Дебора Мартин - Креольские ночи

Услышав, что Рене не знает, кто она на самом деле, Элина почувствовала огромное облегчение. Хотя бы в этом он ей не соврал.

– А теперь, – продолжала Джулия, – я собираюсь поступить так, как хотел бы мой брат, знай он правду.

Джулия подошла к комоду. Открыв один из ящиков, достала стопку сложенных пергаментных бумаг, вернулась к Элине и передала ей документы.

– Что это? – спросила Элина, разглядывая бумаги.

– Завещание твоего отца.

Изумленная, Элина замерла, и из глаз ее полились слезы.

Немного успокоившись, она стала читать завещание и была ошеломлена. Отец не только признавал существование двух его семей, но еще и позаботился о них. Поделил свое состояние на две равные части. Половину следовало поровну разделить между двумя его женами, а вторую половину – между тремя детьми.

Значит, он любил их! Элина была счастлива. Он любил их всех и обо всех позаботился.

– Вот видишь? Тебе больше не нужно будет работать на меня, – проговорила Джулия. – Мы соберем все имения, акции, денежные вклады и все остальное, чем владел твой отец. Думаю, каждый из нас получит солидную сумму.

– Да, – согласилась Элина, но тут ей в голову пришла еще одна мысль. – Значит, теперь я смогу при желании вернуться в Миссури, отстроить заново ферму, или выстроить другую, или…

Джулия помрачнела:

– Да, можешь. Если это именно то, чего ты хочешь.

Элина посмотрела на нее с удивлением.

– А вы разве не этого хотите? Вряд ли вам понравится, если я останусь в Новом Орлеане! Ведь мое присутствие будет постоянно напоминать вам о грустном. И если я назовусь своим настоящим именем, пойдут слухи и сплетни. После всех тех неприятностей, через которые пришлось пройти моему отцу, защищая честь и доброе имя своей семьи, я не хочу, чтобы разразился скандал.

– У тебя есть полное право рассказать всему миру правду. А когда Рене обо всем узнает…

– Нет! – воскликнула Элина. И, увидев изумление на лице Джулии, добавила уже более спокойно: – Он не должен узнать об этом от вас.

– Почему? Ведь дураку ясно, что он любит тебя. А когда узнает, что ты вовсе не сестра шулера, а дочь Филиппа…

– В этом-то и дело, – перебила ее Элина. – Он знает об этом.

В ответ на удивленный взгляд Джулии девушка рассказала вес, что случилось с того времени, как они с Алексом покинули Крев-Кёр, вплоть до того момента, как Элина оказалась узницей в доме Бонанжа. Она опустила детали своих отношений с Рене, но по лицу Джулии было видно, что она обо всем догадалась.

– Он знает, кто я такая. Но отказывается верить этому, – закончила Элина, ожидая реакции мадам Ванье на ее слова.

Глаза Джулии блеснули.

– О, дела обстоят гораздо лучше, чем я ожидала! Я думала, Рене никогда не сможет найти женщину, способную его полюбить таким, каков он есть. И сам никогда не сможет влюбиться. Но он все же нашел свою любовь, и я вполне одобряю его выбор!

– Джулия! Я ударила его по голове бутылкой виски! Я назвала ему вымышленное имя, я позволила своему брату украсть у Рене деньги. – Она помолчала и с горечью добавила: – Я обвинила его в убийстве моего брата! Он не любит меня. И, боюсь, никогда не полюбит. Он просто хочет наказать меня за то, что я натворила.

– Но в глазах. Рене я видела вовсе не жажду мести, уверяю тебя! Он рисковал своей жизнью, отправившись в Новый Орлеан, И все ради тебя! Возможно, ты этого не видишь, но мой брат тебя любит! Я всегда узнаю настоящую любовь. Вопрос в том, любишь ли ты его?

Сначала Элина хотела все отрицать, чтобы положить конец этому безумному сватовству, которое затеяла Джулия. Но не смогла.

– Да, – прошептала она. – Люблю.

Джулия улыбнулась:

– Тогда ты должна сказать ему всю правду. И он женится на тебе.

– Неужели вы не понимаете, Джулия? – с мольбой в голосе проговорила Элина. – Если я скажу ему правду, он почувствует себя обязанным жениться на мне. Он все еще боится, что я запятнаю ваше имя.

Джулия нахмурилась:

– Если меня абсолютно это не заботит, то, что ему волноваться?

– Он боится за вас больше, чем вы можете себе представить. Кроме того, даже если я скажу ему правду – что не собираюсь никому открывать наш секрет и никогда не хотела этого, – он мне просто не поверит. Он не доверяет мне. А я не хочу, чтобы Рене женился на мне просто для того, чтобы защитить свою семью.

Джулия была возмущена.

– Но, Элина, ты хочешь от него невозможного, чтобы он женился на тебе, не получив доказательств того, что ты не воровка и не обманщица. Хочешь, чтобы он женился, поверив, что тебя совершенно не интересует его состояние?

– Я поверила ему, когда он сказал, что не убивал Алекса. Я позволила ему… лишить меня невинности. Потому что верила ему! Но теперь я хочу знать, что он действительно любит меня, что я не заблуждаюсь на сей счет. Что мои опасения напрасны!

Джулия вздохнула и прижала Элину к груди.

– Я понимаю, дорогая. И не стану никому рассказывать о твоем происхождении, особенно Рене. Пока не стану. Но в этом случае ты должна остаться у меня и дать Рене шанс доказать тебе свою любовь.

– Я не могу жить у вас вечно.

– Не волнуйся. Надолго ты здесь не задержишься. – Улыбка Джулии вселила в Элину надежду. – Побываешь в обществе Нового Орлеана, присмотришься к людям. Возможно, тебе не захочется уезжать. Я расскажу всем, что ты – далекая родственница Филиппа, его кузина, приехавшая навестить меня. Тогда ты сможешь пользоваться своим настоящим именем. А завтра мы прямо с утра направимся к поверенному и откроем на твое имя счет, чтобы ты могла распоряжаться деньгами твоего отца.

– А что вы скажете Рене? – взволнованно спросила Элина. – Он поинтересуется, с какой это стати вы покровительствуете мне и почему вывели меня в светское общество.

– О да. Мой тупоголовый братец… Не волнуйся. Я придумаю что-нибудь, чтобы не вызвать у него подозрений. – Джулия усмехнулась. – Это будет забавно. Они с Филиппом всегда учили меня, как тратить собственные деньги. Старались защитить и оградить меня, даже когда мне это было совсем не нужно. Что ж, теперь мой братец, наконец, узнает, как это бывает, когда я сама принимаю решения. А поскольку я намерена держать женщину, которая ему нужна, подальше от него, мне будет приятно видеть своего самоуверенного братца в ожидании хоть каких-то изменений. Все это будет в высшей степени занятно!

Франсуа стремительно влетел в холостяцкий дом Паннетра, бросился прямо в спальню Этьена и принялся расталкивать спящего друга.

– Ради Бога, что случилось?! – простонал Этьен. Франсуа принялся мерить шагами комнату.

– Эта сука! Ты думал, что избавился от нее! А она направилась прямиком в дом маман и работает там служанкой!