Лей Гринвуд - Лорел

— Тебе не следовало оставаться здесь. А я не имел права оставлять тебя.

— Мне уйти?

— Нет.

— Тогда обними меня. Стало холоднее, чем я предполагала.

Но Хен не ощущал холода. Тело его горело, когда он обнял Лорел и притянул к себе. Ее упругие груди заколыхались под тонкой сорочкой. Хен мгновенно ощутил предательский жар в паху. Дрожь волнения опускалась вниз по телу, с каждой секундой усиливая возбуждение. Хен немного отстранился, опасаясь, что символ желания напугает Лорел.

Хен поцеловал Лорел — губы нежно и ласково прильнули к пылающим губам женщины. Пальцы, казалось, погружались в бархатистую кожу. Он тщетно попытался унять дрожь в теле, которое словно окоченело, отказываясь повиноваться.

Сегодня ночью пали, наконец, внутренние барьеры, за которыми Хен скрывался почти пятнадцать лет. Он выпустил на свободу нечто, что обычно держал в узде, не давая себе послабления ни на миг. И результат повергал в шок и изумление: Хен так сильно желал Лорел, что с огромным трудом сдерживался. Вот когда он понял Монти, который, бывало говаривал, что если не получит женщину, то умрет.

Но суровый надсмотрщик, все еще сидевший в нем, не дремал и не собирался так легко и быстро сдаваться. Он напоминал, что недостойно заниматься любовью в пещере, окруженной горами. И вопрошал: «А как же насчет розовой мечты о счастливой жизни с молодой, чистой и невинной женщиной?»

Но Хена не мучили угрызения совести, ведь Лорел пришла к нему, потому что любила его. И осталась по той же причине. Что же тут недостойного? Она пришла, потому что почувствовала, что нужна ему как никто другой. И ничего не просила взамен. Не просила даже его любви.

Но он любил ее! Любил всем сердцем, всей душой. И был счастлив этой любовью. Как долго его преследовал страх, что судьба обделила его, не одарив способностью испытывать к женщине какие-нибудь чувства, кроме уважения и дружеского расположения! Но сейчас тело снова и снова подтверждало, что страхи были беспочвенны.

— Как жаль, что здесь темно, и я плохо вижу тебя, — вполголоса произнес он.

— Может, под покровом тьмы я покажусь тебе более загадочной. Говорят, при свете костра женщина становится более привлекательной.

— Но твоя красота и при ярком солнце ослепляет и поражает.

Казалось, удары тока пронзили тело, когда Хен неторопливыми движениями расстегнул сорочку и провел пальцами по обнаженной спине Лорел. Ее кожа была невероятно мягкой и теплой, а от волос веяло дождем. «Не слишком ли я тороплюсь», — одернул себя Хен. Он не хотел испугать Лорел.

Изогнувшись, она спустила сорочку и оголила плечо. Затем взяла руку молодого человека и прижала к своей груди.

У Хена перехватило дыхание. Он неподвижно замер, не решаясь продолжить ласки.

— Прикоснись ко мне, — тихим голосом попросила она, прижимая его пальцы к набухшее му соску. Затем опустилась на одеяло, легла и призывно оголила грудь, спустив сорочку до талии. Ничего более прекрасного Хен не видел. Хотелось сесть рядом и упиваться великолепным зрелищем. Но более сильное желание подталкивало вперед, заставляя прикоснуться. Опустившись на одеяло рядом с Лорел, он провел ладонью по ее животу: кожа была мягкой и податливой. Женщина учащенно дышала, ее грудь то вздымалась, то тяжело опускалась в такт дыханию. Ладонь Хена скользнула по животу вверх. Когда его рука накрыла набухшую грудь, Лорел слабо застонала.

— Тебе больно? — испугался он.

— Нет. Нет, — задыхаясь, пробормотала она. — Я тоже хочу прикоснуться к тебе.

Ласковые руки Лорел, поглаживая грудь и плечи, сводили с ума. Молодой человек в порыве чувств перехватил ее руки, поцеловал и, наконец, лег рядом с ней.

— Возможно, я делаю не то, что нужно. Я не знаю, — целуя кончики пальцев, заметил он. — Но мне безумно хочется целовать твои руки.

Лорел в ответ притянула его руку к губам и поцеловала.

— А ты думаешь, мне легко сохранять спокойствие, когда ты дотрагиваешься до меня?

— Не знаю. Знаю только одно: каждое прикосновение к тебе сводит меня с ума.

— Тогда не выпускай меня из объятий, — прошептала она.

Хен обхватил талию женщины рукой и лег на спину, увлекая ее за собой. Каскад густых черных волос обрушился на его лицо, когда она поднялась над ним. Лорел изящным движением головы откинула тяжелые пряди за плечи.

— Так лучше? — спросила она.

Вместо ответа Хен прижал ладони к ее щекам, и его губы впились в ее губы. Затем он быстро перевернулся и снова оказался над Лорел, покорно лежащей перед ним. Его губы жадно и страстно покрывали лицо женщины поцелуями, а руки, повинуясь инстинкту, ласкали грудь. Наконец губы разомкнулись и соскользнули по шее к груди.

Опасаясь напугать Лорел или причинить боль, Хен то и дело мысленно одергивал себя, уговаривая себя не торопиться. Но с каждой секундой желание, всецело поглотившее его, все настойчивее и настойчивее напоминало о себе, заставляя позабыть о терпении и осторожности. Глаза Лорел подернулись томной пеленой, когда Хен требовательно сжал губами затвердевший сосок. Она слабо застонала. Хен почувствовал, как ее тело затрепетало под ним. Дрожащими руками он порывистым движением сорвал с нее сорочку.

— Тебе не холодно?

— Твои руки согревают меня, — прошептала она.

Его рука блуждала по обнаженному телу Лорел, спускаясь все ниже и ниже, пока не застыла в небольшом шелковистом углублении между бедер.

Ему хотелось никогда не выпускать ее из объятий. Хотелось вечно прикасаться к ней, вдыхать аромат ее тела, хотелось губами и руками блуждать по нему, исследуя все укромные уголки. Его душа и тело истосковались по нежности и ласке. Хотелось срывать с ее губ поцелуи, хотелось слышать ее заливистый смех и видеть светящиеся от счастья глаза.

Но в душу закрадывалось сомнение: собственная неопытность пугала и настораживала. Он боялся неосторожным словом или движением оттолкнуть ее. Как вызвать у нее желание заниматься с ним любовью? Он даже не знал, что нужно делать, чтобы помочь ей вычеркнуть из памяти прошлое. Невежество могло ввергнуть их в бездну ошибок и непонимания.

Хен чертыхнулся про себя, проклиная свою неопытность.

Но ни к одной женщине его не влекло так, как к Лорел. Ему хотелось сжимать ее в объятиях, всем телом ощущать ее близость. Хотелось проникнуть в ее тело и утонуть в нем.

Готовность Лорел подчиниться его желанию внушала благоговение. Она добровольно отдавала свое тело во власть его страстям. Долгие годы он считал подобный самопожертвенный шаг бесценным даром, высочайшей честью. И долгие годы судьба не оказывала ему такой чести. Кроме того, он чувствовал себя недостойным. И вот сейчас Лорел открыла ему и сердце, и объятия!