Джулия Куин - Гретна-Грин

– Одна из них даже не знает алфавит!

Он издал звук, походивший на нечто вроде «и-и-и», и слегка покачал головой, выражая сочувствие:

– Это действительно никуда не годится.

Она опять кивнула, на этот раз энергичнее.

– Понимаете? Вы понимаете, что я хочу сказать?

– Сколько лет вашему брату?

– Всего восемнадцать.

Ангус присвистнул:

– Тогда вы правы. Он понятия не имеет, что делает. Как и все мальчики в восемнадцать лет. Но если подумать, ни одна девушка в восемнадцать лет тоже не имеет такого понятия.

Маргарет кивнула в знак согласия.

– А вашей сестре тоже восемнадцать? Как ее зовут? Анна?

– Да, отвечу я на оба ваших вопроса.

– Почему вы гонитесь за ней? Что она натворила?

– Убежала в Лондон.

– Одна? – спросила Маргарет, не скрывая ужаса. Ангус озадаченно посмотрел на нее:

– Могу ли я напомнить вам, что вы сбежали в Шотландию тоже одна?

– Ну да, – с жаром сказала она, – но это совершенно другое дело. Лондон – это… Лондон.

– На самом деле она не совсем одна. Она взяла мой экипаж и троих лучших слуг, один из которых настоящий боксер, и только по этой причине я еще не сошел с ума от страха.

– А что она собирается делать?

– Отдаться на милость нашей двоюродной бабушки. – Он пожал плечами. – Анна хочет провести сезон в Лондоне.

– А есть причина, из-за которой это невозможно?

На лице Ангуса появилось суровое выражение.

– Я сказал ей, что она сможет провести сезон в Лондоне в будущем году. Мы подновляем дом, и я слишком занят, чтобы бросить все и мчаться в Лондон.

– Вот как.

– Что вы хотите этим сказать? – подбоченясь, спросил он.

Она сделала жест руками, одновременно самоумаляющий и всепонимающий.

– Только то, что вы, по-моему, ставите на первое место свои потребности, а не ее.

– Ничего подобного! Почему бы ей не подождать еще год? Вы же сами согласились, что человек в восемнадцать лет ничего не понимает.

– Наверное, вы правы, – согласилась она, – но для мужчин и для женщин все обстоит по-разному.

Он слегка придвинул к ней голову:

– Вы не могли бы объяснить, в чем именно?

– Я полагаю, что вы правы – девушка в восемнадцать лет ничего не понимает. Но восемнадцатилетний юноша понимает еще меньше.

К ее великому удивлению, Ангус рассмеялся, упав на кровать и сотрясая ее взрывами хохота.

– Ах, мне следовало бы обидеться, но, боюсь, вы правы.

– Конечно, права! – сказала она, и на лице ее мелькнула улыбка.

– Ох ты Господи, – вздохнул он. – Что за ночь! Что за дурацкая, противная, замечательная ночь!

При этих словах Маргарет вскинула голову. Что он хочет этим сказать?

– Да, я понимаю, – согласилась она чуть-чуть неуверенно, потому что не знала, с чем именно соглашается. – Хуже некуда. Что мы будем делать?

– Полагаю, соединим наши усилия и вместе займемся поисками наших беглецов. А я могу поспать сегодня и на полу.

Напряжение, в котором она пребывала, сама того не замечая, несколько ослабло.

– Благодарю вас, – с чувством сказала она. – Я очень признательна вам за ваше великодушие.

Он сел.

– А вам, моя дорогая Маргарет, предстоит влезть в шкуру актрисы. По крайней мере на один день.

Актрисы? Разве актрисы не появляются на людях полуодетыми и не заводят любовников? У Маргарет перехватило дыхание, она почувствовала, как вспыхнуло лицо.

– Что вы имеете в виду? – спросила она и сама испугалась, с каким придыханием она проговорила эти слова.

– Только то, что если вы хотите сегодня поесть – а я твердо уверен, что в меню будет не только хаггис, так что вы можете дышать спокойнее в этом отношении, – то вам придется притворяться, что вы леди Ангус Грин.

Она нахмурилась.

– И еще, – добавил он, вращая глазами, – вам придется делать вид, что это положение вам не очень неприятно. В конце концов, нам ведь удалось зачать ребенка. Так что мы никак не можем чувствовать антипатию друг к другу.

Маргарет вспыхнула:

– Если вы не перестанете говорить об этом дурацком несуществующем младенце, клянусь, я прищемлю вам пальцы ящиком.

Он завел руки за спину и усмехнулся.

– Я весь дрожу от страха.

Она бросила на него раздраженный взгляд, а потом прищурилась:

– Вы сказали, леди Грин?

– Это важно?

– Ну конечно!

Ангус внимательно посмотрел на нее, чувствуя, как его охватывает разочарование. Титул у него очень незначительный, он всего лишь баронет, обладающий маленьким, но красивым куском земли, и все же женщины смотрели на него как на ценную добычу. Всем леди, которых он знал, брак казался чем-то вроде состязания. Выиграет та, которой достанутся титул и деньги.

Маргарет положила руку на сердце:

– Я придаю большое значение хорошим манерам.

– Вот как? – с вновь вспыхнувшим интересом спросил Ангус.

– Мне не следовало называть вас мистером Грином, если на самом деле вы лорд Грин.

– На самом деле я сэр Грин, – сказал он, улыбаясь. – Но уверяю вас, я ничуть не обижен.

– Моя мать перевернулась бы в могиле. – Она покачала головой и вздохнула. – Я пыталась научить Эдварда и Алисию – это моя сестра – тому, чему хотели бы научить их родители. Но иногда мне кажется, что я недостаточно хорошая.

– Не говорите так, – с чувством сказал Ангус. – Если уж вы недостаточно хорошая, тогда мне следует серьезно опасаться за свою душу.

Маргарет нерешительно улыбнулась:

– Возможно, вы и обладаете даром приводить меня в такую ярость, что я теряю способность судить объективно, но я не стала бы беспокоиться о вашей душе, Ангус Грин.

Он нагнулся к ней, в его темных глазах заплясали веселые огоньки; в них было что-то озорное и… капелька желания.

– Вы пытаетесь сказать мне комплимент, мисс Пеннипейкер?

У Маргарет перехватило дыхание, ей стало почему-то жарко. Он был совсем рядом, его губы почти касались ее губ, и у нее мелькнула внезапная причудливая мысль, что она может раз в жизни повести себя как бесстыдная женщина. Если она наклонится вперед, припадет к нему на одно мгновение, перехватит ли он у нее инициативу и поцелует ли ее? Схватит ли он ее в объятия, вытащит ли шпильки из ее волос и заставит ли ощутить себя героиней шекспировских сонетов?

И Маргарет наклонилась вперед.

И припала.

И свалилась с кровати.

Глава 3

Маргарет удивленно закричала, скользнув вниз. Пол буквально подпрыгнул ей навстречу. Она сидела на полу, несколько ошарашенная внезапной переменой места, когда увидела Ангуса, перегнувшегося через кровать.

– С вами все в порядке? – спросил он.

– Я… я потеряла равновесие.

– Так я и подумал, – сказал он настолько серьезно, что она ему не поверила.