Мэри Патни - Странные клятвы

– А что насчет смертной женщины? – игриво по­интересовалась Мериэль, обняв Адриана и прижав­шись к нему.

У мужчины перехватило дыхание, он поцеловал жену.

– Наверное, тебе следует поработать над разви­тием новой религиозной теории для смертной жен­щины, – пробормотал он, поднял жену на руки и по­нес на постель.

– Я начну думать над этим позже, – она стянула с него рубашку. – Намного позже…

ГЛАВА 15

Бенжамин Левески закрыл книгу и откинулся на спинку кресла, потирая усталые глаза. Он начинает стареть. Купец лелеял надежду, что умрет прежде, чем не сможет читать талмуд. Когда кто-то другой, пусть даже сын, делает это за него, теряется что-то неуловимо важное.

Открылась дверь, но Бенжамину не нужно было смотреть в том направлении. Левески прекрасно знал, что вошла Сара, его жена, и принесла два кубка вина.

Женщина молча поставила один перед ним и, присев, мелкими глотками отпивала из второго. То, что в теплую летнюю ночь перед ним стояло подогретое вино, было вторым признаком старости. Муж и жена сидели молча. Им не нужно было разговаривать, они понимали друг друга без слов. Покончив с напитком, Бенжамин нарушил молчание.

– Я пришел к выводу, что нам следует перебрать­ся в Шрусбери. Из всех городов это наилучший. Ду­маю, мы не прогадаем.

Сара посмотрела на мужа. Этот вопрос они часто обсуждали в последнее время.

– Хорошо. Мне безразлично, куда мы отправим­ся, лишь бы подальше от Лондона. Этот город заставляет нервничать. В любом другом месте я буду чув­ствовать себя лучше – и безопаснее.

– Мир сам по себе довольно небезопасен, особен­но для евреев, но в Шрусбери нам будет лучше, чем здесь, – согласился Бенжамин. – Стивен заботится о нас, но я не склонен доверять его сыну Юстасу. Ко­роль уже не молод и может умереть в любой момент. Что тогда будет с нами? Все правители выжимают из евреев деньги, но Юстас может потребовать больше­го. Жизнь в городе, контролируемом одним из людей императрицы, окажется лучше. Говорят, сын импе­ратрицы довольно практичный и разумный юноша, не способный убивать своих сторонников. Если нам по­везет, он станет королем, – Бенжамин взглянул на свои морщинистые руки и вздохнул. – Если бы речь шла только о нас, я был бы спокоен, но Арон ведь еще очень молод.

– Да, и слишком нетерпелив и неопытен, чтобы понять, где нужно уступить, – Сара едва заметно улыб­нулась при упоминании о сыне. Поздний ребенок всег­да любим, а его родители уже отчаялись когда-либо иметь детей, поэтому рождение первенца являлось для них огромным, значительным событием, и они берегли свое дитя как зеницу ока. Вернувшись к теме разговора, Сара спросила:

– Так когда мы уезжаем?

– Ты можешь упаковать все вещи и организовать отъезд за три недели? – когда жена кивнула, Левески продолжил: – Сэр Венсан посоветовал нам ехать ста­рой римской дорогой, так как это кратчайшее рассто­яние. И предложил охрану из рыцарей графа.

Зная, о чем думает муж, Сара склонила голову набок:

– Но ты предпочитаешь поехать другим путем?

– Чем больше людей будут знать, какой дорогой мы отправляемся в путь, тем больше шансов встре­тить грабителей. Я считаю, лучше нанять людей для охраны и заплатить им самому.

– Вот что значит мудрое решение, – согласилась Сара.

– Если мы поедем через Оксфорд и Уорчестер, то можем остановиться у друзей, которых давно не ви­дели, – Бенжамин погладил свою черную бороду. – До Уорфилда мы сможем добраться южной дорогой. Жаль, что мне не удалось повидать Адриана де Лэнси, когда я был в Шрусбери. У него хорошая репута­ция, однако предпочтительнее личная встреча. Луч­ше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

И вновь Сара согласно кивнула. Ее муж сколотил состояние и стал таким удачливым дельцом неспрос­та, его трудно обвести вокруг пальца.

– И если он тебе не понравится, мы всегда можем вернуться или найти другое место, – однако в душе женщина надеялась, что все будет хорошо. Ей вовсе не хотелось возвращаться в Лондон.

Мериэль нравилась жизнь замужней женщины. Она не перегружала себя хозяйственными заботами, ибо постоянно руководить домочадцами и следить за выполнением приказов было не нужно. Девушка смут­но помнила, как она делала это в замке брата. К со­жалению, заботы на некоторое время отдалили от нее Адриана, но зато оставшуюся часть дня молодожены проводили вместе, ели из одного блюда и пили из одного бокала, разговаривали на общие темы и спали на одной подушке.

В их жизни не происходило никаких знаменательных событий, да те и не были им нужны. Молодые люди гуляли, охотились, беседовали и смеялись, а однажды Мериэль заметила, что Адриан приказал прорубить отверстие внизу двери, чтобы Кестрел могла в любое время зайти и выйти. Дыру прикрывал кусок кожи, который шуршал, когда кошка выходила на поиски приключений. Но гораздо чаще Кестрел оста­валась в комнате и быстро поняла, когда можно при­ласкаться к хозяевам, а когда лучше полежать в сто­ронке.

Через солнечные дни и бурные ночи Мериэль про­несла тайное убеждение, которое пришло ей в голову еще в первую брачную ночь. Она немного подождет и, только убедившись, расскажет Адриану, чтобы на­верняка не разочаровать его. Мериэль молила Бога, чтобы ее предположение подтвердилось. Ребенок – самый лучший подарок мужу за все, что тот дал ей.

Дважды Уорфилд выезжал из замка с рыцарями, облаченными в полное боевое снаряжение, а однажды уехал почти на неделю. Молодая графиня с ужасом думала о том, что вокруг замка царит совсем другой мир, действуют совсем другие законы, властвуют на­силие и жестокость. Муж совершенно спокойно отно­сился к сообщениям о стычках и небольших сражени­ях, вел себя абсолютно непринужденно, но Мериэль не могла не волноваться за его безопасность, особен­но после того, как узнала о кровной вражде между ним и Ги Бургонем. Но Уорфилд всегда возвращался живым и невредимым, и она встречала его как самого дорогого человека, каким он и был для нее.

Каждый день она молилась, прося у Бога поща­дить мужа, и все чаще думала, что такое безоблачное счастье не может длиться вечно. Однако Мериэль старалась подавить такие мысли, боясь накликать беду.

Но все же это не смогло удержать меч, занесен­ный над их головами.

День подходил к концу, когда Адриану сообщили, что Бенжамин Левески желает видеть графа Шропширского. Уорфилд с Мериэль гуляли по саду, строя планы на будущее.

Конечно, существовали определенные законы гос­теприимства, но владельцу большого и богатого по­местья не было нужды лично приветствовать гостя, к тому же, де Лэнси без особого энтузиазма воспринял известие о неожиданном визите. Адриан поинтересо­вался у слуги: