Рексана Бекнел - Опасности любви

– Ты выглядишь уставшей, – заметила мать, не сводя с нее проницательного взгляда.

– День был тяжелый. Если ты не возражаешь, я бы легла прямо сейчас.

– Я приказала приготовить твою спальню, – сказала Гортензия, беря Люси под руку. Она взглянула на Айвэна, наклонилась к уху Люси и зашептала: – Я приказала положить на кровать еще один матрас.

Люси удалось изобразить улыбку, не выдав охватившей ее растерянности. Им придется спать в одной комнате! Странно, но во время этого тяжелого путешествия подобная мысль ни разу не пришла ей в голову.

– Гортензия, займитесь детьми, – сказала мать, – а своей дочерью займусь я. Пойдем, Люси. Я помогу тебе распаковать вещи. Пусть Айвэн и Грэхем пока выпьют в библиотеке.

Люси посмотрела на Айвэна. Он стоял со шляпой и перчатками в руках и совершенно не выглядел усталым, даром что целый день скакал. Почему-то здесь, в родном доме, он показался ей даже более привлекательным, чем раньше.

Встретив ее взгляд, Айвэн повернулся к Грэхему.

– Стаканчик шотландского виски мне, пожалуй, не повредит.

– Так пошли, пошли! – радушно пригласил Грэхем.

И они все разошлись кто куда. Айвэн пошел пить, что, по всей видимости, стало превращаться у него в привычку, Гортензия занялась детьми, а Люси приготовилась слушать бесконечное щебетание матери.

– Ну? – спросила леди Ирэн, едва за ними закрылась дверь. – Ты можешь мне рассказать что-то интересное?

Люси опустилась в шезлонг подле окна. Когда-то она подолгу просиживала в этом кресле, мечтая, думая о будущем, представляя, как сложится ее жизнь. Но ей и в голову не приходило, что в один прекрасный день она выйдет замуж за человека, который ее не любит и не хочет от нее детей…

– Может, позволишь мне сначала хотя бы переодеться с дороги?

Слова ее прозвучали слишком резко, и она прикусила язык. Ведь перед ней мать, которая ее любит и желает ей только добра. Леди Ирэн не заслуживает такого отношения.

Люси смотрела на мать, которая никогда не умела скрывать своих чувств – будь то боль или любопытство. Господи! Хоть кто-то будет счастлив слышать, что она ждет ребенка.

– Извини, мама. Просто у меня был очень тяжелый день… и в последнее время у меня часто портится настроение.

– В последнее время? – Леди Ирэн поближе придвинулась к Люси, глаза ее блестели от нетерпения. – А больше никаких изменений нет? Люси улыбнулась:

– Вроде тошноты по утрам? Плаксивости или…

– В нашем роду у всех так было!

– Ну вот видишь, ты сама догадалась!

Люси тут же оказалась в объятиях матери.

– Ах, дорогая, милая моя девочка! Как долго я ждала этого дня! Как долго… Айвэн уже знает?

Выражение лица Люси сразу изменилось.

– Да, знает, – вздохнула она.

Леди Ирэн нахмурилась:

– Неужели он недоволен?

Люси так и подмывало все рассказать матери, но она сдержалась. Не дай бог мать начнет донимать Айвэна. Это все только усложнит.

– Просто он слишком… потрясен, – наконец выдавила из себя Люси. – Но он привыкает. Не забывай, мама, что мы женились несколько скоропалительно. Сама понимаешь, каково человеку, так неожиданно обзаведшемуся семьей.

– Ну, ничего, – сказала леди Ирэн, поглаживая Люси по плечу. – Хотя я не понимаю, почему он так потрясен. Если бы вы еще немного протянули, то, возможно, было бы поздно. Ты ведь уже не девочка. Но, слава богу, ты не стала ждать, и вот – у меня будет еще один внучок! Вы же не собираетесь назад в Лондон? Нет, конечно, нет! – заявила она, не дав Люси времени ответить. – Лучше тебе остаться здесь. Хотя, наверное, графиня захочет, чтобы ты жила с ней. В Уэсткотт-Мейноре. Ты уже сообщила ей о ребенке?

– Пока нет, но обязательно сообщу.

Люси написала леди Уэсткотт на следующий же день, не посоветовавшись с Айвэном. Она боялась, что он устроит ей очередную сцену и ее родные узнают, какие сложные отношения в семье Уэсткотт. Да и почему, собственно, она обязана ставить его в известность об этом письме? Тем более что он куда-то ушел еще до того, как она проснулась. Пруденс сказала, что Айвэн с Грэхемом, Стенли и Дереком отправились на рыбалку.

Люси сообщила ему о письме, когда они спускались к ужину, впервые за этот день оставшись наедине.

– Ты написала ей о беременности? – Айвэн, нахмурившись, остановился посреди лестницы. – По-моему, этого не следовало делать. Учти: она не имеет на него никаких прав. Ты меня понимаешь?

Люси посмотрела ему в глаза. Он был одет к ужину, и впервые в ухе его не поблескивала серьга. Но от этого Айвэн не стал меньше цыганом. Скорее наоборот – чем строже он одевался, тем экзотичнее выглядел.

Люси вдруг стало страшно обидно, и она чуть не расплакалась. Впрочем, в последнее время она была готова плакать по малейшему поводу.

– Я считаю, что не написать ей было бы невежливо. И вообще я намерена переписываться с кем захочу, как делала это до сих пор!

Взгляд его был холоден.

– Тебе доставляет удовольствие перечить мне?

– А разве не это тебя в свое время во мне и привлекло?

Айвэн улыбнулся, лишь едва скривив губы, но от этой ухмылки сердце ее забилось учащенно.

– В тебе меня привлекла страстная натура, которую ты так упорно пыталась скрыть под приятными манерами.

Люси понимала, что он специально выводит ее из себя, но ничего не могла с собой поделать. Она воинственно вздернула подбородок.

– Странная у тебя манера выказывать интерес к моей так называемой страстной натуре!

Глаза его загорелись.

– А что, тебе одиноко?

– Ничуть, – отрезала она. – Но только ради родственников мне не хочется притворяться, что между нами все хорошо.

– Так и не притворяйся, – снова усмехнулся Айвэн и неожиданно погладил ее по щеке.

– Не притворяться? Ты хочешь, чтобы я показала всем, что я несчастлива? Ты этого хочешь?

Он склонился над ней.

– О нет, я хочу совсем не этого. Я хочу, чтобы ты была счастлива, по крайней мере – довольна. И я могу тебя удовлетворить, мы оба это знаем.

Сейчас он ее поцелует! Люси поняла это по его потемневшему взгляду и невольно потянулась к нему. Опять его мужская магия взяла над ней верх! Если бы у нее была хоть капля разума, она бы сопротивлялась: не на этом должны строиться отношения между мужем и женой. Но здравый смысл был сейчас бессилен. Взаимное влечение – это единственная область, где они равны, где у них одни цели и желания…

– Люси! Тетя Люси! – Пятилетняя Грейс выбежала в холл, а за ней – ее семилетняя сестра. – Мама просит вас поторопиться!

– Не так, – поправила ее Черити с самодовольным видом старшей сестры. – Мама сказала: «Чем они там занимаются? Еще день, еще рано…» – Она пожала плечами: – Забыла, как дальше.