Сюзанна Баркли - Львиное сердце

– Сразу видно, почему они назвали башню Килфедир. Это ведь означает «скала», – произнес Оуэйн, указывая наверх.

Подъем на скалистый утес, который, словно огромный черный кулак, выступал на темнеющем небе, был тяжел, как и предупреждал Лукас. Но, когда они поднялись поближе, Меган увидела, что неприступность башни – одна иллюзия. Окружавшая ее стена была сложена из непрочной груды камней и выглядела скорее как загон для скота и лошадей, чем как вал для защиты четырехугольной башни от нападения. Сила Килфедира на самом деле заключалась лишь в том, что на первом этаже не было ни дверей, ни окон.

Теперь понимаешь, почему я беспокоилась? Меган задала вопрос Россу одними глазами. И он тоже взглядом ответил: я позабочусь обо всем. Но когда он оглядел башню, то помрачнел.

Если бы не слабый свет из окон, показалось бы, что в Килфедире все спят. Но, когда они приблизились к стене, на ней появилось два десятка голов в шлемах. В угасающем свете дня их копья угрожающе поблескивали.

– Кто вы и зачем пожаловали? – раздался грубоватый женский голос.

Росс назвал себя. Тут в верхних окнах появились четверо мужчин с натянутыми луками, а за их спинами – еще с десяток воинов.

Меган это надоело, и она крикнула:

– Тетя Брита, это я, Меган.

Немедленно кто-то оттолкнул двоих лучников, и в окне показалась седая голова.

– Меган! Эй вы, разини, там, внизу! Впустите сейчас же девочку, – заорала Брита.

Росс приподнял бровь.

– Тетя Брита – грозная женщина.

Он укрепился в этом мнении спустя минуту, когда та быстро сбежала по лестнице и встретила их за оградой. Она мгновенно сняла Меган с лошади и заключила в объятия.

– Дай-ка посмотреть на тебя, – скомандовала тетка, отпустив племянницу из своих железных рук. – Не очень-то ты хорошо выглядишь. – Брита неодобрительно хмыкнула, увидев помятое платье Меган и измученное выражение лица. – А это кто? – кивнула она седой головой в сторону Росса.

– Мой… муж.

Россу не понравился неуверенный тон Меган. Черт возьми, он ведь действительно ее муж.

– Росс Кармайкл, – представился он, соскочив с Зевса и кланяясь старой даме.

Та снова хмыкнула и стала разглядывать его, как жеребца на ярмарке. Росс, затаив дыхание, ждал, что же будет дальше.

– Чертовски красив, и бьюсь об заклад, так же силен. В постели небось огонь. Как и мой дорогой Дуган… – добавила она, подмигнув Россу. Он покраснел от неловкости. – Займитесь своими людьми, пока повариха подогреет еду.

– Я хочу увидеть Сьюзан… – начала было Меган, но тетка слышать об этом не желала – повидается, но только после того, как они поедят.

Что-то тут не так. Нервы у Росса были на пределе. Тетка повела племянницу вверх по лестнице, по пути раздавая направо и налево приказы.

– Вам придется следить за своими манерами, – с усмешкой заметил Оуэйн.

– Как и всем нам. – Росс, нахмурившись, воззрился на башню.

Скоро он лицом к лицу встретится с женщиной, которая хоть и неумышленно, но была виновна в смерти Лайона, и с ее сыном. Росс и боялся, и ждал с нетерпением этой встречи. Ему пришлось долго ждать, так как Сьюзан не вышла к ужину.

Зал в Килфедире был прост и груб, как и его хозяйка. Это было большое квадратное помещение с закопченным очагом в одном конце и лестницей, ведущей на второй этаж, – в другом. По-видимому, в Килфедире не так давно ели, но люди Бриты заполнили торопливо расставленные столы. Они хотели услышать новости, а заодно им было велено наблюдать за Россом. Росс занялся тушеным мясом и хлебом, но ощущал на себе их подозрительные взгляды. Если Меган тоже чувствовала их настороженность, то она ничем не выказывала этого, ковыряя в миске с едой, и выглядела такой усталой, что у Росса разрывалось сердце. Впервые в жизни он беспокоился о ком-то больше, чем о себе или даже о своей семье. Он боялся за нее, а испуганный человек теряет голову – это он уже понял. Все это время он чувствовал себя в состоянии защитить Меган и не представлял, как станет жить, если случится немыслимое, и он не убережет ее.

Брита все болтала о своем покойном муже. Росс незаметно дотронулся до руки Меган. Она вздрогнула, но не оттолкнула его, когда он сплел свои пальцы с ее.

– Прости меня, моя Мегги.

– За что? – прошептала она.

– За то, что накричал на тебя сегодня утром. Я искуплю свою вину, когда мы останемся одни, – подмигнув, пообещал Росс.

– Ты что, заигрываешь со мной? – недоумевала Меган.

– Ага, – согласился он и тоже этому удивился, так как такое легкомысленное поведение было ему несвойственно, но…

Их взгляды встретились, и они уже не сводили глаз друг с друга. Все кругом померкло: стук посуды, шум голосов, даже резкий голос Бриты. Воздух между ними неожиданно сгустился, словно во время грозы. Их любовь была такой же необузданной, как сильная летняя буря, а чувства, которые они испытывали после любовной близости, были свежими и прекрасными, как умытая дождем природа. У Меган перехватило дыхание, краска залила ей шею и лицо, и Росс понял, что она чувствует то же, что и он.

– Спроси у тети, где наша комната, – прошептал Росс, не сводя взгляда с соблазнительных губ Меган.

Меган твердо ответила:

– Нет. Я… сначала должна повидать Сьюзан. – Он был разочарован, а Меган, отвернувшись от него, потянула тетку за рукав: – Где Сьюзан?

Улыбка исчезла с лица Бриты. Впервые она выглядела неуверенной. Обычно когда она посещала Кертхилл, то приносила с собой веселье и хорошее настроение.

– Может… ты подождешь до утра, а когда отдохнешь…

– Что случилось? – Меган впилась в мясистую теткину руку.

– Она жива, но…

Меган готова была возненавидеть слово «но».

– Я пойду к ней.

– Ты еще не поела, – тянула время Брита.

– У меня кусок застревает в горле. – Схватив янтарный амулет, Меган вскочила со скамьи, не замечая, что Росс поддержал ее, чтобы она не упала. Спотыкаясь, Меган стала подниматься по лестнице.

Тетя Брита спешила следом. В страхе Меган вошла в комнату. Здесь все было сделано, чтобы создать уют и удобства. В очаге горел огонь, а на сундуке у окна – свечи. На столе около кровати тоже стояли зажженные свечи, полностью освещая комнату. Там же в чаше стояли веточки вереска – для свежести и на счастье.

Меган ничего не замечала кругом. Ее взгляд устремился к женщине, лежащей на высокой кровати с драпировками.

Лицо Сьюзан, обрамленное гладкими белокурыми волосами, было таким же белым, как и подушки. Тело почти не выделялось под покрывалом, поверх одеяла безжизненно покоилась маленькая рука.

Меган с криком кинулась к сестре и взяла ее за руку. Сквозь потоки слез она увидела, что у Сьюзан дрогнули ресницы. Она открыла запавшие, обведенные фиолетовыми кругами глаза, и Меган прочитала в их потухшем взгляде боль и усталость.