Дебора Мартин - Креольские ночи

Пока он будет держать свои подозрения в секрете и попытается найти Франсуа. Рене должен убедиться, что тот больше не собирается причинять вреда Элине. Но прежде чем отправиться на поиски Франсуа, надо поговорить с Элиной, высказать ей свои предположения и послушать, что она скажет.

Рене спешился, прихватил свернутый в трубочку холст, который был привязан к седлу, и быстро зашагал к дому. Поприветствовавший его раб сообщил, что Джулия на кухне.

Казалось, Джулия нисколько не удивлена неожиданным приходом Рене.

– Доброе утро, – приветствовала она брата. – Полагаю, ты приехал повидать Элину?

– А может быть, я решил навестить тебя?

– Возможно, но это не так. – В другой ситуации он рассмеялся бы над ее замечанием, но сейчас был слишком озабочен тем, чтобы найти Элину.

– Ты права, – сказал он. – Я приехал за Элиной.

– А если она не хочет тебя видеть? Он с трудом сдержал гнев.

– Вот уж не думал, что собственная сестра будет скрывать от меня мою любовницу! Если честно, мне и в голову не могло прийти, что вы с ней окажетесь под одной крышей!

– Она не твоя любовница, – серьезно сказала Джулия.

– Я знаю, потому она не хочет называться любовницей. Но факты – упрямая вещь.

В глазах Джулии вспыхнула ярость.

– Не могу поверить, что мой брат может быть столь грубым и бесчувственным! Неужели ты не видишь, что она – благородная девушка, тонкая и впечатлительная? Если ты будешь обращаться с ней, как с какой-то… какой-то потаскушкой, она попросту сломается. Не сейчас, так позже. И что ты в результате получишь?

Слова Джулии расстроили Рене.

– Можно подумать, что она – сама невинность! – проговорил он. – А ведь она лгунья! Ты знаешь, что она натворила и все же защищаешь ее! Почему, Джулия?

Джулия хотела что-то сказать, но, видимо, передумала. А когда заговорила, Рене подумал, что она говорит совсем не то, что хотела.

– В отличие от тебя, – с чувством собственного достоинства произнесла она, – я признаю, что люди иногда совершают те или иные поступки, чтобы выжить. Я знаю, в каких обстоятельствах оказались Элина и ее брат. Как они встретились с тобой. Если быть честной, милый мой братец, мне очень жаль ее. Я знаю, каким прямодушным и целеустремленным ты можешь быть, когда тебе причинили зло. И не виню ее за то, что она пыталась защитить от тебя своего брата.

При этих словах Рене не удержался:

– Бог мой, Джулия! Ушам своим не верю! Я знаю, ты непременно приютишь у себя сироту или бездомного, но помогать лживой воровке и обманщице?! Это уж слишком!

– Ты утверждаешь, что она – лживая? Но где доказательства?

– Ты и представить себе не можешь, на что она способна, – проговорил Рене.

– Возможно, ты и прав, – резко ответила она. – Но я знаю, что когда она приехала сюда, то была утомлена и напугана. Она даже не хотела оставаться. Я ее заставила. И не жалею об этом, потому что мне очень нравится проводить время в ее компании. Мне было так одиноко, Рене, после смерти Филиппа. Франсуа почти не бывает здесь, ты занят плантацией…

Рене нахмурился, и Джулия взяла его руку в свои.

– Я понимаю, – прошептала она. – Правда, понимаю. – Она вздохнула. – Но иногда мне нужно кому-нибудь излить душу. А она такая… такая… она мне как сестра, даже как дочь. Мне все равно, что она натворила в прошлом. Элина очень милая девушка, и я не хочу, чтобы она пострадала лишь потому, что ты необуздан в своих желаниях!

От столь несвойственной его сестре прямоты Рене напрягся.

– И каковы же твои планы на будущее? – резко спросил он. – Как долго ты собираешься поддерживать свою новую компаньонку?

Он тут же пожалел о сказанном, увидев, как больно ранили его слова сестру.

Она уставилась на свои руки.

– Элина хочет уехать из Нового Орлеана, как только… накопит достаточно денег для этого.

– Но это же глупо! – взорвался он. – Она не может уехать! Я этого не допущу! Единственное место, куда она отправится, – это Кур-де-Сипре!

Джулия все еще избегала смотреть ему в глаза.

– Она имеет право ехать, куда ей захочется, – осмелилась возразить она.

– А я имею право не отпустить ее. Где она? Я должен поговорить с ней, объяснить, до чего абсурдны ее планы! Где она, Джулия?

– У реки. Делает наброски. Ты знал, что она художница?..

Рене быстро вышел из кухни.

Он нашел Элину у самой реки. Она сидела на краешке каменной скамьи возле одинокого дерева, глядя прямо перед собой. На коленях у нее лежал блокнот. Бонанж с трудом удержался, чтобы не подбежать к ней и не заключить в объятия.

– Добрый день, милые глазки, – мягко сказал он, подходя к ней.

Она удивленно посмотрела на него.

– Я кое-что привез тебе, – сказал он. Рене развернул холст, который держал под мышкой, и положил его ей на колени.

Несколько минут Элина молча рассматривала незаконченный портрет.

– Я надеялся, что ты дорисуешь его для меня, – произнес Рене. – Но ты убежала.

Услышав в его голосе упрек, Элина невольно вздрогнула.

– Я не хотела убегать, – пробормотала она, проводя пальцем по портрету, – но у меня не было другого выхода.

Рене так хотелось расцеловать ее, чтобы она забыла обо всех своих обидах. Но он лишь поиграл с ее локоном, выбившимся из тугого пучка на затылке. И с удовольствием заметил, что это легкое прикосновение заставило Элину покраснеть.

– Почему ты уехала? – спросил он. – Когда ты в первый раз покинула мою постель, я мог бы поклясться, что ты была довольна. Но когда вернулась с прогулки, то была раздражена и раздосадована. Почему?

Он стал ласкать пальцами ее шею, и Элина затаила дыхание.

– Во время прогулки я встретила одного из твоих друзей, который шатался вокруг Кур-де-Сипре. Видимо, искал тебя. Он сказал, что хочет посмотреть на любовницу, о которой ты так много рассказывал. Он говорил… такие вещи, что я… почувствовала себя грязной, низкой. И не смогла вынести этого. Пойми, я не могу быть для тебя такой женщиной, Рене! Это выше моих сил.

Кто же мог наговорить ей столько лжи?

– Я и не хочу, чтобы ты была такой женщиной, и никогда не думал о тебе так. И никогда никому о тебе не рассказывал. Кто-то оклеветал меня. Разумеется, не мой друг.

Она долго смотрела на него, и вдруг лицо ее прояснилось. Должно быть, она поверила ему.

– Если это был не друг, тогда кто?

– Не знаю. А как он выглядел?

Она описала мужчину, который, несомненно, был креолом, но со светлыми волосами. Он понял, что речь идет о дружке Франсуа – Этьене Паннетра.

Несомненно, это был он. Рене пришел в ярость. И тут не обошлось без Франсуа. Ему было не выгодно, чтобы Элина подтолкнула Рене на поиски истинного убийцы ее брата! А разве можно было избавиться от Элины и ее вопросов, не оболгав Рене?