Лей Гринвуд - Лорел

Он продолжал осыпать ее страстными поцелуями и ласкать разгоряченное тело и согревать своей близостью. Тело Лорел начала бить дрожь. Не успел Хен спросить, не случилось ли с ней что-нибудь, как она обхватила его руками и скользнула ногой между его ног.

Сомнения и нерешительность Хена рассеялись подобно глиняной стене, размытой бурным горным потоком. Он обхватил руками ее ягодицы и прижал к себе так сильно, что Лорел не могла не ощутить жар его желания. Губы, наконец, оторвались от ее губ и, опаляя горячим дыханием шею и плечи, спустились к пленительной ложбинке между грудей. Тело Лорел судорожно изогнулось, она испустила томный стон.

Ее рука проскользнула среди сплетения рук и прижалась к его бедру с внутренней стороны, посылая жаркие волны по телу Хена.

Искры желания слились воедино, образовав полыхающий костер, который поглотил Хена. Его тело содрогалось от сладострастия.

— Пожалуйста, — еле слышно простонала она.

Хен в нерешительности замер. Лорел нетерпеливо повернулась, подбадривая его.

Молодой человек удивленно охнул, его тело мгновенно ожило и рванулось навстречу Лорел.

Она умело вела его к цели, пока он не добрался до разгоряченных, влажных недр. Боясь причинить любимой боль, Хен не решался двигаться дальше. Она резким движением бедер прильнула к нему, принимая его желание. На долю секунды Хен оцепенел, потрясенный мощью чувств, охвативших его. Проснувшаяся в мгновение ока животная страсть вытеснила все остальное. Безоговорочно повинуясь воле инстинкта, такого же древнего, как инстинкт самосохранения, тело начало ритмично двигаться. Постепенно его движения становились все более уверенными, а желание все более неутолимым. Стремление найти наконец удовлетворение и доставить удовольствие женщине, которую он сжимал в объятиях, вытеснило все остальные мысли и чувства.

Вдруг вихрь волшебных ощущений подхватил его и закружил, поднимая, казалось, над землей. Облако слепой страсти окутало его, унося к звездам наслаждения. Окружающий мир перестал существовать. Реальны были лишь Лорел и его желание, которое затмило все и вся. И парализовало и разум, и волю.

С каждым разом все глубже и глубже погружаясь в тело Лорел, он уже перестал различать, где он, а где она. Казалось, они слились воедино. Энергия из его тела переливалась в тело Лорел, превращаясь в прочную нить, которая навеки связала их во времени и пространстве. Жар их разгоряченных тел, разрушая все преграды, вспыхнул в ночи ярким светом и осыпал любовников невидимым градом огней.

Мало-помалу тело Хена освобождалось от напряжения, и он медленно возвращался на землю, с сожалением расставаясь с небесами блаженства.

Он пришел, наконец, в себя и с удивлением распознал в странном шуме собственное прерывистое дыхание. Все окружающее постепенно начало приобретать отчетливые очертания, и он осознал всю важность произошедшего с ним. Еще не успев восстановить дыхание, он понял одно: равнодушие и спокойствие канули в лету. Никогда он уже не сможет заглушить страсть к этой женщине. Никогда не сможет подавить свои чувства к ней. Любовь Лорел оросила живой водой бесплодную пустыню, которая пустила ростки надежды. И его израненная душа, охваченная безудержной и неутолимой жаждой жизни, наконец, ожила. И не удастся вновь заключить эту жажду в клетку. Да и нужно ли?

Лорел никогда в жизни не ощущала такого тепла, такой нежности и любви. Не нужно с опаской оглядываться за спину, не нужно бояться. Неужели такое возможно? Происходящее казалось сказочно восхитительным и невероятным! Какое блаженство лежать в объятиях любимого человека!

Лорел вспомнила мать. Испытывали ли они с отцом что-нибудь подобное? Если бы несколько лет тому назад ей довелось ощутить хотя бы каплю той любви, которую она нашла сейчас в объятиях Хена, она не ошиблась бы в своих чувствах к Карлину. И тотчас же поняла, что за его интересом стояла лишь похоть.

Хен ценил, уважал ее и готов был рисковать жизнью ради нее. Для него она олицетворяла саму жизнь. Он искренне считал ее красивой и самой замечательной, самой мужественной женщиной в Сикамор Флате.

При одной мысли об этом сердце таяло. Никто, далее Карлин, не говорил, что она красива. Никто не смотрел на нее так, словно не мог насмотреться. Никто не прикасался с такой нежностью и не целовал так, словно собирал нектар жизни. Даже мужу она не была нужна, хотя он и испытывал физическое влечение.

Близость Хена согревала. С ним все обстояло иначе. Хотя Лорел имела некоторый опыт интимной жизни, сейчас ей казалось, что она занималась любовью впервые.

Прижимаясь к Хену, она свято верила в его силу и благородство. От него веяло надежностью. Возможно, потому что он с такой легкостью, словно пушинку, подхватывал на руки и прижимал ее к могучему торсу. Возможно, потому что она рядом с ним выглядела хрупкой и слабой.

Неважно. Главное в том, что она ощущала его заботу и любовь.

— Ты совсем замерзла, — очнувшись от раздумий, заметил Хен. Он почувствовал, как спина Лорел покрылась гусиной кожей. Тела начали остывать от страсти. Под одеяло постепенно пробирался холод.

— Немного.

Хен выскользнул из-под одеяла, склонился и подбросил в костер несколько поленьев. Затем разложил мокрую одежду на плаще и вернулся на место. Обняв Лорел, он закутал ее в одеяло.

Но, по мере того как он приходил в себя, беззаботность и радушное настроение рассеивались. Все становилось на прежние места, постепенно возвращалась реальность с сомнениями и нерешенными вопросами. Он любил Ло-рел и хотел на ней жениться. Но захочет ли она выйти за него? Сможет ли она забыть случившееся с Хоуп?

— Что с тобой? — встревожилась женщина.

— Ничего.

— Но я чувствую, что с тобой что-то происходит. Ты начал отстраняться от меня. Почему?

Ему не хотелось разрушать очарование этой волшебной ночи. Но тень сомнений уже пролегла между ними. Еще несколько минут — и все рухнет.

— Я просто вспомнил твои слова.

Лорел насторожилась, ее тело напряглось и замерло:

— Какие слова?

— О том, что я все проблемы решаю при помощи оружия. И что я убийца.

— Я говорила так, потому что была очень расстроена и сердита. Но я была неправа. Я боялась, что ты такой же, как Карлин. И от страха я даже не пыталась узнать, какой ты на самом деле.

— А какой я, по-твоему?

— Самый благородный и необыкновенно внимательный мужчина. До встречи с тобой я и не предполагала, что мужчина может быть таким.

Хен испытывал странное чувство, словно что-то внутри упало и разбилось вдребезги. Казалось, гора упала с плеч и позволила вздохнуть полной грудью.

— Я поняла это в тот самый момент, когда ты прикоснулся ко мне. Твои слова были резки, а поступки грубы. Но твои прикосновения красноречивее всяких слов говорили о том, что скрывалось за внешней жестокостью. — Она подняла на Хена взгляд: — И твоя нежность и забота мне нужны гораздо больше, чем сила. Я полюбила тебя. Все остальное неважно.