Мэри Гилганнон - Повелительница бурь

– Наслаждение только сделает больней нашу разлуку.

– Я этого не допущу, ты должна верить мне, – твердо произнес Даг.

Отчаяние охватило Фиону. Осмелится ли она сказать ему, что сейчас испытывает? Возможно, его отношение к ней не имеет ничего общего с тем, что чувствует она к нему; тогда ей останется только ощущать себя полнейшей идиоткой.

– Я… я не знаю, могу ли…

Он крепко сжал ее в своих объятиях. Фиона вздрогнула, когда его губы коснулись ее рта. Решимость ее поколебалась. Она отодвинулась назад, чтобы наполнить легкие воздухом, затем снова подняла к нему лицо. Это была часть их уговора, сказала она себе, почувствовав, как его язык проник сквозь ее губы. Она обещала ему во все время их поездки оставаться покорной рабыней, а ирландская принцесса обязана соблюдать уговор.

Страстно целуя Фиону, Даг принялся раздевать ее. Почувствовав его руки на своем обнаженном теле, Фиона задрожала, ощутив себя маленькой и беспомощной: сжигающий их души голод друг по другу унес прочь все ее мысли и рассуждения. Она прижалась к викингу, чувствуя себя так, словно летит в разверзшуюся перед пей бездну. Пальцы его ласкали ее, двигаясь от шеи к ногам, потом снова медленно поднимались вверх.

Взяв в ладони ее лицо, Даг поцеловал его так нежно, что Фиона застонала, тело ее выгнулось навстречу ему, моля о ласках.

Осторожно уложив возлюбленную на меха, которыми был покрыт пол в палатке, Даг принялся целовать каждый сантиметр ее тела. Фиона вздрогнула, когда он коснулся губами ее подколенных впадин, а затем двинулся выше. Почти не сознавая, что делает, она раздвинула ноги, искушая его ощутить вкус самых ее потаенных мест и погасить пылающий внутри ее огонь.

Колючая кожа его небритых щек коснулась тела Фионы, язык его проник внутрь ее и властно принялся там хозяйничать. Бедра ее подались вверх, навстречу ему, моля о большем. Внутри ее возник огненный вихрь, но и этого было недостаточно. Она хотела ощутить внутри себя его плоть.

Подняв руки, она погрузила пальцы в густые вьющиеся волосы викинга и оторвала от себя его голову.

– Пожалуйста, – прошептала она. – Ну же, пожалуйста.

Он опустился на нее всем своим телом и принялся покрывать поцелуями ее груди. Фиона задрожала. Тогда, припав к ее губам, Даг вошел в нее. Фиона вскрикнула, испытав восторг слияния двух тел. Восторг этот нарастал по мере того, как он медленными сильными толчками погружался в нее. Она вознеслась на вершину экстаза, потом рухнула в глубокую бездну. Дождавшись, когда волны наслаждения чуть успокоятся, он снова принялся погружаться в нее, и она повторила этот путь – взлет и спад под аккомпанемент неустанного ритма где-то глубоко внутри.

Ногти ее глубоко погрузились в кожу его плеч, затем словно яркая вспышка осветила весь мир вокруг, и все стихло.

Потом они лежали рядом, ощущая влажные от пота тела друг друга и стук бешено бьющихся сердец. Через несколько мгновений Даг, прижавшись к ее груди, заснул. Фиона вздохнула; не оставлявшее ее до этого напряжение снова вернулось к ней. Она протянула руку, чтобы погладить его лицо, ощутить тепло его тела. Он был так заботлив и так ласков с ней. Как сможет она перенести расставание с ним?

Она беззвучно заплакала, и тут Даг проснулся.

– Любимая, что случилось?

Фиона покачала головой. Увы, она не может сказать ему правду. Даже если она выполнит свой обет и вернется в Ирландию, часть ее существа все равно останется здесь.

– Ничего, – она снова коснулась его лица. – Все было просто чудесно.

Лежа в темноте палатки, Даг гадал, чем вызваны эти слезы. Что беспокоит Фиону – страшит ли ее переезд по морю или то, что они могут обнаружить, вернувшись на ее родину? Почему она колебалась перед тем, как отдаться ему? В ней постоянно ощущалось какое-то напряжение. Может быть, ему следует открыть свой план, объяснить, что он хочет предъявить права на земли ее отца и отстроить Дуисхеаи?

Но как быть, если она этот план не примет? У него не было ни времени, ни сил, чтобы спорить с ней. Ему необходимо ясно видеть цель и добиваться ее, иначе он не сможет уговорить ни одного человека рискнуть вместе с ним. Пусть лучше пока все остается так, как есть, – она должна верить ему.

Глава 25

Лучи восходящего солнца позолотили окрестные холмы и отбросили длинные тени на широкую долину, на которой расположились собравшиеся на тинг люди. У Фионы перехватило дыхание, когда она увидела множество палаток, усеявших берега поблескивающего в лучах зари озера.

– И как долго будет продолжаться тинг? – спросила она, подходя к Дагу.

Сигурд со своими воинами чуть раньше отправился по тропинке, ведущей к берегу озера, очевидно, для того, чтобы поискать знакомых, в то время как Даг решил остаться и выгулять коней.

– Трудно сказать. Можем договориться за несколько часов… или за несколько дней.

Фиона насторожилась. Судьба отпускала ей все меньше и меньше времени, которое она могла провести с любимым.

Увидев, как опечалилось лицо подруги, Даг свободной рукой коснулся ее плеча.

– Тебе нечего бояться. Обещаю, я никому не позволю обидеть тебя.

Фиона не осмелилась посмотреть ему в глаза. Даг думал, что она боится его соплеменников. Он не мог даже предположить, что ее тревога была рождена мыслями о предстоящем им расставании.

– А я не забуду своего обещания, – сказала она, – и буду самой послушной рабыней, какую только можно себе представить среди всего этого сборища.

Они приблизились к лагерю викингов и прошли вдоль его окраины к тому месту, где стояло еще несколько повозок. Фиона помогла Дату выпрячь коней и задать им еды, а когда они покончили с этими хлопотами, он тоже отправился разыскивать знакомых.

Фиона стала рассматривать соседей. В основном это были молодые воины, оставленные караулить лошадей, в то время как старшие отправились обсуждать проблемы на тинг. Неожиданно она заметила женщину, сидящую в изукрашенном резьбой кресле рядом с одной из повозок. Женщина отправила сначала одну рабыню, потом другую за какими-то вещами в повозку. Принося эти предметы своей госпоже, те склонялись перед ней в глубоком поклоне.

Фиона смотрела, как женщина распустила свою длинную косу и принялась расчесывать волосы цвета меда, держа себя так непринужденно, словно она находилась в своей собственной опочивальне.

Покачав головой, девушка отвернулась. Когда Даг вернется, надо будет спросить его о ней, а пока что ей не мешает заняться обедом.

Набрав хвороста для костра, Фиона не без труда разожгла его. У нее болела спина и пот катился градом по лицу к тому времени, когда она натаскала воды из ручья, впадавшего в озеро, и разыскала в повозке припасы для похлебки. Зато какую она испытала гордость, когда смогла встретить вернувшихся воинов Энгваккирстеда горячим и вкусным обедом. Кажется, на этот раз роль послушной рабыни ей вполне удалась.