Мэри Гилганнон - Повелительница бурь

Судя по разговорам викингов за едой, они были в восторге от такого выдающегося собрания, как тинг, и наперебой обсуждали происшедшие события, торговые, сделки, а также предстоящие состязания, которые должны были пройти до закрытия тиига. Фиона решила, что тинг скорее напоминает ярмарки ее родины, хотя там куда большую роль играли женщины. Когда ближе к середине лета ирландские кланы собирались в Кашеле, для женщин ставились отдельные шатры, и они образовывали там свою компанию, соревнуясь в искусстве вязания и вышивки, а вокруг увивались купцы, демонстрируя специально привезенные для них товары. Здесь же находившаяся с ней по соседству удивительная женщина и ее прислужницы были единственными представительницами прекрасного пола, кроме нее самой. Интересно бы узнать, кто она такая, – может быть, жена какого-нибудь богатого ярла?

На время оставив свои занятия, Фиона подошла к Дагу, помогавшему Роригу перетягивать палатки.

– Когда мы приехали, я видела здесь женщину. – Она показала рукой и ту сторону, где незнакомка утром расчесывала волосы. – Она сидела и резном кресле, и ей прислуживали рабыни. Может быть, ты знаешь, кто она такая?

Даг оторвался от своего занятия.

– Как она выглядела?

– У нее прекрасный цвет волос – напоминает хорошо выдержанный мед, и она держит себя, как королева.

– Тогда это наложница Люгни.

– Так она тоже рабыня? – удивилась Фиона.

– Жена Люгни умерла прошлой зимой. Я уверен, он собирается жениться на этой женщине, как только она принесет ему сына.

– Но зачем он привез ее сюда? Я не видела здесь других женщин, кроме тех, что были с ней, – сказала Фиона.

– Этого я не знаю. Может быть, ей самой так захотелось, или просто Люгни решил произвести впечатление на других ярлов такой прекрасной наложницей.

– Ты находишь ее прекрасной? – Фиона почувствовала укол ревности.

Даг повернулся к ней лицом, и в уже сгустившихся сумерках она успела заметить насмешливую улыбку у него на лице.

– Да, она прекрасна – и к тому же на редкость языкастая стерва. Что до меня, то я Люгни отнюдь не завидую.

Фиона промолчала, задумавшись о том, что, возможно, товарищи Дага нередко поминают и ее такими же словами.

Когда палатки были установлены окончательно, Даг ввел Фиону в одну из них и, наклонившись, поцеловал.

– Я должен быть этим вечером с остальными, так что сегодня тебе придется уснуть без меня.

Она притянула его ближе к себе и тоже поцеловала.

– Неужели тебе уже надо уходить?

– Да. Основные дела на тинге решаются, когда мужчины сидят у костров: это моя единственная возможность набрать команду для нашего путешествия. – Повернувшись, Даг вышел из палатки, и Фиона услышала, как он тут же заговорил с кем-то. Постепенно голоса затихли в отдалении; тогда Фиона сняла верхнее платье и забралась на ложе под шкуры.

Без Дага в постели ей было холодно, и она долго вертелась, пытаясь согреться. Сон никак не приходил: противоречивые чувства не давали покоя ее сердцу.

В тысячный раз девушка напоминала себе про свою ответственность за соплеменников: она принцесса, наследница Доналла Мак-Фрахнапа, и обязана вернуться на свою родину…

Однако почему-то даже от этих правильных мыслей ей теперь не становилось легче, и в конце концов, перевернувшись на спину, Фиона хмуро уставилась в темноту.

Даг возвращался в лагерь опустошенный и разочарованный. Боги, он не мог себе представить, что это будет так трудно!

Многие молодые норманны рвались отправиться с ним в Ирландию грабить и жечь, но никого не прельщала перспектива поселиться там вместе с ним. Почему-то никто не мог понять, что настоящее богатство Ирландии заключается не в золоте и драгоценных камнях, которые можно награбить в ее монастырях и поселениях, а в тучных зеленых нивах острова, в его мягком климате, в удобных гаванях и благоприятных течениях.

Возможно, ему больше повезет, если он сможет привлечь на свою сторону кого-нибудь из богатых ярлов: человек, обладающий несколькими кораблями, вполне способен рискнуть и отправить один из них в отчаянное предприятие; но Даг опасался, что кто-нибудь может выдать его намерения Сигурду, а ему не хотелось делиться своими планами с братом до тех пор, пока все не будет готово окончательно.

Вздохнув, викинг приблизился к палаткам, которые образовывали их лагерь. Завтра он сделает еще одну попытку: Даг надеялся, что после состязаний и послеобеденного пива викинги будут более расположены к поискам приключений. Его в первую очередь интересовали те, кто был готов поставить на карту все и проиграть, – молодые безземельные воины, которых он рассчитывал убедить в успехе своего плана. Если это ему удастся, он сможет наконец навербовать команду и раздобыть корабль.

Осторожно забравшись в палатку, Даг решил не будить Фиону – к чему беспокоить ее прежде, чем он сможет принести ей радостные новости.

Когда Фиона проснулась, наступило утро, а Даг был уже одет.

– Ты снова уходишь? – сонно спросила она.

– Да, сегодня собираются все ярлы. Мы с Сигурдом обязательно должны присутствовать там.

– Но почему Сигурд не может пойти один – ведь это он будет ярлом после Кнорри, а не ты.

– Брат хочет, чтобы я сопровождал его. – Даг нагнулся и крепко поцеловал ее. – После обеда начнутся игры и соревнования, а вечером будут состязаться в своем искусстве скальды. Мы с тобой тоже сможем их послушать.

Стараясь скрыть волнение, Фиона молча кивнула. Она понимала, что идти действительно нужно, но у них было так мало времени, и ей хотелось каждую минуту быть вместе с Дагом.

Когда мужчины ушли, она позволила себе еще немного поспать и проснулась, только когда солнце поднялось высоко. Затем она не спеша оделась и вышла из палатки. Умывшись в ручье, девушка подошла к повозке и нащупала в одном из мешков ломоть хлеба. Держа его в руке, она отправилась осматривать окрестности лагеря.

Рабыня Люгни, сидя в своем резном кресле из дуба, грелась на солнце, как и в прошлый раз расчесывая волосы. Фиона какое-то время смотрела на нее, а затем решилась подойти ближе: она не могла устоять перед искушением познакомиться с этой женщиной, которая вела себя как королева.

Приблизившись, Фиона приветствовала ее по-норвежски. Женщина не прервала своего занятия и лишь перевела глаза на лицо гостьи.

– Меня зовут Фиона, я здесь вместе с Дагом Торссоном из Энгваккирстеда. – Почувствовав неловкость, Фиона покраснела.

Женщина молчала по-прежнему, внимательно всматриваясь в лицо странной рабыни.

– Даг Торссон – твой ярл? – наконец спросила она.

– Нет, – ответила Фиона.

Женщина пренебрежительно фыркнула.