Мэгги Осборн - Леди-бунтарка

– Зачем ты это делаешь? – тихо спросил Томас. Глядя ему в глаза, Блу почувствовала, что ее стрела достигла цели. – Я так сильно обидел тебя, Блу?

– Вовсе нет, – весело ответила она, хотя ее желудок мучительно свело судорогой. – Просто раньше я не обладала хорошим вкусом, а теперь мне удалось его развить.

– Блу…

– Учитывая ваше невежество в делах любви, судьба распорядилась весьма мудро, предназначив вам в жены калеку.

Блу тут же пожалела о своих словах. Как она могла сказать такую жестокую вещь? Девушка закусила губу и бросила взгляд в сторону дома, откуда доносился мелодичный голосок Сесил. Она открыла было рот, чтобы извиниться, но Томас не дал ей заговорить. Его ледяной взгляд ожег Блу, словно удар бича.

– Вы можете одеться, как леди, опрыскать духами волосы, отмыть добела кожу, но в душе вы останетесь такой же дикой и грубой, какой были всегда, – процедил он сквозь зубы. – Избавьте от этого Сесил. Она не заслужила, чтобы вы над нею глумились. Она вас любит.

– Она любит и вас! – выкрикнула Блу, терзаясь виной и раскаянием. – Но вы уже успели предать ее!

Девушка резко повернулась и побежала по дорожке к дому. Перед самой дверью она на мгновение остановилась, чтобы оправить юбки и пригладить растрепавшиеся волосы. Первой, кого она увидела в гостиной, была Сесил. Заметив сестру, она направила кресло ей навстречу и взяла Блузетт за руку.

– Я слышала твой смех, милая Блу. Я так рада. Надеюсь, это означает, что вы с Эдвардом становитесь друзьями.

Блу увидела улыбающееся, сияющее любовью лицо Сесил, и ее пронзило острое чувство вины. Тут в гостиную вошел Томас, мрачный и хмурый.

– Я… извини меня, Сесил, но я совершенно без сил. Мне нужно… прости меня, пожалуйста. – Пробормотав извинения, Блу выскочила из комнаты, взбежала по лестнице к себе в спальню и бросилась на кровать.

Доброта Сесил остро ранила Блу, потому что она только что предала сестру. Вовсе не месть толкнула ее в объятия Томаса, не желание взять реванш заставило ее ответить на его поцелуй. В те незабываемые волшебные мгновения Блу и не помышляла о мести. Для нее существовал лишь Томас, она была охвачена страстью.

Зарывшись лицом в подушку, девушка дала волю слезам. Дверь в ее комнату отворилась и тут же закрылась, Блу почувствовала, как рядом с ней на кровать уселся Моутон. Матрас прогнулся под его весом. В темноте верный страж похлопал Блу по спине своей огромной ладонью. Через некоторое время Моутон удалился так же бесшумно, как и появился.

– Томас, хитрая бестия, почему вы никому и словом не обмолвились о ней? – Лорд Уилсон Уайтсолл, сидя в карете, откинулся на подушки и осуждающе посмотрел на своего друга. – Держали ее для: себя, верно? Мало того, что вам принадлежит сердце леди Сесил, так вы хотите наслаждаться обществом сразу двух красавиц.

Томас нахмурил брови и отвернулся к окну кареты.

– Блузетт Морган – чудовище. Советую вам держаться от нее подальше.

– Потому что она рыгнула за столом? Глупости. Она необычайно естественна и оригинальна. Не боится бросить вызов общественному вкусу. Конечно, она еще заставит леди Паджет поволноваться, но эта девушка – живительный глоток воздуха в затхлой лондонской атмосфере. Такого здесь не было долгие годы. Она ослепительно красива, очаровательна, восхитительна…

Томас досадливо отмахнулся от восторженных похвал лорда Уайтсолла в адрес Блу. Проклятие! К дьяволу эту девицу! Если она хотела отомстить – что ж, ей это отлично удалось. Томаса все еще била дрожь при воспоминании об отказе Блу и ее резких словах. Неутоленное желание терзало его плоть. Никогда в жизни он не встречал лучшей актрисы. Томас был абсолютно уверен в искренности Блу, и его просто потрясло, что ее страсть оказалась наигранной, а чувства фальшивыми.

Позднее Томас сидел в клубе вместе с Уайтсоллом, Баттерси и остальными и слушал, как Уилсон вспоминает вечер, проведенный у леди Паджет. Лорд Уайтсолл без устали расхваливал Блу, разжигая желание своих слушателей познакомиться с этой необыкновенной девушкой. Неожиданно мысли Томаса обратились к Сесил. Эта нежная доверчивая девушка была очень дорога ему, и она отвечала любовью на его привязанность. Томас в отчаянии уронил голову на руки.

Господи, ну почему он не чувствует этого дьявольского влечения к ней, почему одержим Блузетт Морган? Ведь это самая настоящая одержимость. Безумие. Он постоянно думал о Блу и изобретал всевозможные предлоги, чтобы заехать на Гросвенор-сквер.

– Это любовь, – прошептал на ухо Томасу сэр Лорен Баттерси.

– Простите, что? – Томас с удивлением посмотрел на друга.

– Любовь. Бедняга Уайтсолл по уши влюблен, разве не видите? – Баттерси ухмыльнулся и с глубокомысленным видом закатил глаза. – Очень хочется взглянуть на эту очаровательную мисс Морган. Это правда, что она самое прелестное создание, какое только доводилось видеть глазам смертного?

– Да, правда, – отрывисто бросил Томас. Допив виски, он вышел из клуба так стремительно, будто за ним по пятам гнался сам дьявол.

– Меня не волнует, спит она или нет, – заявила тетушка Трембл, ударив тростью об пол. – Разбудите ее и приведите сюда. – Она взмахнула рукой, призывая Сесил выполнить ее просьбу. – Приведи же ее, слышишь? Кэтрин, позови мистера Аппла. Я хочу выпить шампанского. Мы должны отпраздновать нашу победу.

– Ты не заснешь, если выпьешь шампанского в этот час.

– Подумаешь, меня это ни капельки не тревожит. Нужно выпить за наш триумф. Сесил, ну что же ты? Приведи сюда наше сокровище.

Дамы уже переоделись в домашние платья и заплели волосы, и теперь они собрались в комнате леди Кэтрин, чтобы обсудить, как прошел вечер, и отметить удивительный успех. Когда появилась Блузетт, все еще облаченная в изумрудный шелк, они подняли бокалы с шампанским и выпили за ее дебют.

Молча выслушав поздравления, Блу присела на край кровати леди Кэтрин и пробормотала:

– Ох, я была увлечена беседой, и… этот ужасный звук вырвался непроизвольно. – Она коснулась руки тетушки Трембл, бросила быстрый взгляд на Сесил и тут же отвела глаза. – Спасибо вам обеим, что спасли положение. Я едва все не испортила.

– Но ведь все закончилось хорошо, дорогая, – возразила Трембл. Ее выцветшие глаза в свете свечей казались ярко-голубыми. – Жаль, ты не слышала, что тут о тебе говорили. Все в полном восторге. Это несомненный успех. Могу предсказать – а я никогда не ошибаюсь, – что ты будешь главной фигурой предстоящего сезона. Кэтрин, тебя следует поздравить!

– Ох, Блузетт! – воскликнула Сесил. – Ты прелесть, ты покорила всех! Я уверена, лорд Уайтсолл совершенно очарован. А уж о бедном лорде Баттене я вообще не говорю, – добавила она со смехом. – Пока ты была в саду, он только и твердил, что хочет познакомить с тобой племянника леди Баттен.