Констанс Холл - Милая мятежница

Постепенно девушка осознала, что, находясь в бесправном положении пленницы, не в состоянии ни помочь Стоуку, ни удовлетворить свое любопытство насчет его занятий в мастерской. Поэтому имело смысл пойти на хитрость. Она едва заметно улыбнулась и опустила глаза: у нее на поясе висел мешочек со снотворным порошком, оставленным лекарем Варика. Снадобье передал Ларк отец Амори, когда она отправилась в деревню врачевать больных вилланов. Девушка взвесила мешочек на ладони — снотворного порошка там оставалось еще много.

Ларк откинулась на спинку стула и скрестила ноги. Вечерняя трапеза затягивалась, и она от нечего делать то смотрела на пламя очага, то переводила взгляд на стоявший на возвышении стол. Там, склонившись над шахматной доской, обдумывали свои ходы Стоук и один из королевских посланцев.

Ларк скользнула взглядом по большому кувшину с вином и машинально дотронулась до мешочка со снадобьем. Чтобы ускорить ход событий, она потянулась, зевнула и выразительно посмотрела на Стоука — дескать, долго ты еще будешь заниматься всякой ерундой?

Стоук ответил ей напряженным, потемневшим от вожделения взглядом.

— Похоже, ты пробудешь с гостями еще некоторое время, милорд, — заметила Ларк. — Позволь в таком случае наполнить ваши кубки.

Стоук кивнул и хмуро обратился к посланцу короля, игравшему белыми.

— И долго ты еще будешь размышлять над ходом, Макмиллан?

Рыжебородый что-то проворчал, но все же двинул вперед своего короля.

Ларк догадалась, что партия скоро закончится, так как королевский гонец сделал крайне неумный ход. Подхватив кубки дрожащими от возбуждения руками, девушка подошла к столу, где стоял кувшин с вином, и, повернувшись к рыцарям спиной, высыпала в один из кубков содержимое своего мешочка. Снова подвесив мешочек к поясу, она налила в кубки вина, основательно встряхнула кубок Стоука и снова двинулась к столу, за которым играли в шахматы.

Когда она подошла к помосту, Стоук уже сделал мат королю белых.

— Тебе чертовски везет, Стоук, — пробормотал рыжебородый рыцарь, поднимаясь с места и кланяясь в знак того, что безоговорочно признает свое поражение.

Ларк подала кубки:

— Прошу вас, доблестные рыцари, угощайтесь.

Стоук и королевский посланец пить сразу, однако, не стали и, отставив кубки, вышли из-за стола.

— Неплохая партия получилась, Макмиллан, — любезно сказал Стоук и, подхватив Ларк под руку, добавил: — Ну а теперь я с твоего разрешения отправлюсь спать.

Ларк взяла со стола кубок со снотворным и поспешила за Стоуком. Когда они подошли к лестнице, ведущей в спальные покои, девушка протянула ему кубок.

— Ты забыл выпить вино, милорд. — В этот момент рука у нее дрогнула, и немного вина расплескалось.

— Какая ты стала заботливая, Ларк. Интересно, с чего бы это?

— Ну… — она неуверенно пожала плечами, — мне просто показалось, что ты хочешь выпить.

— Так и есть. Хочу, — сказал Стоук, поднял ее руку, сжимавшую кубок, и слизнул с ладони и пальцев пролитое вино. Вытерев губы, он добавил: — Но тебя я хочу еще больше.

От его взгляда на душе у Ларк потеплело.

— Братья говорили мне, что вино возбуждает желание. А что ты скажешь по этому поводу, милорд? — На губах девушки заиграла лукавая улыбка.

— Когда ты рядом со мной, никаких возбуждающих средств мне не нужно.

— В таком случае выпью я. — Ларк сделала крошечный глоток, хотя долго не отрывалась от кубка.

— Не пей так много. Ты заснешь, не успев даже добраться до постели.

Стоук выхватил кубок у нее из рук и несколькими большими глотками осушил его.

Обняв девушку за талию, он повлек ее за собой вверх по лестнице.

Трепетный свет факелов в коридоре отражался в иссиня-черных волосах Стоука, и временами Ларк казалось, будто его голова обсыпана золотыми блестками. Девушка перевела взгляд на его лицо. В глазах Стоука не было даже намека на то, что сонный порошок начал действовать. Неужели она взяла со стола не тот кубок? Ларк нервно поежилась.

— Скажи, ты отправишься на турнир в Лондон? Уверена, тебе не следовало бы этого сейчас делать.

— Королям отказывать не принято.

— Я понимаю, это большая честь, — отозвалась девушка с гордостью за своего возлюбленного. — Но ведь на турнире при таком скоплении народа убийцам будет очень легко до тебя добраться.

— Ты что же — беспокоишься за меня?

— Конечно, беспокоюсь.

— Что ж, это даже хорошо, поскольку ты поедешь со мной. — Стоук оглядел ее коричневое грубошерстное платье. — Придется попросить Далию, чтобы она сшила для тебя несколько пристойных нарядов.

— Да о чем это ты? Разве я могу показаться при дворе?

— Ты поедешь туда же, куда и я. — Стоук наклонился и посмотрел ей в глаза. — Или, может, ты боишься?

Ларк сглотнула.

— Я еще не была при дворе.

— Неужели лорд Уильям никогда не возил тебя в Лондон?

— Моя мать всегда говорила, что я недостаточно хорошо воспитана, чтобы предстать перед королем.

Стоук ввел девушку в свои покои, и она вдруг подумала, что входить сюда стало для нее привычным делом. У Ларк появилось даже такое чувство, что они женаты, и довольно давно. Однако ничего подобного в действительности не было. По большому счету они со Стоуком были чужими, малознакомыми людьми. Вот разве что познали друг друга физически. Стоук изучил каждый дюйм ее тела, но понятия не имел, что представляет собой Ларк как человек, не подозревая о том, что она достойна любви и доверия.

Стоук закрыл дверь и притянул девушку к себе. Кто-то из слуг уже зажег в покоях лорда свечу и оставил ее гореть на массивной каминной полке. И снова черные волосы Стоука казались обсыпанными лунной пылью, а его подбородок — выточенным из дерева дорогой твердой породы. Ларк неожиданно обнаружила, что у ее возлюбленного длинные, как у женщины, ресницы.

Стоуку даже не нужно было прикасаться к Ларк. Один его взгляд зажигал костер внизу ее живота.

Пусть Господь и все святые простят ее, но она снова возляжет со Стоуком. Украдет у судьбы еще несколько мгновений счастья. Их осталось не так-то много, поскольку в скором времени Ларк собиралась сбежать из Кенилворта. Оставаться пленницей Стоука и его наложницей она не желала.

Стоук прикоснулся к губам девушки поцелуем, подхватил ее на руки и понес к постели. В следующий момент она ощутила на себе тяжесть его тела. Его руки принялись за работу: они ласкали ее, гладили, проникая в самые заветные уголки.

Ларк дрожащими от страсти руками высвободила жезл Стоука из плена кожаных штанов. Стоук раздвинул ей бедра и вошел в нее. Неожиданно он отстранился и посмотрел ей в глаза. Казалось, он искал в ее взгляде ответ на какой-то вопрос — только вот на какой? В следующее мгновение перед глазами Ларк замелькали огненные сполохи, и она забыла обо всем — даже о пронзительном вопрошающем взгляде Стоука и о том, что она подсыпала ему в вино сонное зелье.