Мэри Гилганнон - Повелительница бурь

– Обещаю.

Сигурд с сомнением покачал головой.

– Но как ты можешь быть уверен в покорности этой женщины?

Даг улыбнулся:

– Думаю, она будет послушна мне абсолютно во всем, Сигурд недоверчиво приподнял бровь.

– Ты говоришь так, словно знаешь ее как свои пять пальцев. Что ты сделал? Пообещал жениться на ней?

Даг промолчал, но Сигурд не унимался.

– Как ты можешь быть таким беспечным! Вселяя в нее надежду на жизнь, отличную от той, которую она ведет, ты только поощряешь ее капризы. Раб, такой умный и решительный, как эта ирландка, опасен.

– Опасен? Разве она может быть опасной? – усмехнулся Даг.

– Не станешь же ты отрицать, что она считает нас своими врагами?

Даг вспыхнул.

– По-моему, ты просто чересчур наслушался слов Бродира!

– Ну уж нет, – не согласился Сигурд. – Просто я внимательно присматривался к этой женщине. Поначалу я недооценил ее, но теперь вижу, что она все еще воображает себя принцессой и остается верной своей прошлой жизни в Ирландии. Она не приемлет своей доли рабыни, а ты еще и поощряешь ее считать себя равной свободным женщинам.

– Так оно и есть.

– Нет! Никогда! Она рабыня, захваченная на войне; у нее нет никаких прав!

– Пока я не дал их ей!

Глаза Сигурда сузились.

– Боюсь, Бродир прав, ирландка и впрямь околдовала тебя. Вспомни, кто ты такой, Даг Торссон.

– И кто же? Безземельный второй сын, обреченный провести всю жизнь в тени своего брата!

Гнев в глазах Сигурда сменился болью.

– Я всегда считал тебя во всем ровней себе, брат. – Он огорченно покачал головой. – Мне не хотелось бы, чтобы мы стали врагами. Пусть между нами все остается по-прежнему.

Даг с горечью улыбнулся. Ну как сказать брату, что такого просто не может быть?

Сумерки давно уже сменились ночью, когда они добрались до своего поселения. Сигурд сразу отправился к ярлу, чтобы рассказать ему про покупку, Даг же не пошел под предлогом того, что ему надо было устроить коней. Он отвел их в старый хлев, который хоть и покосился, но все же еще мог служить укрытием. Освободив коней от сбруи, он налил им свежей воды и задал вдоволь сена, сдобрив его несколькими горстями зерна.

Затем Даг направился к сараю для рабов. Сорли нигде не было видно, и он решил, что тот, наверное, ужинает.

Откинув в сторону полость, которой был завешан вход, Даг вошел внутрь и увидел, что рабы сгрудились у горящего очага, а Фиона большим черпаком разливает похлебку в деревянные миски. Похлебка пахла столь же аппетитно, как и те тушеные овощи, которые она готовила, когда Даг навестил ее в прошлый раз.

Поскольку взгляды всех присутствующих были обращены на котел с похлебкой, никто поначалу не заметил появления викинга, но стоило ему кашлянуть, как все лица повернулись в его сторону.

– Тебя как зовут? – спросил он стоявшего поблизости темноволосого подростка.

Паренек вскинул голову и, посмотрев на викинга расширенными от испуга глазами, ответил:

– Аеддан, мой господин.

Даг почувствовал напряжение, воцарившееся в сарае. Воины, очевидно, не часто заглядывали сюда, предпочитая иметь дело с Сорли. Видимо, эти люди каждый раз испытывают страх при появлении норманна.

Немного поколебавшись, Даг произнес:

– Ярл купил пару коней. Мне нужен парень, который бы ухаживал за ними. Может быть, ты хочешь стать конюхом, Аеддан?

Рот парня открылся и закрылся, как у выброшенной на берег рыбы.

– Я… Конечно, я хочу, – выдавил он наконец.

– Тогда ты будешь спать на конюшне, чистить стойло и животных каждый день, – предупредил его Даг. – За ними должен быть постоянный уход.

Аеддан кивнул; на лице его одновременно отразились недоверие и радость.

– У них не будет ни в чем недостатка, клянусь вам, хозяин. Даг слегка улыбнулся, затем сказал:

– Чуть позже я отведу тебя к ним, а пока ступай собираться. Мальчишка бросился в глубину сарая. Только теперь Даг наконец позволил себе взглянуть на Фиону.

– Выйди, нам нужно поговорить, – он сделал жест в сторону двери.

Девушка выскользнула вслед за ним наружу.

– Это было очень мило с твоей стороны, Даг, – Аеддан так любит лошадей и вообще животных!

– Вот и хорошо. Мальчишки занимаются любимым делом с большим старанием, а я хочу, чтобы за этими конями как следует присматривали.

– Из тебя вышел бы отличный ярл! – В голосе Фионы послышалось восхищение. – Ты, как никто, умеешь понимать людей.

Даг хмыкнул, вспомнив свой недавний разговор с братом, – им до понимания друг друга было куда как далеко.

– Привет, Даг! – услышал он голос Сорли. – Вы уже вернулись от Отара?

– Как видишь. Мы с Сигурдом купили коней для ярла, и я попросил Аеддана присматривать за ними.

При этих словах Сорли лишь покачал головой:

– Ты, конечно, умный человек, Даг Торссон: я вот уже несколько месяцев пытаюсь приставить парня к делу, а ты сразу же находишь решение. Парня тянет к животным, ты угадал?

– Вовсе нет. Просто я его запомнил – он ни разу не прошел мимо моей Ульви, чтобы не погладить ее. Эй, Аеддан, ты готов? – крикнул Даг.

Через некоторое время маленькая фигурка выскользнула из двери.

– Я здесь, хозяин.

Даг обернулся к Фионе:

– Завтра я зайду и помогу тебе собраться в дорогу. – Сказав это, он зашагал к старому хлеву; мальчишка неотступно следовал за ним, и в темноте Фиона расслышала детский голос Аеддана:

– А как зовут коней, хозяин?

Даг обстоятельно ответил:

– У меня еще не было времени подумать над этим. Может быть, ты дашь им имена? Не годится звать их просто «Эй ты, лошадь!», когда будем в пути, не так ли?

Услышав веселый смех Аеддана, Фиона тоже улыбнулась. Дагу удалось чуть украсить жизнь даже этого последнего из рабов.

К ней подошел Сорли.

– Ты уже поела, девочка? Если нет, поспеши, а то ничего не останется. К тому же я вовсе не хочу, чтобы тебя продуло на ветру, раз уж ты представляешь собой такую ценность для племянника ярла.

– Конечно, господин, – ответила Фиона и тяжело вздохнула.

На следующий день Даг взял Фиону с собой в дом. Увидев их вдвоем, Мина сразу пошла им навстречу.

– Я бы хотел, чтобы ты дала теплую одежду моей рабыне, – сказал ей Даг. – Она будет сопровождать нас с Сигурдом во время поездки в Стогкрасс.

Приветливо улыбнувшись Фионе, Мина попела пришедших в главную кладовую. Пока она возилась со связкой ключей, висевшей у нее на поясе, Фиона успела заметить, что жена будущего ярла заметно прибавила в весе, да и цвет ее кожи был уже не таким мертвенно-бледным, как раньше. Все это говорило о том, что она поправляется.

Открыв дверь в кладовую, Мина покопалась в одном из больших деревянных ящиков и, вытащив оттуда простую шерстяную накидку и прямое платье, протянула их Дагу.