Мэри Патни - Странные клятвы

Девушка отвернулась и, сорвав розу, вдыхала не­жный аромат.

– Иисус был евреем. Почему мы должны отвер­гать его народ?

– Мериэль, – резко сказал Адриан, – я не хочу это обсуждать.

Девушка подняла глаза.

– Прошу прощения, милорд, – спокойно произ­несла она. – Я не собиралась оспаривать ваше мне­ние. Просто не могу понять, почему вы не позволили им остаться в Шрусбери.

– Там, где дело касается души, нет места ком­промиссу, – это была первая размолвка между суп­ругами, и Адриан, желая сгладить неприятное впе­чатление, успокаивающе сказал: – Я не заставляю их умирать с голоду. В других городах уже есть ев­рейские общины, и Бенжамина с его богатством при­мут там с распростертыми объятиями, если он не захочет возвращаться в Лондон. И говори мне «ты».

– Конечно, – Мериэль улыбнулась. – Я знаю, что ты не можешь совершить бесчестный поступок.

Ее абсолютная вера в его добродетель больно коль­нула Уорфилда. Господи, если она когда-нибудь пой­мет, на что способен ее муж, то никогда не простит. Стараясь, чтобы в голосе не прозвучало беспокойст­во, де Лэнси спросил:

– Какой фонтан ты хочешь построить здесь? На это уйдет немало времени, но мы можем заказать его в Италии, – в глубине души мужчина знал, что его вину не загладит даже мраморный фонтан.

Ночью Мериэль проснулась от собственного кри­ка. Она вырывалась и сражалась, отчаянно пыта­ясь вырваться из рук черного ангела, схватившего ее. Девушка была близка к истерике, когда крики «Мериэль, Мериэль! Проснись!» заставили ее оч­нуться.

– Адриан? – прерывающимся голосом прошепта­ла она. При свете свечи Мериэль увидела лицо мужа, склонившегося над ней. Колышущееся, неверное пла­мя высвечивало его белокурые волосы и подчеркива­ло скулы.

На какое-то мгновение девушка не могла понять, где находится, потому что лицо демона, терзавшего ее душу и тело, было похоже на Уорфилда. Закрыв глаза, она попыталась взять себя в руки, иначе могла разразиться катастрофа.

– Господи, Мериэль, с тобой все в порядке?

Адриан обнял жену, и та прильнула к нему, все еще дрожа.

– Тебе приснился дурной сон, – мягко проговорил он. – Расскажи, тебе станет легче.

– Не могу точно припомнить, но кажется… я сидела в клетке, словно птица. Демон… хотел, чтобы я пела для него, но я не могла, – Мериэль не смогла признаться мужу, что у черного ангела было его лицо. – Наконец мне удалось сломать клетку, но у меня не было крыльев. Я падала в бесконечную черную пропасть и знала, что разобьюсь.

Адриан крепко прижал жену к себе, поглаживая по плечу.

– Все в порядке, дорогая, ты в безопасности. Это просто дурной сон. Я никому не позволю причинив тебе боль. Замерзла?

Мериэль, прижавшись к груди Уорфилда, слышала стук его сердца.

– Нет, – прошептала она, удивляясь, как может дрожать в руках Адриана.

– Позволь мне согреть тебя, – де Лэнси приподнял ее подбородок и нашел дрожащие губы. Поначалу поцелуй был осторожным и нежным, но затем стал настойчивым и страстным.

На секунду Мериэль охватила паника, она пыталась вырваться, но желание взяло верх. Она ответила на поцелуй так же страстно, лаская стройное мускулистое тело мужа, желая, чтобы тот вошел в нее и победил страх.

Адриан походил на бушующий смерч, мощный ураган. К его страсти и искусству любви прибавилось знание ее тела и реакции. Для Мериэль перестало существовать время, исчезли страх и отчаяние, остались только ощущения тела, прикосновения и вкус, мольба и желание отдать и получить. И все это на­столько сильно, что исчезли стены, потолок, все на свете. И уж, конечно, она не думала о черном демоне, терзавшем ее.

Когда момент их экстаза прошел, Мериэль вытя­нулась на постели, радостная и счастливая. Ее стра­хи остались далеко в прошлом, засели в глубинах сознания. Она погрузилась в сон.

Сэр Венсан де Лаон справедливо гордился сетью доносчиков, которую создал в Шрусбери и ближай­ших деревнях. Известно, что у Адриана Уорфилда шпионы не хуже, поэтому казалось вдвойне прият­нее собирать сведения прямо под носом графа. К со­жалению, на этот раз новость была не очень хоро­шей. Француз грязно выругался и некоторое время ломал голову, пытаясь сообразить, что надо предпри­нять, чтобы исправить положение. Наконец, собрав­шись с духом, он отправился к Ги Бургоню.

Граф натачивал лезвие меча. Вообще-то рыцари не марали рук черной работой, которая больше под­ходит кузнецу, но Ги она нравилась, и тот не однаж­ды хвастался, что может сделать самое опасное ору­жие в христианском мире. Наверное, это так. Сэр Венсан остановился на почтительном расстоянии на случай, если плохие новости испортят настроение хозяину.

– Наш еврейский купец – хитрая птичка, – опас­ливо косясь на оружие в руках суверена, протянул де Лаон. – Он почти ускользнул из расставленных се­тей.

Ги перестал затачивать лезвие и поднял голову:

– О чем ты?

– Бенжамин Левески приехал в Шропшир другой дорогой и в другое время, чем мы договаривались, – не спуская глаз с хозяина, Венсан добавил: – И сейчас он в Уорфилде.

– Что?! – меч со свистом рассек воздух. – Итак, старый жид знает, что мы надули его. Конечно, про­клятый Уорфилд теперь тоже в курсе.

– Да, – согласился сэр Венсан, – но все это чепуха. Когда Бенжамин обнаружил, что его обманули, то попросил разрешения остаться в Шрусбери. Вы же знаете де Лэнси, этого набожного тугодума – он отказал жиду, поэтому Левески со своим скарбом, товарами, золотом и домочадцами завтра отправится на восток.

– Ты уверен? – с сарказмом спросил граф. – Твоя уверенность в прошлый раз подвела тебя.

– На этот раз без сомнения. Он уже не поедет старым маршрутом – юго-западной дорогой. Теперь купец отправится на северо-восток, в Линкольн. По пути Левески должен проехать через лес – это единственная дорога в том направлении.

Ги задумался, продолжая водить точильным кам­нем по лезвию меча. Пронзительный визг металла взвинчивал и без того расстроенные нервы Венсана.

– Нам придется вступить на территорию Уорфилда, чтобы схватить его, но это не составит большого труда. Сколько у него рыцарей?

– Пятнадцать хорошо вооруженных и опытных воинов, чьего мастерства достаточно, чтобы отразить нападение разбойников. Но все их боевое искусство не позволит отразить атаку опытных рыцарей, и я очень сомневаюсь, что они захотят умереть, защищая золото проклятого еврея, – сэр Венсан презрительно скривил губы. – Уорфилд предложил дополнительную охрану, но жид отказался.

– Ну, тогда он полный болван, – заметил Ги. – Когда и где мы сможем напасть на него?

– Бенжамин покинет замок завтра на рассвете. Груженые повозки движутся медленно. Мы сможем схватить их на лесной дороге в любом месте. Думаю, это надо сделать ближе к восточному краю леса, по­дальше от Уорфилда.