Констанс Холл - Милая мятежница

Через четверть часа все страхи Ларк по поводу того, что она подала Стоуку не ту чашу, улетучились как дым. Стоук откатился от нее, повернулся на бок и заснул. Время от времени он всхрапывал, и Ларк решила, что он крепко спит.

Девушка приподнялась на локте и слегка потрясла за плечо Стоука. Он не проснулся, лишь пробормотал что-то во сне.

Уверенная, что Стоук будет теперь почивать сном праведника до самого утра, она высвободила волосы, которые он привычно намотал на руку, и вылезла из постели. После жарких объятий Стоука воздух показался ей холодным, и она зябко поежилась. Натянув рубаху и платье, Ларк еще раз взглянула на Стоука — не проснулся ли? Тот лежал как прежде, выводя носом громкие рулады, а на лице его утвердилось самодовольное выражение потешившего свою похоть самца.

Девушка с замирающим сердцем засунула руку в голенище высокого сапога Стоука. Ключа, однако, она там не обнаружила — только кинжал, который Стоук постоянно носил в сапоге. Ларк своими глазами видела, что Стоук доставал из сапога ключ, поэтому осмотрела сапог более тщательно, даже по каблуку постучала, надеясь найти тайничок.

Обыскав одежду Стоука, но так ничего и не обнаружив, она все-таки решила пуститься в путь. Взяв с полки над очагом свечу и огниво, девушка выскользнула в коридор.

Спустившись во внутренний дворик, Ларк осмотрелась: на стене прямо у нее над головой прогуливались два стражника. Неслышно ступая босыми ногами, она крадучись двинулась вдоль стены, стараясь держаться в ее тени и не выходить на освещенное факелами пространство двора. Что-то большое и белое метнулось ей под ноги. Девушка замерла, но тут же улыбнулась. На нее не мигая уставился сверкавшими во тьме глазами большой белый кот. Некоторое время они смотрели друг на друга — два странника в ночи, направлявшиеся каждый по своим делам. Кот проследовал в сторону клеток с птицами, Ларк остановилась у мастерской и прислушалась. Ничего, кроме шороха крыльев сидевших в клетках птиц, до ее слуха не доносилось. Пригнувшись, она метнулась к двери. В ее распоряжении было несколько минут: стражникам, ходившим дозором вдоль стен, предстояло дойти до угловой башни, а потом вернуться назад.

Ларк присела у крыльца, сунула ладонь в щель между досками и пошарила рукой в тесном пространстве под приступочкой в надежде обнаружить тайник с ключом.

Должен же он где-нибудь быть? Коли Стоук не носит ключа при себе, всего вероятнее, он прячет его поблизости от входа в мастерскую — к примеру, в этой вот щели.

Покончив со ступеньками, Ларк исследовала стыки между булыжниками, но тоже ничего не обнаружила.

Девушка совсем уже было потеряла надежду найти что-либо, но, поднимаясь с корточек, в свете факела заметила, что один камень в кладке у самой двери выдается чуть больше остальных. Она нажала на него, и камень выпал из гнезда. Под ним было крохотное овальное пространство тайника. Сунув туда руку, Ларк нащупала гладкий металлический предмет. Ключ!

В пустынном дворе эхом отозвались шаги возвращавшихся стражников. Дрожащими руками Ларк вставила ключ в замочную скважину и, отперев дверь, вошла в мастерскую.

В кузне Стоука пахло металлической окалиной и дымом. Девушка высекла огнивом сноп искр, подложила комочек трута, раздула огонь и зажгла свечу. Подняв ее над головой, она оглядела помещение. Вдоль одной из стен стоял длинный рабочий верстак. Над ним, на деревянных стеллажах, были разложены в образцовом порядке инструменты для работы по металлу. На верстаке лежали металлические бруски, мотки с проволокой, стояли горшочки с воском. В центре комнаты находилось горнило с большими мехами и стояло несколько наковален. Гончарное ремесло было Ларк знакомо, и она сразу направилась к печурке.

Дверь в кузню с грохотом распахнулась.

Девушка вздрогнула и выронила свечу. Однако за мгновение до того, как она погасла, Ларк заметила, как полыхнули яростью глаза Стоука.

— Какого черта ты здесь делаешь? — гаркнул он.

Ларк попятилась.

— Я п-просто сгорала от любопытства: все хотела узнать, чем ты здесь занимаешься.

— Ну и как — теперь узнала?

Стоук схватил Ларк за руку и потащил за собой к выходу. Он долго возился с замком: все никак не мог попасть ключом в замочную скважину. Она высвободилась, сама заперла дверь и протянула ключ Стоуку.

— Ты мне подсыпала снотворного, не так ли?

— Как выяснилось, мало. Хотелось бы знать, что тебя разбудило?

В это мгновение Стоуком вновь овладели оцепенение и сонливость, и ему пришлось опереться рукой о дверь кузни.

— На меня эти порошки не действуют. Как только ты вышла из спальни, я уже знал, в чем дело, и двинулся за тобой.

Что бы ни говорил Стоук, на ногах он держался не слишком твердо, и Ларк поспешила ему на помощь, но Стоук оттолкнул ее руку.

— Как ты нашла ключ?

— Случайно. Ты изобрел отличный тайник, который почти невозможно обнаружить.

— Как выяснилось, возможно. От любопытных женщин ничего не скроешь.

Стоук, словно клещами, стиснул ее руку и двинулся к жилым покоям, временами все-таки опираясь на плечо Ларк. При этом он заплетающимся языком продолжал упрекать ее:

— Тебя надо на ночь приковывать к постели цепями. Впредь я так и буду поступать. И уж конечно, не стану больше брать вина из твоих рук.

— Я только хотела…

— Знаю, что ты хотела.

— Прошу тебя, не злись. Я просто хотела осмотреть мастерскую, где ты проводишь столько времени. Мне ведь известно, что ты боишься огня. Как же ты работаешь в кузне с горячим металлом? Чтобы холодная сталь превратилась в расплавленную лаву, нужно бог знает сколько дров и угля!

— Я постоянно борюсь со своими страхами. И работа мне в этом помогает. Как только металл начинает плавиться и становится мягким и податливым, я напрочь забываю про огонь.

— А зачем тебе печь для обжига глины? Ты же не горшечник?

— Если ты задашь мне хотя бы еще один вопрос, я так тебя отшлепаю, что ты месяц сидеть не сможешь!

Ларк поняла, что Стоук не шутит, и решила помолчать, но не удержалась:

— Я никому не скажу о том, что увидела у тебя в кузне. Даю слово.

— Конечно, не скажешь. Есть одно средство, которое заставит тебя молчать.

— Это какое же? — спросила Ларк, когда Стоук втолкнул ее в зал и захлопнул за собой дверь.

Он остановился у двери и смерил ее пристальным взглядом.

— Есть одно. На мой взгляд, самое надежное. Мы с тобой поженимся.

— Поженимся?! — Ларк произнесла это слово так громко, что оно эхом отозвалось под сводами. — Но я никогда не выйду замуж за человека, который мне не доверяет! — Она едва сдержалась, чтобы не добавить «и не любит», но поняла: затевать со Стоуком разговор о любви бессмысленно. — Уж лучше я останусь твоей пленницей.