Розанна Битнер - Нежное предательство

– Джеймс и Стилвелл справятся и без меня. Если я не смогу вернуться довольно длительное время, они полностью будут владеть фирмой. Ког­да вернусь, придется все начинать с начала. Я уверен, что справлюсь.

– Я не сомневаюсь в твоем успехе. Буду мо­литься, чтобы ты вернулся живым и невредимым.

Ли нахмурился.

– Неужели ты думаешь, что война всерьез?

– Нет ничего ужаснее гражданской войны, сын. Ничего. Как офицер, которому придется принимать решения, ты должен запомнить одну вещь. В основном, военные действия будут происходить на территории мятежников. Это их родная] земля, они знают ее, как свои пять пальцев. А для] тебя она совершенно неизвестна. Кроме того, кли­мат для них привычен. Правительство, возможно, считает, что победа будет очень легкой, но мы уже потерпели одно поражение. Не думаю, что севе­ряне относятся к этому так же серьезно, как южане. Но очень скоро мы поймем, что просчита­лись.

– Морская блокада и блокада Миссисипи не дадут им возможности торговать. Когда они не смогут вывозить чертов хлопок и сахарный тростник, они примутся умолять о возвращении в Союз.

Эдмунд наклонился вперед, оперся локтями о колени.

– Имей в виду то, что я сказал тебе, Ли. Мятежники ужасно упрямы и решительны. Нуж­но показать им силу и как можно быстрее сбить с них спесь. Победа конфедератов в форт Самтер придала им уверенности и твердости. Не надо обманывать себя надеждой на легкую победу.

Отец наклонился ближе, Ли показалось, что в его глазах блеснули слезы.

– Ты должен вот что понять, Ли. Раз ты отправляешься в армию, значит, будешь прини­мать участие в боях. Тебе придется стрелять и убивать. А они будут стараться убить тебя. Не думай, что выстрелить в человека легко. Смерть ужасна. Я не смогу спать спокойно, пока вы с Дэвидом не вернетесь живыми и невредимыми.

– Дэвид? Разве он тоже вступил в армию?

– Да. Карл тоже хотел. Но у него дети, о которых он должен подумать и заботиться. Кроме того, мне нужен свой человек здесь. Кто-то дол­жен заниматься фабриками, тем более, что в последнее время я себя плохо чувствую. У меня уже нет прежней энергии. С тех пор, как умерла твоя мать… Я не знаю. – Он окинул взглядом комнату с высокими потолками. – Я остался один в огромном, бесполезном доме. Думаю, про­дать его. Если я смогу отделаться от него, то пожертвую выручку на дело сохранения единого Союза. Со своей стороны буду делать все возмож­ное, чтобы помочь вам. А сейчас у нас еще приба­вилось работы, – продолжал он. – Карл выпол­няет военный заказ правительства. Брезентовая фабрика будет выпускать армейские палатки. Нужно подготовиться к новому заказу по выпуску обуви для солдат. Само собой разумеется, возра­стут потребности в металле. Потребуются новые железные дороги, корабли, оружие. И в то же время я теряю рабочих. Мы были вынуждены остановить производство на время, так как мно­гие мужчины ушли в армию. Тысячи рабочих по всему Северу записались в армию. У президента Линкольна нет недостатка в желающих воевать. Я слышал, что Вашингтон переполнен отрядами добровольцев со всех северных штатов. Газетчики называют столицу огромным военным лагерем. Отряды размещаются в правительственных зда­ниях, складах, конюшнях, где только возможно. Везде, где только есть свободное место, поставле­ны палатки. Должно быть, это внушительное зре­лище.

Эдмунд Джеффриз выглядел обеспокоенным.

– Рабочие уходят в армию, и это буквально ставит меня в тупик. Я вынужден нанимать боль­ше женщин, детей и иммигрантов. С наймом рабочих царит такая неразбериха, но боюсь, бед­няге Карлу придется разбираться со всем одному, если я не почувствую себя немного лучше. В конце концов он придет к такому же результату, к какому пришел когда-то я – будет проводить все время на работе, отказывая во внимании семье, сыновьям. А они ведь очень малы и, конечно же, нуждаются в отцовском внимании.

Ли ощутил глубокое раскаяние за то, что не понимал отца и его тревог все эти годы.

– Как ты себя чувствуешь сейчас, папа? Кар­тер сказал, что тебе стало немного лучше в послед­ние дни.

– Мне все время то лучше, то хуже. Боль в правой стороне почти не проходит, да еще мучают боли в желудке, которые иногда отпускают. Мо­жет быть, я чем-нибудь заразился. А в общем, я рад, что ты приехал навестить меня перед отъез­дом в Вашингтон. Ты останешься на ночь?

Ли увидел мольбу и надежду во взгляде отца, отец никогда не просил ни о чем раньше. Это сразу же напомнило ему, как умоляла его мать остаться немного в Мэпл-Шедоуз. Но Ли надеялся, что с отцом не случится то же самое, что случилось с матерью. Эдмунд Джеффриз всегда казался таким сильным и непреклонным.

– Я уже решил остаться здесь, так замерз, что не представляю, как мог бы возвращаться сего­дня. И скорее всего, сегодня нет парома.

– Ты все дела привел в порядок? Может быть, нужно что-то сделать после твоего отъезда?

– Ничего не нужно. Я сдал дом в аренду, а Джеймс и Стиллвел будут заниматься делами фирмы, – Ли почувствовал тупую ноющую боль в груди, внезапно осознав, что собственная гор­дость и непримиримость заслонили от него истиный образ отца. А теперь, когда он наконец по­чувствовал к отцу доверие и может поговорить откровенно, в их распоряжении оказалась только одна ночь. Отец так изменился в последнее время, он, видимо, болен серьезнее, чем предпо­лагает. Ли не должен покидать его и уходить в армию.

– Папа, я…

– Президент Линкольн нуждается в таких людях, как ты, Ли. Ты нужен Союзу. Наступают ужасные времена, я рад, что твоя мать не дожила и не увидит того, что здесь скоро начнется. – Отец потянулся к сыну, взял его за руку. – Я уверен, Ли, что ты прославишь имя Джеффриз. И не удивлюсь, если ты вернешься с войны гене­ралом с орденом на груди.

Ли улыбнулся, он был немного смущен такими словами.

– Я постараюсь, папа.

– Я уверен в этом, сын. Мне очень жаль, что мы не понимали друг друга все эти годы. Я пре­красно осознаю, что временами вел себя, как настоящий ублюдок. Мой отец был очень высоко­мерным и жестким человеком, видимо, ]я очень похож на него. Нельзя позволять работе лишать человека многих прекрасных минут, тех, которые я мог бы провести в семье. У меня есть предчувствие, что у тебя все сложится по-другому, когда ты женишься.

Одри. Разве может он найти кого-нибудь, кто мог бы сравниться с этой девушкой?

– Не думаю, что могу скоро жениться, папа.

– Извините, сэр, – послышался голос Карте­ра. Слуга стоял в дверях, сжимая в руке газету. – У меня сегодняшний выпуск, сэр. Я подумал, что вам будет интересно прочесть.

Эдмунд отпустил руку Ли.

– Что там такого важного, Картер?

Дворецкий вошел в комнату, немного смущен­ный тем, что очевидно прервал откровенный раз­говор между отцом и сыном.