Мэгги Осборн - Леди-бунтарка

Она погибла. Завтра эта история будет у всех на устах. «Племянница» леди Паджет осмелилась оскорбить короля. Она назвала его величество «вяленой рыбиной». Девчонка совсем не умеет вести себя в обществе. Леди Кэтрин подняла глаза к потолку, не в силах удержаться от слез. Ее безупречная репутация рухнула из-за одной-единственной фразы.

Сквозь воображаемый стук захлопывающихся перед ней дверей до Кэтрин донеслись голоса гостей, и она призвала на помощь все свое мужество, чтобы достойно встретить беду. Мрачно обведя глазами стол, она приготовилась к самому худшему.

К удивлению леди Паджет, от привычной атмосферы вежливой благопристойности, всегда царившей за ее столом, не осталось и следа. Гости громко переговаривались, обменивались мнениями, старались перекричать друг друга. Глаза леди Кэтрин застилали слезы, она заморгала, испуганно вглядываясь в оживленные лица… неужели такое возможно? Кэтрин на мгновение зажмурилась и снова открыла глаза. Все приглашенные отлично проводили время. Это казалось немыслимым. Но достаточно было взглянуть на их сияющие лица и послушать, как возбужденно они разговаривают, чтобы убедиться в том, что это правда.

И в центре всего беспорядка была Блу. Размахивая вилкой – о Господи! – Блузетт перегнулась через стол и горячо спорила с лордом Уайтсоллом.

– Но если вы повысите пошлины и лишите народ дешевого джина, что тогда останется простым людям?

Лорд Уайтсолл, совершенно очарованный Блу, слабо возразил:

– Беспросветное пьянство разрушает основы английского общественного устройства. Что-то нужно с этим делать, мисс Морган. Мы не можем сидеть сложа руки и наблюдать.

– Ага, но этот вопрос не решишь, отобрав чужой кошелек и вырвав из рук бутылку. Помяните мои слова, милорд. Обложите пошлиной джин, и вы получите мятеж!

– Девочка права, милорд, – вмешался Баттен. – В самом деле, массовое пьянство представляет огромную проблему, с этим никто не спорит. Но если цены подскочат так, что спиртное станет не по карману простому люду, это приведет к тому, о чем только что сказала мисс Морган. Повышать цены следует постепенно. – Внезапно лорд Баттен замолчал, подмигнул Блу и повернулся к своей супруге. – Миледи, почему бы не познакомить вашего племянника Чарлза с этой молодой леди? У нее больше здравого смысла, чем у любой другой молодой женщины, которую я встречал за последние лет десять!

– Я непременно познакомлю их, милорд, – согласилась леди Баттен и радостно улыбнулась, оборачиваясь к леди Кэтрин. – Ваша племянница совершенно очаровательна, миледи. В ней столько живости и задора! Она совершенно не похожа на других дебютанток. Они всегда такие скучные, вы не находите?

– Очаровательна? – слабым голосом повторила Кэтрин. Раскрыв веер, леди Паджет принялась быстро обмахиваться. В ее душе пробудилась робкая надежда. Вечер должен был закончиться неминуемым скандалом, но каким-то чудом этого не произошло. Кэтрин оторопело посмотрела на Блу, на ее сияющие глаза и пылающее лицо. Девчонка наслаждалась всеобщим вниманием. Она, кажется, забыла обо всем на свете. Сердце Кэтрин сжалось от страха. Рано праздновать победу. Как бы не случилось еще какого-нибудь конфуза. И он случился.

Продолжая с жадным интересом следить за разговором, Блузетт откинулась на спинку стула, прижала руку к животу и громогласно рыгнула. Кэтрин застыла в ужасе. Никогда в жизни она не слышала ничего подобного. Звук был отчетливым и громким. Казалось, ему не будет конца. Внезапно наступила тишина, и все взгляды устремились на Блузетт, которая как ни в чем не бывало с довольной улыбкой обвела глазами сидящих за столом гостей.

Кэтрин закрыла глаза и впервые в жизни взмолилась о том, чтобы упасть в обморок. «Господи, ну пожалуйста, сделай так, чтобы я упала без чувств, сжалься надо мной! А еще лучше убей меня! Порази меня молнией прямо на месте!»

Но Господь оказался не в настроении и не пожелал выполнить ее просьбу. Кэтрин не упала замертво. Она осталась сидеть в оцепенении, как будто ее и в самом деле поразило молнией. Беспомощно глядя на дочь, Кэтрин увидела, как счастливое выражение лица Блузетт стало смущенным, как в ее глазах внезапно мелькнуло понимание. Блу бросила на мать виноватый и испуганный взгляд, прижала ладони ко рту и вытаращила глаза.

И тут громко рыгнула Сесил. Затем, не выказывая ни малейших признаков стыда или замешательства, она поднесла руку к губам и улыбнулась. Лишь по яркому румянцу на ее щеках можно было догадаться, чего ей это стоило.

Должно быть, весь мир сошел с ума. Леди Кэтрин в ужасе смотрела на своих дочерей, моля Господа о том, чтобы земля разверзлась и поглотила ее.

Тогда Томас Эдвард Монморанси, достопочтенный герцог Дьюбери, отчетливо рыгнул. Низкий глубокий звук разнесся по залу. Герцог громко рассмеялся и повернулся к тетушке Трембл. Пожилая леди не ударила в грязь лицом. Она надула сморщенные щеки, глотнула воздух и затем – невероятно, невозможно, просто немыслимо – издала звук, в котором безошибочно можно было узнать легкую отрыжку. Трембл бросила взгляд на Кэтрин, белую как полотно, пожала плечами и выжидающе посмотрела на лорда Баттена. Кэтрин охнула и стала медленно сползать под стол, как будто ее тело вдруг лишилось костей и перестало ей повиноваться.

Лорд Баттен обвел глазами собравшихся, шлепнул ладонями по столу и… рыгнул. Лорд Уайтсолл, не желая отставать от других, принял условия игры и тоже издал неприличный звук. Рыгнули леди Баттен и леди Крам, сэр Элфин Мартин и его супруга. Не стала исключением и леди Уолтер. В игру включились все, кто сидел за столом. Когда рыгнул последний гость, все разразились едва ли не истерическим хохотом. Все, кроме Кэтрин. Леди Паджет сидела прямая и неподвижная, словно соляной столб. Все происходящее казалось ей продолжением ночного кошмара.

Но даже в кошмарном сне следует соблюдать приличия. Вежливо улыбаясь, Кэтрин отложила в сторону салфетку и встала.

– Почему бы нам не оставить джентльменов наслаждаться портвейном и сигарами? – предложила она дамам. С высоко поднятой головой леди Паджет направилась из обеденного зала в гостиную. В ее движениях ощущалась непривычная скованность. Должно быть, когда-то она совершила великий грех, раз заслужила такое жестокое наказание, – размышляла Кэтрин. – Ей придется призвать на помощь все свое мужество, чтобы испить до конца эту чашу и дождаться завершения злополучного обеда. Однако гости, к ее удивлению, вели себя как ни в чем не бывало и, похоже, были вполне довольны происходящим. Неужели лишь у нее одной еще остались крупицы здравого смысла? Все остальные заражены осенним безумием. Их поведение просто непредставимо.