал его на постоянную работу в Сидней.

— Не думаю.

— Вы бы, конечно, знали об этом. Я забываю, что вы один из директоров компании. Кажется необычным, когда женщина занимает такое положение.

— Это была идея мистера Хенникера.

— О, я знаю, что у него было много идей. Но я думала, что мне надо объяснить вам, в чем дело.

— Не думайте больше об этом, миссис Лод.

За обедом Лилиан держалась, как обычно. Разговор шел о компании, и я смогла принять в нем участие, что всегда доставляло мне удовольствие. Но мое хорошее настроение исчезло, когда Джосс внезапно сказал:

— Думаю, что в скором будущем будет необходимо поехать в Англию.

Я с удивлением взглянула на него.

— Мне кажется, что мы недавно приехали оттуда.

— В бизнесе всегда так. Нельзя быть уверенным, что не возникнет такая необходимость, — ответил он.

— Что же возникло?

— В Лондоне открываются новые рынки, растет потребность в черных австралийских опалах. Естественно, мы хотим воспользоваться этим положением.

— Итак, вы предполагаете поехать в Англию?

— Пока ничего определенного. Но эта поездка может понадобиться.

Я чувствовала себя опустошенной и несчастной. Иза отправляется в Англию, он тоже. Он уже прокладывает себе путь. Я потеряла аппетит и, как только мы вышли из-за стола, извинилась и ушла к себе. Я заметила, как Джосс смотрел на меня, когда объявил, что собирается поехать в Англию. Казалось, он ждет, когда я начну возражать.