Мэри Блейни - Нежданный поцелуй

В конце концов Мерион решил, что подумает об этом позже, когда они окажутся в его спальне на Сент-Джермен-стрит, на огромной кровати.

Елена проспала почти два часа, а когда она проснулась, Мерион был с ней рядом и читал при слабом свете свечи.

Герцог улыбнулся ей, но продолжал читать, хотя было ясно, что заниматься этим ему совсем не хочется. Немного подумав, Елена решила, что надо как-то отвлечь его от неприятных мыслей. Протянув к нему руку, она погладила Мериона по бедру и мысленно улыбнулась, почувствовав, как его тело тотчас же откликнулось на ее прикосновение. Собравшись с духом, она коснулась его возбужденной плоти, и Мерион, вздрогнув, пробормотал:

— Вы уверены, что хотите этого? Я имею в виду — именно этого?.. — И он показал ей иллюстрацию в книге с эротическими рисунками.

— Нет, не сегодня, — ответила она со смехом. — Но все-таки отметьте это место.

Тут он перегнулся через нее, чтобы положить книгу на ночной столик, и Елена, прижавшись к нему, в раздражении поморщилась — было ужасно неприятно, что их разделяла ее сорочка.

Словно прочитав ее мысли, Мерион откинул в сторону одеяло и принялся покрывать поцелуями ее ноги и бедра, при каждом поцелуе поднимая сорочку все выше. Потом вдруг заглянул ей в глаза и прошептал:

— Лежи спокойно, а то я невольно разочарую тебя.

— Но я… я не хочу лежать спокойно, — ответила она задыхаясь.

— Ну что ж, если так… — Он улыбнулся. — В таком случае давай действовать вместе.

В следующее мгновение он вошел в нее, и оба начали двигаться все быстрее и быстрее. Елена раз за разом устремлялась навстречу любовнику и, как ей показалось, вознеслась к вершинам блаженства слишком уж скоро. Несколько секунд спустя она услышала громкий крик Мериона и тут же почувствовала, как в нее излилось его семя. Они замерли, крепко прижавшись друг к другу, и лежали так до тех пор, пока не отхлынули последние отголоски наслаждения.

И только после этого Мерион наконец-то помог Елене избавиться от нижней сорочки, уже изрядно пострадавшей за прошедшие несколько минут. Потом Елена натянула на них обоих одеяло до самых плеч — сегодня огонь в камине не был разведен, и в спальне было довольно прохладно.

— Хочешь еще поспать? — спросил Мерион. Понимая, что ей нужно именно это, Елена кивнула и, прижавшись к Мериону, закрыла глаза. И почти тотчас же она услышала его ровное дыхание, означавшее, что он погрузился в глубокий сон.

Они были любовниками. И Елена знала, что они будут оставаться таковыми так долго, как она пожелает. Погружаясь в дремоту, Елена думала о том, что их отношения, судя по всему, продлятся довольно долго.

Прохаживаясь по гостиной, Елена пыталась выбрать наиболее подходящее место для пейзажа Каналетто, являвшегося в каком-то смысле спутником ее жизни.

Тут в комнату вошла горничная и поставила на стол поднос с чаем и бисквитами. И почти в тот же миг в гостиной появился Мерион. Горничная присела перед ним в реверансе и поспешно удалилась. Как только дверь за ней закрылась, герцог с улыбкой сказал:

— Мне пришлось минут пять разговаривать с горничной. Ее имя Марселла, и она утверждает, что этот дом принадлежит ей в большей степени, чем любому другому его обитателю. Она очень рада, что ей предоставили это место, и надеется остаться здесь навсегда.

— Так и сказала?

— Сразу же, как только я с ней заговорил.

Елена налила ему чая, и он, сделав глоток, продолжал:

— Наш разговор помог мне понять разницу между уединением и одиночеством. Беседа со слугами прибавила мне чуточку мудрости, а разговаривать с ними уже понемногу входит у меня в привычку.

— Гмм… Опасайся долгих разговоров со слугами. Я очень люблю супругов Тинотти, искренне люблю, но признаюсь, что было бы довольно приятно иметь слуг, не стремящихся обсуждать с тобой все детали домашнего быта.

Мерион весело рассмеялся.

— На этот случай существует «герцогский» повелительный взгляд.

— Похоже, вам нравится так думать, ваша светлость. — Елена тоже рассмеялась. — Но если серьезно то, возможно, ты прав. Всегда следует дать им понять, что они вмешиваются не в свое дело.

Они снова рассмеялись, на сей раз одновременно. Затем, поцеловав ее, он сказал:

— О, Елена, ты приносишь мне такую радость. Выходи за меня замуж. Пожалуйста, скажи, что выйдешь.

Она уставилась на него в изумлении. И казалось, лишилась дара речи. Он снова ее поцеловал и добавил:

— По крайней мере скажи, что подумаешь об этом. Как-нибудь…

— Значит, брак? — пробормотала она в задумчивости и подошла к окну, выходившему на заднюю часть сада, Сейчас ей казалось, что легче любоваться розовыми и красными цветами, чем думать о предложении Мериона.

Минуту спустя он вновь заговорил:

— Ты хотя бы подумай о такой возможности, Елена. Я люблю тебя. Да, действительно люблю. Надеюсь, что и ты меня любишь. А моя трусость — в прошлом. Ты должна знать, что я думаю и чувствую. Быть твоим любовником — это не все, к чему я стремлюсь. Я хочу большего, хочу, чтобы ты стала частью моей жизни, чтобы участвовала во всех моих делах, а не только была партнершей в постели.

Он поцеловал ее в губы, но это не был поцелуй соблазнителя, скорее он извинялся этим поцелуем за прошлое.

— Мне жаль, дорогая, если я смутил тебя. Предоставляю тебе полное право принять решение.

«Ах, я ужасно устала от необходимости быть покорной», — подумала Елена, но у нее хватило ума не произнести этого вслух. Сделав глубокий вдох, ответила:

— Что ж, я буду с тобой предельно откровенной… Таквот, Мерион, я давно уже решила, что никогда больше не выйду замуж. Потому что мне слишком дорога моя независимость. Будучи вдовой, я сама могу все определять в своей жизни. И я не вижу причины менять эту ситуацию. А если я снова выйду замуж… Тогда мне придется все изменить в своей жизни. Я не уверена, что смогу это пережить… Да и надо ли это нам обоим?

Он не задумываясь кивнул:

— Я уверен, что надо. Поверь, дорогая, я соглашусь на все твои условия. Но если ты сейчас не хочешь об этом говорить, то давай отложим разговор о браке. Мне кажется, что само время заставит нас возобновить этот разговор.

Следующие несколько недель прошли так, как Мерион и рассчитывал. Они с Еленой прекрасно проводили время и, как ему казалось, были близки к окончательному примирению.

Встречались же они на Сент-Джермен-стрит и несколько раз даже провели вместе целую ночь. И к июню, когда окончились заседания обеих палат парламента, они уже получили известность как «очень близкие друзья». Более того, когда Миа объявила о своей помолвке с лордом Уильямом, кое-кто даже поздравил Мериона — как будто он являлся отцом девушки.