Мэгги Осборн - Леди-бунтарка

– Ох, Блузетт! – воскликнула Сесил. – Ты прелесть, ты покорила всех! Я уверена, лорд Уайтсолл совершенно очарован. А уж о бедном лорде Баттене я вообще не говорю, – добавила она со смехом. – Пока ты была в саду, он только и твердил, что хочет познакомить с тобой племянника леди Баттен.

– Я этого не понимаю, – прошептала леди Кэтрин, пожимая плечами. – Конечно, я очень рада. Теперь, впервые за последние несколько месяцев, я могу наконец вздохнуть с облегчением. Но я совершенно не понимаю, откуда такой успех. – Кэтрин внимательно посмотрела на дочь и добавила: – А вид у тебя не слишком радостный.

– Да, верно. – Блу заставила себя улыбнуться. – Как сказала тетя Трембл, вас следует поздравить.

Кэтрин нахмурилась и вновь пожала плечами.

– Признаюсь, я действительно ничего не понимаю. И я до сих пор никак не могу поверить, что твой промах обернулся победой. Ноя не сержусь на тебя, Блузетт. Сегодняшний вечер и впрямь можно считать триумфом.

Блу молча допила шампанское, затем встала и пожелала всем спокойной ночи.

– Сегодня был тяжелый день, – пробормотала она, направляясь к двери.

Изумленные дамы проводили ее глазами. И ни одна из них не произнесла ни слова.

Глава 16

Леди Баттен, открывшая светский сезон, пригласила Блу на первый осенний бал. Под бдительным оком леди Паджет и леди Баттен Блу держалась безупречно, и ее успех не был омрачен ни нелепым промахом, ни случайно вырвавшимся проклятием. Пресыщенная и скучающая английская аристократия, вечно томящаяся в поисках очередной сенсации, с радостью заключила Блузетт Морган в свои объятия. Все были очарованы ее свежестью и живостью. Сам принц Уэльский поцеловал ей руку, а герцогиня Мальборо увидела в ней родственную душу. Все отметили ее яркую, своеобразную манеру выражаться. Возмутительные и подчас скандальные воззрения мисс Морган тоже не остались незамеченными. Но никто и мысли не допускал, что это ее подлинные убеждения. Все восхищались ловкостью, с которой Блузетт удавалось поддерживать репутацию оригиналки.

Когда сезон был уже в разгаре, многие молодые леди носили прически а-ля Блузетт и время от времени вставляли в свою речь какое-нибудь дерзкое высказывание, подражая самой популярной особе в Лондоне. Разговоры о Блузетт стали неотъемлемой частью светских раутов. Завсегдатаи самых фешенебельных гостиных наперебой рассказывали о том, что сказала или сделала мисс Морган и как она восхитительно эксцентрична.

Успех в свете значительно изменил жизнь Блу. Теперь все ее дни были расписаны и заполнены событиями. Она получала едва ли не больше приглашений, чем леди Паджет. Мгновенно стало известно, что неповторимая мисс Морган благосклонно принимает лишь те приглашения, в которых упоминается леди Сесил, а та не выезжает без леди Кэтрин и леди Трембл. Хозяйки салонов сделали соответствующие выводы, и дамы с Гросвенор-сквер, к своему удовольствию, снискали небывалую популярность. В разгар самого блестящего лондонского сезона последних лет для них были открыты любые двери.

Блу нравилась такая жизнь. В последнее время девушка стала бояться одиночества. Оставаясь одна, Блу начинала думать о Томасе, и ее сердце сжималось от тоски. Избежать встреч с ним было невозможно: герцога Дьюбери и леди Сесил обычно приглашали в одни и те же дома, а Блузетт не выезжала в свет без своей сестры. Но когда Томас появлялся в Гросвенор-Хаусе, Блу всегда находила предлог, чтобы не встречаться с ним. Обычно она прибегала к помощи Месье и поспешно покидала дом, неожиданно «вспомнив» о какой-нибудь срочной покупке.

На этот раз Блу нашла Месье в библиотеке за разбором счетов леди Паджет.

– Я никак не могу обойтись без него, – запротестовала Кэтрин, выглядывая из-за плеча Месье. – Кто бы мог подумать, что на выгребание золы и на щелок уходит столько денег? – Она покачала головой и добавила: – Возьми с собой Моутона.

– Моутон занят, он присматривает за Сесил.

– О Сесил позаботится его светлость.

– Хорошо, – ответила Блу, пожав плечами.

Ей хотелось покинуть дом до появления Томаса. Конечно, после того вечера в саду они встречались множество раз. Но наедине – никогда. По молчаливому соглашению они предпочитали держаться на расстоянии друг от друга и лишь изредка обменивались вежливыми, ничего не значащими фразами.

Блу все еще была погружена в невеселые мысли о Томасе, когда экипаж остановился напротив ее любимого магазина галантерейных товаров на Бонд-стрит. Девушка вышла из кареты и медленно побрела по улице. Моутон неотступно следовал за ней. Когда они дошли до угла, верный страж коснулся руки Блу, привлекая ее внимание. «Кто-то тебя преследует», – показал он знаками.

– Знаю, – кивнула Блу. – Я, уже давно заметила. Вернись и найди его.

Девушка медленно продолжила свой путь, притворяясь, что внимательно разглядывает витрины. Слежка продолжалась уже несколько недель. Поскольку преследователь никогда не приближался к ней, Блу не делала попыток поймать его. Незнакомец казался вполне безобидным и предпочитал держаться на расстоянии. Но почему же он ее преследовал? Блузетт не могла ответить на этот вопрос и поэтому временами ужасно нервничала.

Как-то ей даже пришло в голову, что за слежкой может стоять Томас. Но она почти сразу же отбросила эту мысль. Если бы герцогу захотелось выяснить, чем она занимается и где бывает, ему было бы достаточно спросить об этом Сесил. Потом Блу стала подозревать леди Кэтрин, – но ведь незнакомец наблюдал за ней и тогда, когда она появлялась в городе в сопровождении леди Паджет… Наконец, не находя иного объяснения, Блу решила, что, должно быть, кто-то из ее поклонников захотел раскрыть имя своего соперника и нанял сыщика, чтобы тот ходил за ней по пятам.

Из всех возможных объяснений это казалось наиболее разумным, но и оно вызывало сомнения. Ведь «хвост» появился вскоре после первого званого обеда у леди Кэтрин, данного еще до начала сезона, к этому времени Блу еще не успела обзавестись толпой поклонников. К тому же всем и так было известно, что Блузетт Морган не отдает явного предпочтения ни одному из молодых людей.

Несколько минут спустя Моутон вынырнул из толпы и знаками показал: «Он исчез». Причем было очевидно, что черный великан не на шутку рассержен.

– Значит, он заметил тебя, – в задумчивости проговорила Блу. – Да-да, он тебя узнал.

«Мне это не нравится. – Моутон еще больше помрачнел. – Как давно этот человек преследует тебя?»

– Довольно давно, и я успела убедиться в его безобидности, – ответила Блу.

Моутон окинул взглядом толпу, потом знаками показал: «Не выходи из дома без меня».